– Приветствую вас, сестры и братья! – громко произнес я. – Прошу вашего разрешения участвовать в Сборе!
– Можешь пройти, брат! – откликнулась нынешний Председатель Сбора Оксана Кудашева.
Эта женщина была почти так же знаменита своими военными подвигами, как Марина Зайцева. Она одной из первых пришла в отряд и много сделала для процветания Федерации. Кудашева уже не раз выбиралась в качестве Председателя. Фактически она являлась главой отряда, и многие хотели бы ее видеть постоянным Председателем Сбора. Но она нередко уступала это право новичкам, вступающим в отряд. Подобное решение было довольно мудро. Новые бойцы должны были почувствовать, что такое отряд «бессмертных». Здесь нет ни званий, ни наград. Все равны, независимо от того, сколько у тебя боевых заданий – одно или тысячи. Быть в составе «бессмертных» – уже признание огромных заслуг. Таким было разумное решение основателей отряда. Они понимали, что в будущем мощь «бессмертных» будет выше всяких пределов. И споры о том, кто заслуживает больших наград или привилегий, могут вызвать такой конфликт, который приведет к уничтожению самой идеи суперсолдат. Именно поэтому даже в униформе «бессмертных» не предусматривалось никаких знаков отличия и различия.
Я прошел вперед и сел на скамью в третьем ряду. Теперь оставалось только ждать. Общий Сбор предполагал присутствие всех бойцов отряда. Было удивительно сидеть здесь и осознавать, что рядом со мной супербойцы. Это было настолько понятно, что не требовало объяснений. Каждый из тех, кто находился здесь, кровью заслужил это право. Сила каждого бойца отряда была велика, а объединенная боевая мощь всех «бессмертных» казалась просто невероятной. Я содрогнулся от мысли, что мог бы сделать отряд. Ни одна армия в нашей галактике не смогла бы нас остановить. Именно поэтому Федерация, несмотря на тяжелейшее положение на фронте, верила в победу. Когда придет время действовать, отряд нанесет смертельный удар врагу.
Вскоре я почувствовал изменение в психополе. Все «бессмертные» явились на Сбор. Это был своего рода приказ. И, подчиняясь ему, все бойцы встали.
– Братья и сестры! – громко проговорила Кудашева. – Сбор объявляется открытым! Прошу Игоря Шолохова выйти в центр. Остальных прошу сесть.
Я спустился на нижнюю площадку, по которой прошел, когда входил в зал. Психополе было напряжено. Я замер лицом к трибуне.
– Наш брат, – продолжила Кудашева, – совершил замечательный подвиг. Враг Федерации, во славу которой мы поклялись жить и умереть, – фобосианский Халифат, – поражен в собственном логове. Огромная заслуга должна быть вознаграждена. Предлагается наградить брата Правом Просьбы о Помощи. Решение должно быть одобрено всеми. Брат, – Кудашева повернулась ко мне, – пока идет совещание, прошу тебя удалиться.
Я быстро сформировал мысленный образ и перешел в воображаемое пространство. Это было необходимо. «Бессмертные» выносили решение в психоэфире, и на него можно было повлиять. Чисто теоретически, конечно. Но меня волновало не это. Право Просьбы о Помощи, вот это да! Такое случалось всего пять раз за всю историю отряда. Это была единственная награда, которой мы могли награждаться. Но для такого награждения должны быть невероятно веские причины. Право Просьбы означало, что боец мог заручиться поддержкой отряда в любом деле. Например, однажды был случай, генерал-полковник Ивахнов воспользовался этой поддержкой, когда вситы перехватили пассажирское судно, на котором летела его дочь. Политики оказались бессильны. Тогдашний Президент не хотел обострять отношения со вситами и отказался от вооруженного вторжения. И генерал попросил отряд помочь ему. Хотя «бессмертные» официально входили в организационную структуру армии и подчинялись Президенту, просьба была исполнена. Отряд в полном составе высадился в столицу вситов и вынудил их правительство отпустить граждан Федерации. Хотя это едва не привело к войне, Право Просьбы о Помощи свято соблюдалось. Те, кто обладал им, могли с уверенностью говорить с любым противником, так как за ними стояла вся мощь «бессмертных».
