— И что я могу сделать для вас в этот безбожный, холодный час? — спросил Нарман, подходя ближе к огню, потрескивающему в очаге гостевой гостиной. Он протянул руки к огню, хотя, честно говоря, в гостиной было не особенно холодно. Или, во всяком случае, не по чизхольмским стандартам.
— На самом деле, мне нужно обсудить с вами несколько вещей, Ваше Высочество, — сказал Мерлин, и глаза Нармана сузились, а выражение его лица, когда он посмотрел на сейджина, стало более серьёзным.
— В моей роли имперского советника Их Величеств по разведке? — он спросил. — Или в моей роли вновь посвящённого во «внутренний круг»?
— В обоих, вообще-то. — Мерлин слегка пожал плечами. — Я уверен, что вы уже поняли, по крайней мере теоретически, как изменится ваша способность анализировать разведданные, как только мы должным образом проинструктируем вас об использовании вашего коммуникатора. Однако я сомневаюсь, что вы полностью готовы к этому. Я не хочу никого обидеть, когда говорю это, но, честно говоря, я не понимаю, как кто-то, кто ещё не испытал этого, может быть полностью подготовлен.
— Почему-то я в этом нисколько не сомневаюсь. — Тон Нармана был сухим, и он покачал головой. — Я вспомнил все эти аккуратно составленные «резюме», которые вы и… Сыч предоставили, и пытаюсь представить, каково это, должно быть, было на самом деле наблюдать за тем, о чём вы так подробно рассказывали. — Он снова покачал головой. — Единственный вывод, к которому я определённо пришёл, заключается в том, что, как бы я ни старался это представить, реальность будет ещё более… впечатляющей, скажем так?
— Я думаю, что это, вероятно, осторожная оценка. Тем не менее, я также думаю, что вы привыкнете быстрее, чем вам кажется прямо сейчас. — Мерлин улыбнулся. Затем выражение его лица немного посерьёзнело. — Но ещё одна вещь, которую вы, к сожалению, обнаружите — это то, что называется «информационная перегрузка». — Настала его очередь покачать головой. — Вот так Шарлиен чуть не была убита, несмотря на все мои СНАРКи и жучки. Мне просто поступало слишком много информации, чтобы я мог отслеживать всё, даже с помощью Сыча. И в отличие от вас, Ваше Высочество, я действительно могу обходиться без сна практически бесконечно, когда мне это нужно.
— Я полагаю, что это достаточно верно, — задумчиво сказал Нарман. — Если уж на то пошло, я думал о том, как трудно, должно быть, Их Величествам просто найти время — и уединение — чтобы сесть и «посмотреть» на все материалы, которые вы описывали. Это же не значит, что они могут просто сидеть в тронном зале, игнорируя всех остальных, в то время как они слушают голоса, которые никто другой не может услышать, не так ли? Рано или поздно люди начали бы говорить об этом.
— Поверьте мне, это даже хуже, чем вы могли бы подумать. — Мерлин закатил глаза. — Я полагаю, что с вами будет по крайней мере так же плохо, если уж на то пошло.
— „По крайней мере так же плохо“? — повторил Нарман, приподняв обе брови.
— Теперь у вас есть доступ к компьютерным файлам Сыча, Ваше Высочество, и я знаю, откуда у ваших старших детей появился вкус к чтению. Я содрогаюсь при мысли о том, что произойдёт, когда вы найдёте исторические банки Сыча. И да поможет нам всем Бог, когда вы получите в свои руки экземпляр Макиавелли!
— Макиавелли, — медленно повторил Нарман странно звучащее имя, осторожно обводя языком странные слоги. — Какое странное имя. — Он склонил голову набок. — Это название книги или автора?
— Я позволю вам выяснить это самостоятельно, Ваше Высочество. — Мерлин изящно вздрогнул. — Вероятно, мне вообще не следовало упоминать об этом, но я сказал Сычу, чтобы он помогал всем пользователям системы разобраться, как выполнять поиск данных, и, зная вас, вы бы достаточно скоро нашли всевозможные ссылки на него самостоятельно.
