за хозяйский стол, чтобы Никитин смог, наконец, ознакомиться с наработками по данному уголовному делу. В папке Лосева кроме Решения о возбуждении уголовного дела находились Заключение эксперта, Акт осмотра места преступления — как и брянском случае следов проникновения в жилище, как и пребывания там кого-либо, зафиксировано не было, Показания соседей, фотопортрет…
— Это он? — Андрей взял в руки фотографию вроде знакомого пожилого мужчины с короткой седой бородкой.
— Нет, он — там, — Ярослав кивнул на стену, где красовался приличный по размеру рисованный портрет. — А это фото находилось в кармане халата, который валялся рядом с трупом.
— Кто и при каких обстоятельствах обнаружил тело?
— В Акте об этом подробно изложено, да и в показаниях соседки… той самой Екатерины Григорьевны, у которой мы собираемся пить чай. У нее имелся ключ от этой квартиры. Дело в том, что Беликов владеет… то есть владел небольшим загородным домиком с участком. Так вот, он иногда там жил. Часто уходил, не предупреждая. А соседка поливала его дендрарий.
Только сейчас капитан обратил внимание на многочисленные растения, оккупировавшие все подоконники квартиры.
— В тот день, — продолжал Ярослав, — Екатерина Георгиевна подумала, что он уехал, так как пару дней его уже не видела. Ну, и…
— Что?
— Зашла, а он лежит, в чем мать родила. Супруга дома не было, поэтому в обморок она падать не стала, а вызвала скорую и полицию. Поскольку внешний вид трупа был… мягко сказать необычным, то приехала опергруппа, ну и…
— Что?
— Завели дело.
— Так кто же на этой фотографии? — спросил Андрей.
— Еще не установили.
Никитин тщетно пытался вспомнить, где же все-таки видел это лицо. В глубине памяти маячила лишь единственная ассоциация с делом Полякова. И тут его осенило.
— Послушай, Славик, я так понимаю, что полноценный обыск здесь не проводился.
— Нет. А смысл?
— Смысл — раскрыть преступление. Я завтра же инициирую проведение обыска здесь и в том самом загородном доме по полной программе. Ну, а сейчас мы слегка уже начнем это делать.
С этими словами Никитин включил компьютер. Убедившись, что полезной информации в нем содержится не более чем у Полякова, он достал флешку и загрузил ее в память. Пробежавшись по открывшимся файлам, он, наконец, нашел то, что искал. Мужчина на фотографии Беликова был ни кем иным, как… мистером Дэвидом Брауном — доктором биологии из Лос-Анджелеса. Хотя в документах, содержащихся в компьютере, упоминаний об одиозном ученом не было, капитан уже не сомневался в том, что связь между Поляковым и Беликовым существует. Поэтому он тут же уточнил еще один момент.
— Славик, из квартиры что-либо пропало?
— Трудно сказать, но, если верить соседке, то все осталось на месте.
— Ну, а мобильный телефон. Его нашли?
— Странно. Откуда ты знаешь? Как раз его и не оказалось. У него был новейший пятый эппловский смартфон — он Екатерине Георгиевне неоднократно им хвастался.
— У нашего покойника тоже пропал лишь мобильник.
Соседи оказались весьма радушными хозяевами. Чайник, по их словам, ставили уже дважды, но, когда гости показались на пороге, Александр Сергеевич щелкнул горелкой электроплиты в третий раз. В этот момент он и приступил к рассказу о своей службе в Танковых войсках, начиная с Забайкальского военного округа и заканчивая Генеральным штабом Министерства обороны. Это продолжалось не менее часа. Попытки следователей перевести разговор на интересующую их тему не увенчались успехом. Как позже заметила Екатерина Георгиевна, перебить старого полковника еще не удавалось никому. Однако вскоре следователи поняли это сами и стали просто получать удовольствие от великолепного рассказчика, попутно листая семейный альбом. В поздних фотографиях присутствовал, кстати, и сосед Евгений Иванович Беликов. Благодаря этому повествование постепенно перетекло в нужное русло.
— Вот на этом снимке, — Никитин ткнул пальцем в явно праздничную фотографию, — вы, вроде бы, моложе. Я говорю о вас, Александр Сергеевич. Супруга ваша не изменилась вообще. А вот сосед ваш явно сдал. Судя по портрету, висящему у него на стене. Снято это было здесь же, то есть у вас на кухне. Интересует — когда?
— Я помню, — встрепенулась польщенная комплиментом Екатерина Георгиевна. — Это был наш первый Новый год в этой квартире. В две тысячи третьем Саша вышел на пенсию, и мы купили ее за сертификаты. Ну, добавили, правда, чуть-чуть.
— Беликов уже был тут?
— Да, конечно, — теперь уже ответил Коротков, — он живет со дня сдачи нашего монолитного дома, то есть с девяносто второго года прошлого века.
— А где он работает? Или работал? — поинтересовался Ярослав.
— До пенсии — в Тимирязевской академии преподавал генетику. Он кандидат биологических наук. В последнее время подрабатывал эпизодическими лекциями — по-моему, тоже по этой теме.
— Автомобиль у него есть?
— Да, Ауди Кю семь.
— Вы посещали его загородный дом? — продолжил Никитин, догадавшись, куда именно клонит Лосев.
— Неоднократно, — ответила хозяйка, — у нас, кстати, есть фотографии…
Она полистала альбом, нашла нужную страницу и показала Никитину.
— Ни фига себе! — вырвалось у Ярослава, тоже туда заглянувшего.
Несколько снимков солидного особняка с не менее солидной территорией вызвали бы подобные эмоции у кого угодно.
— Екатерина Георгиевна, — удивленно произнес он. — В тот день нашему оперативнику вы сказали, что у вашего соседа имеется… цитирую «…небольшой домик с участком в Рябинках по Калужскому шоссе». Это, по-вашему, небольшой домик?
— А почему это ты, мать, соврала? — возмутился полковник.
— Ой, простите меня. Я подумала, что это для вас не имеет никакого значения — маленький там дом или большой.
— Ну, а все же? — поинтересовался Никитин.
— Понимаете, у нас в семье… то есть моего деда когда-то пытались раскулачить. И мы — дети и взрослые всегда все приуменьшали. Так надо было. Понимаете?
— Понимаем, — строго посмотрел на жену Коротков. — Где логика, Катя? Иваныч же все равно покойник.
— Ну, получилось… как-то по привычке, — закончила дискуссию Екатерина Георгиевна под дружный смех мужчин. — А если честно, то для меня этот дом как раз небольшой. Просто он какой-то неуютный…
— Славик, задавай свой вопрос, — кивнул капитан.
— Уважаемые Коротковы, — начал Ярослав. — Не кажется ли вам, что доходы вашего соседа, мягко говоря, не совпадали с его расходами. Как вы считаете, откуда он черпал дополнительные средства?
— Гм, вы правы, лейтенант, — почесал затылок полковник. — Мы пару раз с Катей пытались обсуждать эту тему, но затем… сейчас, знаете, какое время? А, тем более, в девяностых годах. Не поймешь, сколько и за что платят. Может быть, он за какие-либо работы большие деньги получал. Иваныч ведь только официально растениями занимался, а так его страсть, увлечение — это животные — морские животные. В медицине он тоже хорошо
