Читаем без скачивания Вспомни о Флебе (перевод Г. Крылов) - Иэн Бэнкс

– Да вроде не должен, – раздался недоуменный голос Вабслина. – Он мог бы обмануть пассивный гравидатчик, но не…

От поезда донесся громкий металлический лязг. Скафандр Хорзы отметил резкое увеличение радиации.

– Черт побери! – сказал он.

– Что там такое? – спросила Йелсон.

Новый лязг и стук гулким эхом разнесся по станции. Зажегся еще один слабый желтый свет: на этот раз он шел из-под вагона-реактора в середине поезда.

– Они затеяли какую-то пакость с вагоном-реактором, вот что происходит, – сказал Хорза.

– Бог ты мой, – сказал Вабслин. – Они что – не знают, какая это седая древность?

– А для чего им это? – поинтересовался Авигер.

– Может, пытаются запустить поезд на его собственном силовом агрегате, – сказал Хорза. – Сумасшедшие ублюдки.

– Может, они такие ленивые, что им неохота тащить свою добычу на поверхность? – предположил автономник.

– А эти… ядерные реакторы, они не могут взорваться? – спросил Авигер, и в этот же миг ослепительный свет вырвался из-под средней части поезда.

Хорза вздрогнул и закрыл глаза. Он услышал, как Вабслин что-то кричит. Он ждал взрыва, грохота, смерти.

Он открыл глаза. Из-под вагона с реактором по-прежнему лился переменчивый свет. Хорза услышал прерывистый шипящий звук, похожий на треск помех.

– Хорза! – крикнула Йелсон.

– Вот зараза! – сказал Вабслин. – Я чуть в штаны не наложил.

– Все в порядке, – сказал Хорза. – Я думал, они взорвали его к чертям. Что это было, Вабслин?

– Думаю, сварка, – ответил Вабслин. – Электрическая дуга.

– Верно, – согласился Хорза. – Давайте остановим этих психов, пока они не взорвали всех нас. Йелсон, ко мне. Доролоу, присоединяйся к Вабслину. Авигер, оставайся с Бальведой.

Остальным потребовалось несколько минут, чтобы перестроиться. Хорза наблюдал за ярким мерцающим синеватым светом, который шипел и искрился под центральным вагоном. Потом все прекратилось. Теперь станция освещалась только двумя слабыми огнями – из кабины машиниста и вагона-реактора. Йелсон проплыла по пешеходному туннелю и легко приземлилась рядом с Хорзой.

– Готово, – сообщила по интеркому Доролоу. Экран у щеки Хорзы замигал, в ухе загудел наушник.

Откуда-то поблизости шел сигнал, но не от их скафандров и не от автономника.

– Что это было? – спросил Вабслин, потом сказал: – Смотри. Там, на земле. Похоже на коммуникатор. – (Хорза и Йелсон переглянулись.) – Хорза, – продолжил Вабслин. – Тут на полу лежит коммуникатор. Мне кажется, он включен. Он, видимо, уловил шум, когда Доролоу приземлилась рядом со мной. Это пошло в эфир. Они используют его как жучок.

– Прошу прощения, – сказала Доролоу.

– Не трогайте его, – быстро сказала Йелсон. – Он может быть заминирован.

– Итак, теперь они знают, что мы здесь, – сказал Авигер.

– Они все равно скоро узнали бы об этом, – сказал Хорза. – Попробую их окликнуть. Всем быть наготове. На тот случай, если они не захотят разговаривать.

Хорза отключил свой антиграв и пошел к концу туннеля – почти к самой платформе станции. Еще один коммуникатор, лежавший там, передал единственный импульс. Хорза посмотрел на громадный темный поезд и включил динамики скафандра, потом набрал в грудь побольше воздуха, готовясь заговорить по-идирански.

В похожем на бойницу окне в конце поезда что-то мелькнуло. Голову Хорзы откинуло назад внутри шлема, и он упал, оглушенный, в ушах у него зазвенело. По станции раскатился гулкий звук выстрела. Бешено завопил тревожный сигнал скафандра. Хорза нырнул к стене туннеля, его догнали новые выстрелы, опалившие шлем и скафандр.

Йелсон, пригнувшись, бросилась вперед, пристроилась за выступом и открыла огонь по окну, из которого прозвучали выстрелы, потом перекатилась к стене, ухватила за руку Хорзу и потащила его в глубь туннеля. Плазменные молнии ударили в стену, у которой он только что лежал.

– Хорза? – прокричала Йелсон, встряхивая его.

– Отключение автоматики, уровень нуль. – Гул в его ушах не прекращался, но Хорза услышал этот тоненький птичий голосок. – Скафандр получил губительные для системы повреждения, с этого момента все гарантии автоматически отменяются, немедленно требуется полный ремонт. Дальнейшее использование – под ответственность владельца. Питание отключается.