— Как вы понимаете, вы только разжигаете во мне ещё большее любопытство, — заметил Нарман. — Да, наверное, так и есть. — Мерлин подошёл к окну и встал, глядя на по-зимнему унылую, сельскую местность за окном. — Я думаю, отчасти это связано с тем, что наконец-то у меня есть кто-то, с кем я вообще могу поговорить об этом, — медленно сказал он. — Это почти… почти так, словно человеческая история на самом деле больше не мертва, и я по-настоящему не осознавал, как сильно я скучал по ней, пока не обнаружил других людей, с которыми я действительно могу осмелиться поделиться ею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выражение лица Нармана смягчилось, и он легонько положил руку на плечо сейджина.
— Есть такая пословица, — тихо сказал он. — Я полагаю, что у них было что-то подобное на «Старой Земле». Там сказано: «Одинока голова, которая носит корону». — Он покачал головой, глядя в окно рядом с Мерлином. — Много лет назад я понял, насколько это было правдой, но мне никогда не приходило в голову, что может быть кто-то, кому было так же одиноко, как вам, должно быть, было, когда вы проснулись в своей пещере.
Мерлин повернул голову, секунду глядя сверху вниз на пухлого маленького изумрудца, а затем медленно кивнул.
— Знаете, Ваше Высочество, — сказал он намеренно небрежным тоном, — я с каждым днём всё счастливее, что нам удалось уладить эту неприятность между Черис и Изумрудом, не сделав никого примерно на фут пониже, чем он был раньше.
— Особенно тех из нас, у кого с самого начала было так мало лишних дюймов, — с кривой улыбкой согласился Нарман, глядя на возвышающегося сейджина.
— Несомненно, — улыбнулся Мерлин. Затем он встряхнулся.
— Но я полагаю, мне следует вернуться к настоящей причине, по которой я пришёл к вам сегодня утром, — сказал он более оживлённо.
— Сделайте одолжение, — пригласил Нарман.
— Дело в том, что я уезжаю в Мейкелберг, как только мы с вами закончим этот разговор. У меня там есть поручение от Их Величеств — которое на самом деле имеет некоторое отношение к нашему нынешнему разговору. Поскольку я буду в отъезде, я не смогу провести вас и принцессу Оливию через ознакомление с вашими коммуникаторами так, как я бы сделал в противном случае. Однако Кайлеб и Шарлиен прекрасно справятся с этим, и я полагаю, что они собираются пригласить вас — и архиепископа Мейкела — на ужин сегодня вечером, чтобы сделать именно это.
Он сделал паузу, подняв брови, пока Нарман не кивнул в знак понимания, а затем продолжил.
— Как только мы введём вас в курс дела и вы освоитесь с интерфейсом Сыча, мы попросим вас снять часть информационной нагрузки с остальных из нас. У Кайлеба и Шарлиен уже есть части из разведывательных данных Сыча, за ежедневную проверку которых они отвечают. Что касается вас, самое сложное — это избежать соблазна по-настоящему вас нагрузить. Честно говоря, Ваше Высочество, я считаю, что вы лучший аналитик, который у нас есть. У вас это определённо получается лучше, чем у меня, и я думаю, что на самом деле у вас это получается даже лучше, чем у Волны Грома, если уж на то пошло. Поэтому нам нужно найти правильный баланс между тем, чтобы вы сами проверяли исходные данные, и тем, чтобы рассмотреть все более важные вещи, которые вам предложил кто-то другой — кто-то, кто не так хорош как аналитик, как вы.
— Я могу это понять, — задумчиво произнёс Нарман. При этом себя сейджин иронично отметил про себя, что если он и был смущён комплиментом Мерлина по поводу его аналитических способностей, то хорошо это скрывал.
— Однако есть некоторые области, где мы хотим, чтобы вы сначала взглянули на сами данные, — сказал он вслух. — Что подводит меня к моей поездке в Мейкелберг.
— В каком смысле? — спросил Нарман, когда Мерлин сделал паузу.
— Некоторые люди, — сказал сейджин, тщательно подбирая слова, — либо уже разговаривают с людьми, с которыми им не следует разговаривать, либо ищут людей, с которыми им не следует разговаривать. Некоторые из них занимают довольно высокое положение.
— Я не удивлён, — кисло сказал Нарман. — На самом деле, я, вероятно, мог бы рискнуть предположить о каких «высокопоставленных» людях может идти речь. В тех сводках, которые вы мне передавали, содержалось несколько таких имён, если уж на то пошло. Должен ли я предположить, что кто-то в Мейкелберге попадает в эту категорию?
