– Понимаю, – сказал я, – мир Юга намного практичнее. Но тогда почему весь мир… возможно и на Юге, воспевает благородство, честь, верность слову… вообще верность? Почему так упорно держимся за то, что в спину бить – подло, хотя понимаем прекрасно, что это самый эффективный удар? Почему бить лежачего – нехорошо? Ведь понимаем же умом, что хорошо, еще как хорошо?
Он молчал, смотрел черными, как бездны космоса, глазами. Наконец заметил суховато:
– Вы убедитесь, сэр Ричард, что хотя на Юге по благородным, хоть и нежизнеспособным рыцарским принципам не живут, однако… процветают. Гораздо больше, чем на Севере.
Я сдвинул плечами.
– Разве спорю? Но даже там, на Юге, признайтесь, у человеков есть тоска по верности и благородству. Есть жажда, чтобы верили их слову, а не застраховывались многочисленными договорами, заверенными опытными юристами!
Он ответил с явным неудовольствием:
– Ну и что? Мы смотрим, как и чем живут, а не то, о чем грезят. Пройдет время, и грезить перестанут о всякой там дурости. Ах, сэр Ричард, я жду не дождусь, когда доберетесь до южных королевств!
– А они королевства?
Он усмехнулся.
– Некоторые по традиции сохранили такие названия. Другие называются… иначе. Но вы, признаться, меня снова удивили. Или по аналогии с вашим миром?..
– Интуиция, – ответил я туманно. – Вложенная в нас вместе с душой.
Он тонко улыбнулся.
– Вы обратили внимание, что Тот, Кто вложил душу, всегда говорит «верьте в Меня», хотя должен бы сказать «верьте Мне»?.. Не обратили? Это понятно, такие тонкости обычно ускользают даже от внимательного человека. А вот я, заметьте, всегда говорю «верьте мне». Более того, проверяйте, что говорю, так быстрее убедитесь, что только я говорю правду.
– Хитрый ход, – обронил я.
Он насторожился.
– В чем же?
– Проверять, – объяснил я, – уже не верить.
Он покачал головой.
– Одним и тем же мозгом мыслить и верить?
– Не знаю, – ответил я. – Иногда мне кажется, что вера в самом деле идет от сердца.
Его глаза смеялись.
– Сэр Ричард! Вы не раз вскрывали человеку грудную клетку мечом. И убедились, что сердце – это просто мышца, прокачивающая кровь по всему телу.
– Мозг тоже какое-то серое месиво, – возразил я, – но мысли иногда бывают то белые, то черные!.. Я вообще-то начинаю сомневаться, что душа – это только мозг, интеллектуальный слепок. В душе наверняка есть и отпечаток кишечника. И полная копия седалищного нерва. И спинной мозг. И вообще душа – это все.
Он поморщился, вроде бы и Отец Лжи, однако до странности не любит углубляться в метафизику. Возможно, потому, что ориентируется на массы, а им нужны простые слова и упрощенные понятия, которые легко понять и нетрудно пересказать собутыльнику в трактире.
– Вам остался только Перевал, – напомнил он. – А дальше уже природа ничем не отгородилась от Юга.
– Спасибо, – вежливо сказал я.
– Спокойной ночи, сэр Ричард! Вы всегда насторожены, но, поверьте, беседы с вами доставляют мне настоящее эстетическое наслаждение.
– Идите к дьяволу, – ответил я.
Он засмеялся и растаял в воздухе.
Часть III
Глава 1
Небо на востоке уже светлое, я проснулся, чувствуя себя полным сил. Так вот куда я жрал столько, мышцы подергиваются от жажды что-то делать, дергать, толкать, тянуть, ломать…
За окном звонко прокричал петух, тут же пронзительный крик подхватили другие горлопаны. Истошный крик пошел по цепочке и затих далеко за пределами замка. Я вскочил, оделся, раньше эти проклятые птицы обычно не давали спать, орали чуть ли не среди ночи, а сейчас я ухитрился сам вскочить раньше. Жаль, надо бы им самим заорать над ухом, не давать спать пернатым потомкам ящериц.
Первый урок: даже с Темной Герцогиней, колдунами и темными монахами можно уживаться, если не конфликтовать напрямую. Даже не с ними, а с их властью, что наверху. Ведь день я трясся, ночь трясся, но никто не пришел по мою шкуру. А из-за личной неприязни не убивают даже здесь.
В комнате сыро настолько, что даже простыня влажная. Выглянул в окно, настроение упало: ночью прошел дождь, гадкий, мелкий. Небо затянуто низкими тучами, дороги быстро размокнут. Перед главными воротами в донжон громадная лужа, хоть кораблики пускай.
Зевая, во двор вышел сэр Смит, чуть позже – брат Кадфаэль, бледный, с усталыми глазами. Я понял, что монах не спал вовсе. Наверняка простоял всенощную, не то каялся, не то спрашивал совета у Господа, как поступать правильно.
Герцог Гослинг, к моему удивлению, тоже встал рано, вышел проводить, с одобрением оглядел набитые тюки на заводных конях.
– Я рад, что смог помочь хотя бы в этом.
– Вы слишком щедры, – сказал я. – Нам столько вовеки не съесть! Не забывайте, что моя тихая собачка постоянно таскает то оленей, то коз, иногда даже гусей…
– Гусей?
– Не успевают взлететь, как этот песик хватает… в прыжке… если какой и успеет оторваться от земли.
Он похлопал по мешку, хитрая улыбка раздвинула уголки твердого рта.
– Думаете, здесь мясо?.. Вам положили хлеб, сыр, лук и чеснок, соль. Все учтено! Про вашу собачку нам рассказал сэр Смит. Превосходный у вас спутник!
– Спасибо.
Он стал вдруг очень серьезным.
– Сэр Ричард, я бы советовал вам сразу от нашего замка свернуть направо, чтобы избежать встречи с горцами, они что-то в последнее время прервали с нами торговлю, настроены резко враждебно…
– Я вообще-то умею договариваться с любыми людьми, – заверил я несколько самоуверенно. – Независимо от расы, пола и вероисповедания.
Он хмыкнул.
– А кто вам сказал, что я говорю о людях?.. А потом, когда минуете зеленую долину, увидите реку. Не вздумайте переходить по мосту, хорошо? Не мост то вовсе, да и река не совсем река. Там ниже по течению увидите паромщика, вот с ним и переправитесь на ту сторону. Дальше уже проще, надо только избегать Золотого Леса, Лилового Болота… это совсем не та Лиловая Топь, через которую вы прошли и которая совсем не лиловая… на равнине постарайтесь не попасть в зыбучие пески, их еще багровыми называют… Как дальше, не знаю, никто из наших не проходит дальше зыбучих. Может быть, там встретите местных, расспросите!
Я вздрагивал всякий раз, когда он упоминал то мост, что не мост, то странную реку, то зыбучие пески, что-то стал я больно чувствительным, спросил торопливо:
– А если от вашего замка поехать влево?
Он даже побледнел, в испуге отшатнулся.
– Сэр Ричард, это же сразу отдать себя в лапы Дьявола!.. Там такие создания, что их никакая сила не берет. Никто не знает, откуда они, когда появились, чем питаются, но никто еще не прошел той дорогой. Наше счастье, что они там как привязанные! Их поле охоты – всего три мили, но это, увы, так близко, что когда ветер дует в нашу сторону, слышим их вой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
