Раньше я думал, что эта глупость свойственна только Индии, но это не так. В Америке никого не интересуют американские гуру, только привезенные из Индии, — это, должно быть, великий гуру. Несомненно, Индия не может экспортировать машины и высокие технологии, но она может поставлять великих гуру. И она продолжает экспортировать их — и все они оканчивают в Калифорнии.
Когда Шила искала место для коммуны, я сказал ей: «Берегись Калифорнии; держись от нее подальше».
Она спросила: «Почему?»
Я сказал: «Не спрашивай почему; просто держись подальше. Просто забудь, что Калифорния существует. Я не хочу быть причисленным к индийским гуру, потому что я не индиец и потому что я не гуру». Что же поделаешь с этой сумасшедшей толпой народа? Она вас как-нибудь назовет, и этим вы и станете.
Где сейчас Вернер Эрхард? Неужели с исчезновением голода исчез и он? Подлинные люди? Он бросил своего отца, мать, жену, детей, даже не сказав, что он собирается уходить. Он просто сбежал, преодолев тысячу миль, изменил свое имя, может быть, даже цвет волос, одежду и стал Вернером Эрхардом. А его родители, жена, дети — все зависели от него, они голодали. А он предлагал проект борьбы с голодом — «через десять лет голод исчезнет с лица земли».
Такие люди ничем не отличаются от политиков — да и не могут, потому что это — тот же круг власти. Обещая людям и не выполняя обещания, они в точности повторяют политиков.
Сегодня я услышал новость: в Джорджии один христианский священник был посажен на электрический стул по обвинению в убийстве человека. Христианский священник, убивающий людей, — довольно странно. Но таков мир. В Минниаполисе архиепископ Минниаполиса, который раньше был главой всех американских церквей, был задержан за управление автомобилем в нетрезвом виде. И эти люди… Сейчас он за решеткой — глава американских католических священников! И именно эти люди проповедуют против наркотиков, против того, против этого.
Если это заболевание, СПИД, распространяется, — а оно распространяется, оно уже переросло в эпидемию, и в Америке тоже… Политики молчат, священники молчат, потому что проблема слишком большая, и, кажется, никто не может дать совет, как ее решить, так что лучше отмалчиваться. Но сколько можно молчать?
Проблема распространяется, и по мере того, как она распространяется и становится шире, вы удивитесь: профессией, которая будет на первых позициях в этом деле вокруг СПИДа, будет профессия священников, монахинь и монахов. Они будут на первых позициях, они будут задеты этим в наибольшей степени, потому что никто другой не практиковался так долго в извращенном сексе. Эти монахи и священники живут в этой «Калифорнии» веками.
Мне кажется, что это заболевание больше духовное.
Человек пришел к состоянию, где он находит, что путь заканчивается.
Бессмысленно отправляться назад, потому что все, что он видел и пережил, показывает ему, что ничего во всем этом нет; все оказалось бессмысленным. Нет смысла идти назад; идти вперед нет дороги: перед ним бездна. В подобной ситуации вполне естественно, что он теряет желание, волю к жизни.
Было экспериментально установлено, что если ребенок не воспитывается любящими людьми — мать, отец, другие маленькие дети в семье, — если ребенок не воспитывается любящими людьми, то даже если его хорошо кормят, его тело как-то усыхает. Ему предоставляется все необходимое — оказывается медицинская помощь и большая забота, — но ребенок все время усыхает.
Заболевание ли это? Да, с медицинской точки зрения все является заболеванием; что-то, должно быть, не так. Постоянно исследуют факты, почему такое происходит. Но это не болезнь.
В ребенке еще даже не проснулась воля к жизни. Для этого нужны теплота любви, радостные лица, танцующие дети, тепло материнского тела — определенная окружающая среда, которая заставляет его почувствовать, что в жизни есть несметные богатства, которые надо открыть, что в жизни столько радости, танца, игры; что жизнь — это не всего лишь пустыня, что в ней огромное число возможностей.
Он должен быть готов увидеть эти возможности в глазах людей, в телах людей, окружающих его. Только так пробудится воля к жизни — почти так же, как весной. Иначе он усохнет и умрет — безо всякой физической болезни, он просто усохнет и умрет.
Я побывал в сиротском приюте, принадлежащем моему другу, Рехчанду Пареху, в Чанда Махараштра — там было около ста, ста десяти сирот. Туда поступали сироты двух, трех дней от роду; люди просто оставляли их у дверей приюта. Он приглашал меня посетить приют. Я сказал: «Когда-нибудь потом я приду, потому что я знаю, что бы я там ни увидел, мне станет грустно».
Но он настаивал, и однажды я пришел, и я увидел… Каждый содержался с большой заботой, мой друг тратил свои деньги на этих детей, но все они были полуживыми и готовы были умереть в любую минуту. Там были доктора, медсестры, медицинское оборудование, еда, все. Он отдал свой красивый большой дом — сам переехал в маленький, — красивый сад, там было все; но там не было воли к жизни.
Я сказал ему: «Эти дети будут медленно умирать».
Он ответил: «Вы говорите это мне? Я занимаюсь этим приютом уже двенадцать лет; умирают сотнями. Мы перепробовали все, чтобы сохранить им жизнь, но, кажется, ничего не действует. Они худеют, и однажды они просто умирают».
Если бы это была болезнь, то помогли бы врачи, но это не болезнь; просто у этих детей нет воли к жизни. Когда я это ему сказал, он вдруг понял. Он немедленно, в тот же день, передал приют правительству и сказал: «Я пытался помочь этим детям двенадцать лет, теперь я знаю, что это невозможно. То, что им надо, я дать не могу, так что лучше пусть государство возьмет его».
Он сказал мне: «Я много раз подходил к этому, но я не такой ясно мыслящий человек, так что я не мог выразить этого. Но все же каким-то неясным образом я чувствовал, что что-то не так, что-то их убивает».
СПИД — то же явление, но с другой стороны.
Дети-сироты чахли и умирали, потому что их воля к жизни никогда не распускалась, никогда не развивалась, никогда не была струящимся потоком.
СПИД находится
