— Я живу вместе с Дот и Эмили…
— Ну хорошо, для начала мы немножко приведем тебя в порядок…
Мать оживилась:
— Ты все уладишь, Джессика?
— Конечно, — ответила я. — Джонатан схватил меня за руку:
— Клянусь, Джессика, она сама ко мне пришла!
— Послушай, Джонатан, — ответила я, — уже поздно, мы не собираемся будить всех слуг. Отправляйся в свою комнату, завтра во всем разберемся.
— Это подстроили специально!
— Хорошо, хорошо, но сейчас уходи!
Я видела, что отец сердится все больше и больше, и гнев его направлен на Джонатана. Было ясно, что нужно как можно скорей положить конец этой сцене.
Мне удалось вывести Джонатана и девушку из комнаты родителей. В коридоре стояла Тамариск.
— Что случилось? — воскликнула она.
— Ничего, — ответила я. — иди в постель! — Она взглянула на Джонатана.
— С тобой все в порядке? — спросила девочка. Улыбнувшись, он кивнул ей. Она подбежала к нему и схватила за руку.
— Ты как-то не так выглядишь!
— Я рассержен! — сказал он.
— Не на меня?
— Нет, конечно!
— На Джессику? — Он покачал головой.
— А почему у Пру порвана блузка? Почему она плачет?
— Не обращай внимания!
Тамариск еще крепче схватилась за его руку.
— Они хотят тебе навредить?
— Похоже на то!
— Я им не позволю! — Разумеется!
— Джонатан, — сказала я, — иди в свою комнату, и ты тоже, Тамариск! Встретимся завтра. Пойдем со мной, Пру.
Я отвела ее в свою комнату, и плотно прикрыла дверь.
— Сейчас ты умоешься и приведешь себя в порядок. Расскажи мне, что именно произошло?
Сегодня вечером был мой черед дежурить. Я уже собиралась ложиться спать, когда из комнаты мистера Джонатана позвонили. Ну, и я поднялась наверх, миссис Баррингтон.
— А что случилось потом?
— Он сказал: «Войди». Когда я вошла, он лежал в постели. «Подойди-ка сюда, Пру». Ну, я подошла к кровати, а мистер схватил меня и потащил к себе! Я понимала, что мне нужно вырваться, и начала кричать и отбиваться. Он очень рассердился, но я вырвалась и побежала в комнату мистера и миссис Френшоу. Я знала, что могу спастись только там. Они мне не поверят, миссис Баррингтон! Они поверят ему!
— Они хотят знать, что было на самом деле, и именно в это поверят.
— Но я всего лишь служанка, а он, а он… Ох, конечно же, они мне не поверят! Они скажут, что я дурная девушка, меня выгонят и не дадут рекомендаций…
— А теперь выслушай меня, Пру! Утром тебя будут обо всем подробно расспрашивать. Если ты будешь правдиво отвечать на вопросы, то тебе поверят.
Пру покачала головой:
— Да не поверят они…
— Ничего не бойся, и давай-ка умой лицо.
Пру стояла неподвижно, на лице ее было страдание. Я ополоснула ей лицо.
— Ну вот, — сказала я, — так-то лучше! Очень уж сильно у тебя порвана рубашка! Ты сможешь проскользнуть в свою комнату так, чтобы не заметили?
Пру кивнула.
— Так и сделай, пройди туда тихонько. Наверное, все спят, а завтра мы во всем разберемся.
— Да кто там будет разбираться? Что значат мои слова против его? Он же из этого семейства…
— Для мистера Френшоу это не играет никакой роли! Он хочет выяснить, что произошло на самом деле, и позаботиться о том, чтобы восторжествовала справедливость.
— Спасибо вам, миссис Баррингтон, — сказала Пру.
Я вывела ее в коридор и проследила за тем, как она поднимается по лестнице.
«Ах, Джонатан, какой же ты дурак!» — подумала я.
На следующее утро в доме царило замешательство: Пру исчезла.
Об этом мне сообщила Дот. В ее глазах читался тот самый страх, который свойственен людям, вынужденным приносить дурные вести.
— Она ушла, миссис Баррингтон! Ушла совсем! Забрала все свои вещи, и мы даже ничего не слышали, ни я, ни Эмили. Она и постель даже не стелила! Похоже, она выбралась, как… ну, чтобы мы ничего не слышали.
«Бедняжка Пру! — подумала я. — не хотела терпеть этот позор! Она была убеждена в том, что ей никто не поверит».
Услышав о случившемся, отец пришел в ярость:
— Я уже сыт по горло этим молодым человеком!
— Ты же еще ни в чем не разобрался, — напомнила я ему, — а делаешь поспешные заключения.
— Я бы сказал верные заключения.
— Совершенно бездоказательные.
— Ты опять заступаешься за него! Неужели ты не понимаешь, что на этот раз он пойман на месте преступления?
Между отцом и Джонатаном разыгралась ужасная сцена, и я опасалась, что дело дойдет до драки. Пришлось вмешиваться матери.
Когда Джонатан выходил из комнаты, он был совершенно не похож на себя и обратился ко мне:
— Полагаю, ты разделяешь их обвинения? В том, что я пытался изнасиловать девушку?
— А это не так?
— Конечно, нет!
— А что она делала в твоей спальне?
— Спроси ее! Она вошла, хотя я не вызывал ее!
— Ты хочешь сказать, что Пру сама пришла?
— Вот именно, я уже засыпал…
— И она… предложила себя?
— Примерно так! Клянусь тебе, Джессика, я уже почти спал. Ты мне можешь не верить так же, как и все остальные, но я абсолютно ни в чем не виноват!
— Если ты так утверждаешь, я тебе верю, Джонатан, но зачем Пру это сделала? Она пала жертвой твоих неотразимых чар? По словам слуг, она была скромной девушкой, тихой.
— Такие скромницы бывают хуже всех… или лучше всех… в зависимости от точки зрения!
— Джонатан, все это ужасно! Ты же знаешь, что за человек мой отец!
— И в лучшие времена он меня не очень-то жаловал.
— Все дело в том, что вы с ним очень похожи!
— Если бы это способствовало взаимопониманию! Уверен, что в молодости он тоже не был воплощением всевозможных достоинств! Что меня приводит в бешенство, Джессика, так это то, что я пострадал за проступок, которого не совершал, в то время как есть множество вещей, за которые меня и в самом деле стоит наказать!
— Ладно, все пройдет.
— Эта паршивая девчонка сбежала! Хотелось бы встретиться с ней лицом к лицу!
— Интересно, почему она сбежала?
— Все считают, что она слишком скромна и ей стыдно участвовать в подобном расследовании, а я думаю, потому что виновата!
— Трудно убедить всех в этом…
— Можешь быть уверена, мне это не удастся, и вновь я буду по уши виноват! Думаю, пора собирать вещички!
— О нет…
— Старикан просто в ярости: еще один гвоздь в крышку гроба наследника Эверсли! Похоже, меня преследует какой-то рок! Уже то, что какая-то змея прислала письмо о моем карточном долге, заставляет задуматься! А теперь еще это дело…
— Не думаю, что эта девушка может иметь отношение к твоим азартным играм, и уверена, что у тебя за душой еще куча всяких грешков!
Я сумела выдавить из себя улыбку. К нам подбежала Тамариск. Она схватила Джонатана за руку:
