ним.
Стены спальни выкрашены в темно-бордовый с черными вкраплениями, как у увядающей розы. Карадок стоит у окна спиной к нам и смотрит на пожар.
Что-то не так. Я должна была заметить это раньше – жужжание со всех сторон, только более громкое.
Я поднимаю взгляд.
Весь потолок мерцает – туманная Завеса окутывает нас. Мы в ловушке. Карадок поворачивается и опускает Завесу.
Меня охватывает холодный страх. Я призываю силу Стража и швыряю в окружающий смертоносный туман. Но для Рафаэля уже слишком поздно: щупальца тумана цепляются за него, он спотыкается и оседает, меч со звоном падает на пол.
Холодная паника скребет меня когтями.
Под действием моей магии Завеса почти рассеивается, но по-прежнему обвивается вокруг груди Рафаэля. Я опускаюсь рядом с ним на колени и использую всю ментальную энергию, чтобы оторвать эти нити – одну за другой. Если хоть один завиток проникнет в сердце или голову, Рафаэль погибнет.
Заслышав за спиной шаги Карадока, я оглядываюсь. Его пальцы сжимаются на моем горле, он опрокидывает меня навзничь и придавливает коленями грудь. Я сопротивляюсь, отчаянно пытаясь вдохнуть и одновременно сосредоточиться на магии, окутавшей Рафаэля. Все мое внимание приковано к жемчужным щупальцам смерти, извивающимся вокруг него. В глазах темнеет, я вижу звезды. И срываю с Рафаэля последние завитки магической Завесы.
Время замедляется.
Моя голова кружится, а пальцы Карадока железной хваткой впиваются в горло. Я изо всех сил бью его по рукам, и он отпускает меня. Делаю глубокий, прерывистый вдох, но Карадок по-прежнему сверху и снова тянется к моей шее.
Я призываю телепатию, чтобы завладеть его разумом, заставить выброситься из окна. Но как только я проникаю туда, то понимаю: это невозможно. Сознание Карадока не так примитивно, как у Райта или Седого Лиса. Я вообще с трудом могу разобраться в его мыслях. Ему сотни лет, а может, и тысяча. Он видел взлет и падение империй, имел семнадцать жен и бесчисленное множество любовниц. Его не интересуют ни любовь, ни деньги, ни власть. Его мысли – это лабиринт. Пытаться управлять его разумом – как плыть вверх по водопаду.
Вместо этого я обнаруживаю, что теряю себя. Меня словно проглотили. В панике я пытаюсь разорвать телепатическую связь, но не могу найти дорогу обратно, к прежней Ние. Я становлюсь частью Карадока и больше не чувствую боли от удушья.
Теперь я понимаю: он знает.
Знает о вторжении.
Образы и воспоминания проносятся в моем мозгу так быстро, что я не успеваю их осмыслить. Вот учебная академия. Фейри-травники ходят между фейри-солдатами, лежащими на кроватях. Дракону что-то вводят, и он ревет от боли. Огромная армия фейри марширует под знаменами с драконами. Настойка, созданная волшебными алхимиками. Настойка из странных трав на основе… железа.
Вот над чем работал Оберон. Много лет назад железное оружие остановило воинов-фейри, но такая настойка сделает их неуязвимыми. Оберон создает армию фейри, невосприимчивую к железу.
Железо – единственное, что помогало людям против фейри. Без него фейри превратятся для человечества в лесной пожар, уничтожающий всё на пути. Мы знали, что они что-то замышляют и что нужно остановить их. Но не догадывались, что уже слишком поздно.
Мы хотели уничтожить Завесу, но теперь это не имеет значения. Она больше не нужна самим фейри: они собираются переправить свою армию через барьер. Карадок был на совещаниях, обсуждающих вторжение; видел карту, разложенную на столе, на которой отмечены места атак. Я, как и остальные, слышала о плане нападения фейри на Южную Францию.
Но это не настоящий план.
Истинная цель Оберона – Англия.
Если б я только могла предупредить своих… Но Карадок снова душит меня.
Теперь я вижу себя его зрением – распростертую на полу, открывающую и закрывающую рот, отчаянно пытающуюся вдохнуть, с выпученными глазами. Я в нескольких мгновениях от смерти.
Ничего нельзя сделать. Мы потерпели неудачу.
Внезапная резкая боль разрывает меня, когда грудь протыкают чем-то острым.
Нет. Не мою. Грудь Карадока. Он смотрит вниз – туда, где торчит лезвие меча. Его пальцы слабеют, челюсть отвисает. Алая капля крови срывается с губ, и он соскальзывает с меня.
Я с размаху возвращаюсь в собственное тело, хватая ртом воздух. Карадок замертво падает на пол. Надо мной возвышается смертельно-бледный Рафаэль, с его меча стекает кровь. Он опускается на колени.
– Ния, ты в порядке?
– Да. – Голос срывается, мне больно говорить.
– Мы сделали это. Карадок мертв. – Рафаэль обнимает меня за талию и помогает подняться.
– Нет. – Я прижимаюсь к нему, потирая травмированное горло. – Это неважно. Я видела его мысли. Фейри нападут. У них армия из… железоустойчивых фейри.
Рафаэль на секунду теряет дар речи.
– Не может быть…
Я прислоняюсь к его мощной груди, голова кружится.
– Это так. Фейри-травники учились у людей медицине – например, иммунотерапии. Они нашли способ – вводили солдатам сначала микроскопические дозы железа, а потом постепенно увеличивали. Тысячи фейри погибли во время эксперимента, но для Оберона это не имеет значения. Он хотел получить армию. И он ее получил.
Я слышу бешеный стук сердца Рафаэля.
– Когда они нападут?
Я пытаюсь вспомнить, что именно узнала от Карадока, просматривая бурное море его мыслей.
– Кажется… через одну-две недели. Но мы только что убили Карадока – значит, Завеса спадет через несколько часов. Оберон не станет медлить. Он начнет вторжение, как только барьер исчезнет. Из-за нас это случится раньше. Нужно сообщить сэру Кею. И мобилизовать все силы.
Рафаэль стискивает мою руку:
– Десант МИ–13 ждет на юго-востоке Франции падения Завесы. Как только это произойдет, он начнет штурм Фейри-Франции.
– Десант должен быть в другом месте! Нужно переправить его туда, где фейри собираются напасть на самом деле. – Я вспоминаю планы вторжения, карты. – Они планируют высадку возле Дувра.
– Уверена? – Рафаэль чертыхается себе под нос. – Успеть будет трудно. Если ты сказала правду, армия фейри уже окажется на северном побережье Франции. А десант МИ–13 находится на южной границе, далеко от Дувра.
– Надо срочно предупредить британских военных. Они должны быть в боевой готовности и сообщить в Дувр. И эвакуировать город. Помнишь Бретань? Когда началась война, после фейри оставался только пепел. Все улицы были завалены трупами.
Рафаэль потирает рукой подбородок:
Можно послать Джиневру передать депешу десантникам из МИ–13 и попросить их изменить курс.
Я киваю:
– А мы должны как можно быстрее вернуться за Завесу. Нужно найти телефон.
* * *
Я внимательно слушаю, как Рафаэль спорит по телефону.
– Потому что я уже говорил вам! – надрывается он. – Она прочла его мысли. Она телепат… нет, не