Оглянувшись по сторонам, я увидел, что чисто машинально сформировал мыслепространство из своего любимого сна. Сейчас я шел по дороге, идущей вдоль леса.
Сколько прошел – не помню. Но, наверное, очень мало. «Бессмертному» требовались секунды на то, чтобы определить свое отношение к вопросу и внести его в общее психополе.
– Можешь возвращаться, брат, – услышал я голос Кудашевой.
Я обернулся. Женщина улыбалась. Разорвав воображаемую реальность, я вернулся обратно в Зал Сбора.
– Брат, решение принято, – продолжила Кудашева. – Отныне ты обладаешь правом просить отряд о помощи. Всегда, когда тебе понадобится поддержка, знай, что «бессмертные» встанут рядом с тобой любом деле. Используй мудро нашу силу.
Это было высшее доверие, которое могло быть оказано одному человеку. Право на помощь неотъемлемо. Фактически я держал в руках всю мощь отряда. Огромная честь и, разумеется, ответственность.
– Братья и сестры, – сказал я, опустившись на правое колено, как того требовала традиция, – клянусь, что оправдаю ваше доверие. Клянусь, что буду использовать вашу силу только на благо Федерации. Клянусь, что вы не пожалеете о своем решении. За честь тех, кто был до нас, за жизнь тех, кто будет после!
Последняя фраза была девизом отряда «бессмертных».
– Поднимись, брат! – сказала Кудашева. Я встал и прошел на свое место. Председатель Совета продолжила: – Сбор не окончен. В наши ряды, чтобы продолжать славное дело и укрепить боевую мощь отряда, вливается еще один человек. Приглашаем тебя на твой первый Сбор!
И мысленные и физические взоры всех бойцов устремились ко входу в зал. Двери раскрылись, и в зал вошла невысокая рыжеволосая девушка с короткой стрижкой, одетая в форму «бессмертных». Она держалась с виду спокойно, но я, как и другие бойцы отряда, чувствовал ее внутреннюю борьбу между почти суеверным страхом и желанием достичь цели.
– Приветствуем тебя! Сейчас тебе предстоит выбрать – пройти Испытание Чести или повернуть назад. Знай, что если тебе нечего скрывать, то Испытание не причинит вреда. Если ты что-то скрываешь и это обнаружится, то путь в отряд навсегда будет закрыт для тебя. Если же ты попытаешься скрыть что-то во время Испытания, то погибнешь. Ты прошла все предыдущие испытания, теперь осталось последнее. Если решишься, то назад дороги не будет. Готова ли ты пройти его? Скажи это прежде, чем назовешь нам свое имя, чтобы ты осталась неизвестной, если повернешь назад.
– Я готова пройти Испытание Чести, – проговорила девушка.
– Тогда назови свое имя и начнем Испытание.
То, что предстояло девушке, было довольно серьезно. Испытание Чести заключалось в том, что все бойцы отряда с помощью своих ментальных способностей могли посмотреть любые ее воспоминания. И не просто воспоминания, а все эмоции в тот момент, ощущения, мысли. Короче говоря – все. Если в жизни человека было что-то, что он не хотел показывать никому, то проходить Испытание не следовало. Чисто инстинктивно он мог попытаться укрыть эти воспоминания от бойцов. Но для тренированного «бессмертного» не составляло труда взломать ментальную защиту обычного человека. Практически всегда испытуемый после этого погибал. Мне, как и всем присутствовавшим бойцам отряда, пришлось в свое время пройти Испытание и ощущение это было не из приятных. Создавалось такое чувство, что все, даже то, что ты хотел бы забыть, извлекали на всеобщее обозрение. Единственным утешением было то, что все, открывшееся «бессмертным», должно было остаться между нами. Никто посторонний не имел права узнать какие-то данные, полученные этим путем.
– Мое имя Виктория Пушилина.
– Итак, братья и сестры, начнем Испытание. Каждый должен убедиться в том, что Виктория достойна вступить в наш отряд. Если она станет одной из нас, то все мы будем нести ответственность за ее действия. Поэтому проверяйте. Удачи вам! – Кудашева повернулась к девушке: – И тебе удачи, Виктория!
