Прежде чем она повторно задала вопрос и окончательно его взбесила, он посмотрел в зеркало заднего вида. Чтобы там ни ожидала сучка на заднем сидении…
Черные глаза зацепились за него и не отпускали, будто женщина нагнулась вперед и схватила его за шею. И потом он почувствовал, как она потянулась к нему и…
– Моя помада, – намеренно громко сказала она.
Он мельком глянул на улицу, которая была свободна от машин на ближайшие два квартала, и снова посмотрел в зеркало заднего вида.
– Э… выглядит хорошо.
Неторопливым движением наманикюренного пальчика она стерла помаду с нижней губы, потом сжала губы.
– Ты религиозный человек, понимаю, – прошептала она, закрывая зеркальце.
Он глянул на крест, приклеенный к приборной панели. – Не моя машина.
– О. – Она откинула волосы назад, продолжая смотреть на него.
Вскоре он почувствовал себя так, будто кто-то включил обогреватель, и мужчина даже специально проверил, не работал ли кондиционер. Нет. Просто она была красивой женщиной, которая смотрела на него, словно он был кем-то стоящим. Что случалось так же часто, как и…
– Как тебя зовут? – выдохнула она.
Он лишился дара речи, и внезапно стал сомневаться в ответе, поэтому указал на водительские права с фотографией. Прочитав написанное, он сказал, – Сол. Сол Уивер.
– Приятное имя.
Когда они подъехали к светофору с красным сигналом, он нажал на тормоз, и в мгновение, когда такси полностью остановилось, он снова посмотрел в зеркало… заднего… вида…
Радужные оболочки ее глаз расширялись до тех пор, пока интенсивно черный не поглотил весь белок… и хотя от этого он должен был закричать, он почувствовал, будто жидкий оргазм вытеснил кровь из его вен.
Удовольствие прокатилось по телу, вознося мужчину ввысь, однако он не оторвался от сиденья; вторгаясь в него, но кожа оставалась не тронутой; овладевая им, хотя между их телами не наблюдалось видимого поводка.
– Сол, – сказала женщина, ее голос трансформировался в нечто более низкое, чем голос мужчины, и более хриплое, чем мог быть женский голос. – Я знаю, чего ты жаждешь.
Сол напряженно сглотнул и услышал свой голос, словно издалека. – Да?
– И я знаю как получить желанное.
– Зна… ешь?
– Сверни в этот переулок, Сол. – На этих словах она распахнула пальто, обнажая тесную белую кофточку, из-под которой выделялись соски, словно их ничто не укрывало. – Сверни, Сол, и позволь рассказать, что ты должен сделать.
Вывернув руль, он зарулил в тенистый переулок между двумя зданиями и поставил автомобиль на парковку. Когда Сол повернулся, чтобы взглянуть на нее, он был полностью пленен: каким бы притягивающим ее взгляд не был в зеркале, остальная часть ее тела была пределом мечтаний. Она была… нереальна, и не только по причине своей красоты. Смотря в эти черные дыры, он чувствовал, что его понимали. Что его принимали, и без сомнений знал, что найдет то, что ищет, вместе с ней. У нее были ответы.
– Пожалуйста… скажи мне.
– Иди сюда, Сол. – Женщина скользнула наманикюренным пальчиком от шеи до ложбинки грудей. – Впусти меня.
Глава 32
Сложная задача – не кончить.
Мария-Тереза творила чудеса над его эрекцией, и Вин чувствовал, как кожа полыхала огнем, кровь кипела, а костный мозг превратился в молнию. Каждым скольжением своего рта Мария-Тереза толкала Вина к самому краю, его тело покачивалось на обрыве, с которого ему смертельно хотелось спрыгнуть… но это было запрещено. Боже… самоконтроль убивал его наилучшим образом; голова откинулась на подушке, бедра онемели, сердце гулко билось в груди. Она в равной мере возносила его к небесам и низвергала в ад, и Вин хотел, чтобы это длилось вечно.
Но на самом деле он не продержится долго.
Потребовалась вся его сила, чтобы поднять голову, и, посмотрев вниз на свое тело, мужчина конвульсивно дернулся. Рот Марии-Терезы был широко раскрыт, ее красивые, сочные груди покачивались, соски касались его бедер…
– О, черт. – Он ринулся вперед, отстраняя ее от своего члена, его пальцы впились в ее предплечья, когда он отчаянно пытался не кончить.
– Ты…
Вин прервал ее крепким поцелуем и перекатился наверх. Прежде, чем он успел остановить себя, Вин обхватил одной рукой колено Марии-Терезы, раскрывая ее. Он рычал, стал абсолютно диким, и…
– Ты нужен мне, Вин, сейчас! – Она вонзила ногти в его зад, обмякнув под его телом.
– Черт… да…
Они синхронно замерли. И одновременно выпалили, – Презерватив.
Вин стиснул зубы и потянулся к прикроватной тумбочке, от этого движения он еще теснее прижался к ее изгибам… и она нисколько не облегчала положение вещей, извиваясь под ним.
Когда чувственное ощущение прижатой к нему плоти волной прокатилось по его телу, Вин выронил пакетик «Троджана» из рук, маленький квадратик выскользнул из его хватки, словно брал уроки пилотирования. – Черт возьми!
Он наклонился к полу, его бедра сместились, и член последовал за ними, скользнув по ее горячему, влажному лону. Вин резко отстранился, потому что не хотел потерять контроль, и…
Блин, все пошло наперекосяк, когда квадратный пакетик опять ускользнул из его неловкой руки.
– Давай помогу, – сказала Мария-Тереза, присоединяясь к охоте.
Именно она поймала бледно-голубой приз; поднявшись, она со смехом вытянула его над головой. – Попался!
Вин начал смеяться вместе с ней, и внезапно притянул девушку ближе, обнимая ее. Он был все еще возбужден и страстно жаждал разрядки, но также он чувствовал легкость и свободу, улыбаясь, и, когда она захихикала, они начали кататься по кровати, спутывая покрывала. Презерватив снова потерялся, попеременно появляясь и исчезая, словно рыба в воде.
В конце концов, пакетик прилип к его боку, будто решил сдаться на милость. Или же взять в плен Вина.
Вин отклеил его от кожи, снял фольгу, и упаковал себя. Перекатив Марию-Терезу на спину, он проложил себе путь к ее бедрам и убрал прилипшие к ее лицу локоны.
Столкновение было неминуемым, электрическим, но само мгновение поражало нежностью: девушка светилась, смотря в его глаза.
– Что? – прошептала она, обхватывая ладонями лицо Вина.
Одно мгновение он пытался запечатлеть в памяти ее черты, ощущение женских изгибов под собой, смотрел на нее не просто своими глазами, но чувствовал всем телом и душой.
– Привет, красавица… привет.
Когда Мария-Тереза прелестно покраснела, он крепко поцеловал ее, лаская своим языком ее язык, устраивая их тела удобней. Он передвинул бедра, и эрекция устроилась в нужном положении, и потом Вин медленно двинулся вперед, погружаясь в девушку. Когда ее сердцевина приняла его плоть, и эта изумительная теснота резонансом отдалась по телу, Вин уронил голову в копну ее волос и позволил себе вести.
