особняку. Шёл я неспешно, давая возможность публике ещё сильнее взволноваться, а пожару разгореться.
Когда я, наконец, добрёл до главного входа, снаружи уже суетилась и шумела толпа. Бегали слуги, встревоженно галдели гости. Среди присутствующих нетрудно было заметить тучного Фибаха, кричащего громче всех. Я подошёл к нему.
— В чём дело, господэн Фибах? — спросил я, изображая пьяного.
От меня, наверное, жутко разило алкоголем в тот момент — чего я, собственно, и добивался.
— А, Андаль! Где вы были?
— Прогуливался по саду, — сказал я. — Честно говоря, господэн Фибах, я, кажется, слегка перепил. Зачем-то пошёл в сад — и там заблудился. Только сейчас нашёл оттуда выход, идя на шум. Что здесь творится? Почему все кричат?
— Пожар, Андаль! Пожар!
— Пожар?!
— Да, дом загорелся!
— Горит кухня, — подал голос стоявший рядом слуга. — И помещения возле чёрного хода, и кладовая!
— Тушите! Тушите, чёрт бы вас побрал! — кричал на слуг Фибах.
Гости тоже шумели, встревоженно галдели.
— Тушите, пока не сгорел весь дом! — продолжал кричать Фибах.
— Господэн Фибах, мы можем с этим разобраться, — спокойно сказал один из людей подозрительного вида — я сразу решил, что это один из храмовников. — С помощью магии.
— О, отлично, уважаемый! Прошу, помогите! — ответил Фибах.
Подозрительный человек тревожно огляделся.
— Нехорошо, если другие станут свидетелями Святой магии…
— Тогда войдите в дом, там никого не осталось, — подал голос слуга, что всё продолжал стоять рядом.
— Точно, — кивнул храмовник. Дав знак нескольким своим, они, в количестве трёх человек, вошли в дом.
Некоторое время спустя я почувствовал волну магии, исходившей из дома. Снаружи ничего не было видно, но я ощутил этот импульс отчётливо.
Пожар мгновенно пропал. Нельзя сказать, что он «потух» — он просто исчез, испарился, как не было его. Языки пламени не погасли — они реально исчезли.
Интересно, мог бы и я как-то справиться с пожаром, имея ту магию, которая доступна мне сейчас — телекинез? В принципе, я видел возможность как я мог бы применить телекинез для тушения пожара. Среди методов применения магии телекинеза имелся такой: вибрация материи. Можно заставить материю резко и мощно завибрировать, из-за чего поверхность объекта, к которому применена эта магия, очистится от того, что на ней находится — заледенелая корка, вода, грязь, или… языки пламени. Если бы я был магом телекинеза высокого уровня — я мог бы заставить завибрировать весь особняк вместе со всеми имеющимися внутри предметами, мог бы, так сказать, заставить дом «встряхнуться» — как встряхивается мокрый пёс, сбрасывающий со своей шерсти капли воды — и тогда всё пламя отделилось бы от предметов, которые оно пожирало, и мгновенно погасло из-за мощного силового импульса, воздействующего на него.
Сейчас такой уровень телекинеза был мне недоступен.
Да что там, я даже до сих пор не знал, как мне пополнять Сущность для моих заклинаний. Если с магией холода всё понятно, с магией огня всё понятно, с магией тьмы всё понятно — то какой элемент из окружающего мира должен пополнять Внутренний Источник того, кто использует магию телекинеза? Тяжесть? Гравитация? Движение? Что питает магию телекинеза?
Я мало что знал об этой магии, поэтому мне приходилось пополнять Внутренний Источник естественным способом — то есть просто ждать, когда он сам собой восполнится. Ты просто живёшь как обычно, спишь, ешь, медитируешь — и Источник сам собой со временем восполняется. Это всё, что мне было доступно и известно сейчас.
Трое храмовников вышли из особняка.
— Дело сделано, — мрачно сказал один из них, когда подошёл к Фибаху.
— Ах, господэны! — пьяно прокричал Фибах и полез обниматься. — Спасители вы мои, спасители! Благодарю, от всей души благодарю!
— Но мы обнаружили кое-что неприятное внутри, господэн Фибах, — сказал всё так же мрачно храмовник, отстраняясь от объятий. — Один из наших товарищей погиб в этом пожаре.
— Что?? — брови у Фибаха полезли на лоб.
— И не только он. На кухне, в самой гуще пожара, мы обнаружили четыре трупа — наш брат, и трое ваших слуг. Один из них, кажется, ваш дворецкий.
— Чезел?! — брови у Фибаха поползли ещё выше, глаза округлились как крупные монеты, а лицо мгновенно побледнело. — А я всё думаю, почему он не откликается на зов…
Фибах побежал в дом, с ним некоторые из слуг. Я не знал, что мне делать — уходить с вечеринки сейчас или подождать (чего?).
Я решил всё же остаться. Некоторые гости покидали владения Фибаха, некоторые задержались. Фибах выл от горя, из-за того, что лишился Чезела, храмовники были мрачны из-за смерти их уважаемого товарища из Graen Wilat. Вскоре прибыла городская стража, они начали расспросы всех присутствующих, среди следователей оказался и уже знакомый мне Стайндар.
Следователи осмотрели трупы, осмотрели дом, вновь вернулись к расспросам. Когда Стайндар столкнулся со мной, он нахмурился.
— Где вы, господэн Дорфан, там вечно какие-то несчастья и трупы.
— О чём вы?! — пьяно ответил я, делая глупое и непонимающее выражение лица.
Фибах взял себя в руки и принялся выпроваживать следователей — он не хотел, чтобы те контактировали с храмовниками или узнали о том, какие гости были сегодня у него на приёме.
Поскольку Фибах был большой шишкой в городе — городская стража не стала ему перечить, даже следователям пришлось удалиться, дело заводить никто не стал, возгорание и четыре смерти списали на несчастный случай.
Только после этого я распрощался с Фибахом и отправился домой.
Было уже за полночь, Святая спала. Правда, от шума, что я создавал, когда принялся раздеваться, она проснулась.
— Ну ты и задержался! — сказала Святая. — Как ты долго!
— Ты не поверишь, что произошло, — сказал я.
Я рассказал ей о пожаре, и Святая слушала эту историю, как ребёнок интересную сказку.
— Ну вот! — под конец воскликнула она. — Я же говорила, чтобы ты был осторожен.
— Но ведь со мной ничего не произошло, — беззаботно ответил я.
— И хорошо! Слава богам!
— Со мной никогда ничего плохого не происходит. Я всегда выпутываюсь из любых передряг.
— Это я и люблю в тебе, дорогой.
Затем она вздохнула и печально поникла.
— Это с тобой случилось, наверное, из-за меня.
— Из-за тебя?
— Да. Мы же уже выяснили, что я приношу несчастья. Из-за меня несчастья следуют за нами по пятам. Я притягиваю неудачи!
— Ничего мы не выяснили, не говори глупостей.
— Ах, Андаль, почему у всех всё хорошо, все живут нормальной спокойной жизнью — а за нами следует по пятам поток неудач! Хекс!
— Ерунда, не преувеличивай. Многим людям живётся ещё хуже, чем нам. Да и потом: ты не знаешь, как живут те, про кого
