24 мая 1860,
СПб.
* * *
Царей, кровавых шинкарей,Ты в цепи крепкие закуй,В глубоком склепе замуруй!
_____
Рабочим людям, всеблагий,Сынам ограбленной землиСвою ты силу ниспошли!
_____
А чистых сердцем — возле нихПоставь ты ангелов своих,Чтоб чистоту их соблюли!
_____
Мне ж, господи, любовь подайК заветам праведным землиИ друга верного пошли!
25 мая [Петербург, 1860]
* * *
Злоначинающих сдержи,Ты их в оковы не закуй,В глубокий склеп не замуруй!
_____
А доброзиждущим рукамИ укажи и помоги,Святую силу ниспошли!
_____
А чистых сердцем? Возле нихПостави ангелов своихИ чистоту их соблюди.
_____
А всем нам, детям сей земли,Единомыслие подайИ братолюбие пошли.
27 мая [Петербург, 1860]
«В былые дни, во время оно…»
Перевод А. Миниха
* * *
В былые дни, во время оно,Помпилий Нума{360}, римский царь,Тишайший, кроткий государь,Уставши сочинять законы,Пошел однажды в лес гулять,Чтоб там, для отдыха поспавши,Додумать, как бы заковатьВсех римлян в цепи.И, нарвавшиЛозы зеленой по пути,Из прутьев петлю стал плестиНа чью-то шею. Вдруг нежданноОн видит, что в тени платанаСпит девушка среди цветов…Дриады стройные лесовПомеркли пред ее красою,Перед богинею такою!Пред ней Эгерия в тоскеПовисла в петле на суке.Но на цветы взирает НумаИ на девицу, мудр и тих,А в голове одна лишь дума:«Как подданных сковать своих?»
28 мая [1860],
С.-Петербург
«Ненасытным очам…»
Перевод П. Карабана
* * *
Ненасытным очам,Тем царям-божествамКорабли и плуги,Все богатства земли,И хвалы, и псалмы —Этим мелким божкам!
_____
Работящим умам,Работящим рукам —Целину поднимать,Думать, сеять, не ждать,Что посеяно — жатьРаботящим рукам.
_____
Кротким сердцем простымМиролюбцам святым, —Царь небес и земли, —Долголетье живым,А усопшим твоимРай небесный пошли.
_____
Все на свете — не нам,Все богам, все царям!Корабли и плуги,Все богатства земли,Друг мой милый… А нам…Нам любовь меж людьми.
31 мая [1860],
СПб.
Плач Ярославны
Перевод А. Тарковского
{361}В Путивле-граде утром раноПоет и плачет Ярославна,Поет кукушкою, скорбя,И скорбью мучает себя.Молвит: «Полечу зегзицею,Сизой чайкою-вдовицеюЯ вдоль по Дону полечу,Рукав бобровый омочуВ Каяле. И на теле белом,На теле княжьем омертвеломЯ кровь сухую оботру,Глубокие омою раны…»
И стонет-плачет ЯрославнаВ Путивле рано на валу:«Ты ветер, ветер мой, ветрило!Ты, господин мой легкокрылый!Зачем крылом могучим тыНа войско наше с высоты,На войско князя неустанноБросаешь злые стрелы хана?Не мало ль неба, и земли,И моря синего? На мореКачай насады-корабли.А ты прелютый… Горе! Горе!Мое веселье ты украл,В степи ковыльной разбросал».
Тоскует, стонет, плачет раноВ Путивле-граде ЯрославнаИ молвит: «Сильный и седой,Широкий Днепр! Своей волнойПробил еси крутые скалы,Катясь по землям половецким,Носил еси на байдакахНа половцев, на Кобяка —Носил дружину Святославлю!..О мой Славутич достославный!Мое ты ладо принеси,Чтоб я постель ему постлалаИ в море слез не посылала, —Слезами моря не долить».
И плачет-плачет ЯрославнаВ Путивле, на воротах града…Святое солнышко взошло.И молвит; «Солнце пресвятоеНа землю радость принеслоЗемле и людям. Надо мноюОдной досель не рассвело.Ты, господин мой, сжег долины,Спалил еси траву степей,Спалил и князя и дружину,Теперь вдову его убей!Ты, солнце! Не свети, не грей, —Мой князь погиб… я тоже сгину!»
4 июня [1860],
СПб.
«С рассвета и до вечера…»
Перевод А. Тарковского
{362}
* * *
С рассвета и до вечера,А с вечера и до светаЛетит стрела каленая,Гремит сабля о шеломы,Трещит копье булатноеСреди незнаемого поля,Вокруг — земля Половецкая.
Распахана копытами,Лежит земля изрытая,Костьми земля засеяна,Вся кровию политая.Тоска-печаль на этом полеВзошла над Русскою землей.
Что там шумит, что там звенитПред зорями? То Игорь войскоВспять возвращает на подмогуВуйтуру князю Всеволоду.
Сражались день,Другой сражалися,На третий, около полудня,Поникли Игоревы стяги.Вот так на берегу КаялыРасстались братья: недосталоВина кровавого! КончалаДружина русичей тот пир.Сватов напоилиИ полегли рядамиЗа землю Русскую. В печалиВо прах легла плакун-трава,Клонились долу дерева,Клонились долу, тосковали.
6 июля
[Петербург, 1860]
«Умре муж велий в власянице…»
Перевод Н. Сидоренко
{363}
* * *
Умре муж велий в власянице.Не плачьте, нищие вдовицы!А ты, Аскоченский{364}, восплачь —Во утрие на тяжкий глас!И Хомяков{365} — Руси ревнитель,Москвы, отечества любитель,Об юбкоборце громко плачь.И вся — о «Русская беседа»{366}! —Во глас единый исповедуйСвои грехи.И плачь! и плачь!
17 июня [Петербург, 1860]
Гимн черниц
Перевод С. Вышеславцевой
{367}Гром, ударь над божьим домом,Домом тем, где смерти ждем мы,Тебя, боже, проклинаем,Проклиная, распеваем:Аллилуйя!
Если б не ты, мы б любили,Замуж мы бы выходили,Мы бы деточек растили,Хором пели, выводили:Аллилуйя!
Обманул нас, бедных, боже,Обокрал ты нас… Ну, что же!И тебя мы обманули,Обманувши, затянули:Аллилуйя!
Хоть постриг ты нас в черницы,А мы таки молодицы…Мы танцуем, припеваем,Припевая, повторяем:Аллилуйя!
20 июня [Петербург, 1860]
«Над днепровскою водою…»
Перевод Л. Вышеславского
* * *
Над днепровскою водоюСтоит явор меж лозою,Меж лозою, меж тонкою,С калиною и елкою.
Вода берег роет, роет,Яворовы корни моет.Наклонился он угрюмо,Горькую задумал думу.
Так казак грустит, унылый,Что без счастья и без милойОн один живет на свете,Одиноким старость встретит.
Явор молвит: «НаклонюсяЯ к Днепру да окунуся».Казак молвит: «Погуляю,Любимую повстречаю».
А та елка с калиною,Вместе с тонкой лозиною,Как девчата, выступают,Выступая распевают.
Разубраны, наряжены,С счастьем-долей повенчаны,Дум-забот они не знают,Вьются-гнутся, распевают.
24 июня [Петербург, 1860]