Хорза попытался было сказать Йелсон, что он в порядке, но коммуникатор молчал. Он показал на свою голову, пытаясь все объяснить жестом. Последовали новые выстрелы – из передней части поезда; их вспышки осветили пешеходный туннель. Йелсон кинулась на пол и стала палить в ответ.

– Огонь! – крикнула она другим. – Пришлепните этих ублюдков!

Хорза смотрел, как Йелсон стреляет по дальнему концу поезда. Лазерные вспышки замелькали в левой части туннеля, затем и в правой – стрельбу повели остальные члены отряда. Станция заполнилась судорожным, мигающим светом. По стенам и потолку запрыгали тени. Хорза лежал, ошарашенный, плохо соображая, слушая приглушенную какофонию звуков, которая, словно прибой, накатывалась на его скафандр. Он пощупал свое лазерное ружье, пытаясь вспомнить, как из него стреляют. Он должен был помочь остальным в стычке с идиранами. Голова у него раскалывалась.

Йелсон прекратила стрельбу. Передняя часть поезда, куда был направлен ее огонь, переливалась красным сиянием. Нейсин долбил короткими очередями по окну, из которого был сделан первый выстрел. Из основного туннеля появились Вабслин и Доролоу, миновали площадку у хвостового вагона поезда и сели на корточки у стены, стреляя в то же окно, что и Нейсин.

Наконец плазменный огонь прекратился. Люди тоже перестали стрелять. На станции воцарилась темнота. Звуки выстрелов какое-то время эхом отдавались от стен туннелей, потом смолкли. Хорза хотел было встать, но ему показалось, будто кто-то удалил кости из его ног.

– Кто-нибудь!… – прокричала Йелсон.

Огонь заплясал вокруг Вабслина и Доролоу; стрельба велась из нижнего отсека последнего вагона. Доролоу вскрикнула и упала. Пальцы ее конвульсивно замерли на спусковом крючке, и бешеная очередь из ее ружья опалила своды пещеры. Вабслин перекатился по полу, стреляя в идиран. Йелсон и Нейсин присоединились к стрельбе. Обшивка вагона под огнем стала коробиться. Доролоу со стонами корчилась на платформе.

Из передней части поезда раздались новые выстрелы – теперь противник обстреливал входы в туннели. Потом что-то мелькнуло в районе мостков над задним вагоном; из двери выскочил идиранин и помчался по среднему пандусу. Он поднял ружье и выстрелил – сначала в лежащую на платформе Доролоу, потом в Вабслина, который расположился рядом с поездом.

Скафандр Доролоу задымился, она несколько раз перевернулась на черном полу станции. Один из выстрелов попал в правую руку Вабслина. Очередь Йелсон прошлась по идиранину, опалив его скафандр, по мосткам и по боковине вагона. Опоры оказались слабее скафандра идиранина с его мощной зашитой: они размягчились и распались под струей огня, трубчатая конструкция подалась и рухнула, а за ней обрушилась верхняя часть пандуса, и идиранский воин оказался под дымящимися руинами. Вабслин, сыпля проклятиями, принялся стрелять с одной руки в носовую часть поезда, откуда продолжал вести огонь второй идиранин.

Хорза лежал у стены. В ушах у него гудело, кожа покрылась холодным потом. Он чувствовал себя словно в прострации, голова работала плохо. Он хотел снять шлем, чтобы глотнуть свежего воздуха, но знал, что делать этого нельзя. Хотя шлем и был поврежден, он все же защищал его от новых выстрелов. Хорза пошел на компромисс, откинув щиток. Его оглушил шум. Ударные волны отдавались в его груди. Йелсон, покосившись на него, махнула рукой, показывая, что ему нужно убраться подальше в туннель: выстрелы ударяли в пол рядом с ним. Он встал, но тут же упал и на короткое время потерял сознание.

Идиранин в переднем вагоне поезда на несколько секунд прекратил стрельбу, и Йелсон воспользовалась этим, чтобы снова посмотреть на Хорзу. Он лежал на полу туннеля, еле шевелясь. Йелсон посмотрела в сторону Доролоу – ее скафандр был разодран и дымился. Нейсин почти вышел из своего туннеля и длинными очередями вел огонь вдоль станции, целясь в передний вагон поезда. Воздух грохотал от разрывов, волнами прокатывался по пещере, сопровождаемый пульсирующей волной света, которая, казалось, зарождалась там, куда ударяли пули.

Йелсон услышала чей-то крик (женский вопль), но разобрать слова за выстрелами Нейсина не могла. Плазменные молнии со свистом приближались – они неслись вдоль платформы от пандуса у носовой части поезда. Йелсон дала ответную очередь. Нейсин принялся палить в том же направлении, но вскоре перестал.

– … ин! Прекрати стрелять! – раздался голос в ушах Йелсон. Это была Бальведа. – Что-то случилось с твоим… оно… – Голос ее снова утонул в шуме выстрелов Нейсина. -… ыв ствола!