Для «Полярной звезды» предполагалось использовать 1-ю и 11-ю артиллерийские дивизии и отдельные артиллерийские полки Донского фронта. Сталинградские части растаскивались по всему Северо-Западу для развития наступления на запад.
Вечером 7 февраля Тимошенко вместе с членами Военного совета 1-й танковой армии вылетел на ее КП, развернувшийся в глухой, утопающей в снегах деревушке Зайцево. Командующий фронтом знал, что в армию входили 3-й механизированный, 6-й танковый корпуса, 112-я танковая бригада, две стрелковые дивизии и четыре лыжных бригады, 62, 63, 64, 7-й отдельные танковые полки, части обеспечения и обслуживания.
По сути дела, ваша армия – ударная, по нашим предвоенным взглядам, – констатировал Тимошенко, – она способна и прорывать оборону противника, и развивать успех в оперативной глубине, и рейдировать во вражеском тылу, вести, если потребуется, устойчивую оборону. Организм крепкий, однако, довольно громоздкий и трудно управляемый. Нужны надежные средства связи, прежде всего радио, и подвижные, в первую очередь – авиация связи, как минимум, эскадрилья У-2. Хорошо должны знать общий замысел и частные задачи командиры соединений, трудно придется штабу, но его начальник генерал М.А. Шалин, судя по всему, дело свое знает.
Затем маршал приказал доложить, как обстоят дела с материально-техническим обеспечением. Картина вырисовывалась отнюдь не радужная. Сложно решались задачи подвоза боеприпасов, ГСМ, продовольствия. Как всегда, давала о себе знать застарелая болезнь в снабжении танкистов запчастями. По указанию маршала Тимошенко активизировалась работа по освоению боевого опыта. Начальник политуправления Северо-Западного фронта генерал А.Д. Окороков, вспоминая об этом, писал:
«…Командующий выслушал мой доклад. Суть дела заключалась в следующем. В одной из поездок в 11-ю армию работники политуправления фронтом подметили, что враг применяет не совсем обычный прием инженерного оборудования обороны. Фашисты обливали амбразуру дзотов водой так, что получался толстый слой наледи, строили снежные валы и также поливали их водой. Лед сверкал на солнце, поэтому днем очень трудно было засечь огневую точку. А пытаясь овладеть «ледяным» дзотом, бойцы скользили, падали, небольшой подъем становился неприступным, словно горная вершина. Прифронтовая газета «За Родину» напечатала сообщения о ледяных амбразурах противника: доску с отверстием для ствола пулемета фашисты обкладывали льдом и заливали водой, а также о том, что толщина панциря может достигать метра. Здесь же помещались рекомендации по борьбе с такими сооружениями. Об этой новинке у противника и доложил маршалу Тимошенко. Он отнесся к ней очень серьезно, приказал подготовить снеговой вал и ледяные амбразуры, чтобы тренировать на них готовящиеся к штурму батальоны. Многим бойцам выданы были даже специальные альпинистские ботинки. По приказу Тимошенко войска всего фронта стали подобным образом готовить и свои огневые точки».
Совещание в Хмели
8 февраля представитель Ставки маршал Советского Союза Г.К. Жуков, главный маршал артиллерии Н.Н. Воронов и маршал авиации А.А. Новиков прибыли на КП 1-й ударной армии в Хмели, где их встречал только что назначенный командующим 1-й ударной армией генерал-майор Г.П. Коротков, занимавший до этого должность командующего 53-й армией: 10 февраля там под руководством Г.К. Жукова состоялось совещание, на которое были приглашены командующий фронтом С.К. Тимошенко, командующие 1-й ударной и 53-й армиями, а также командиры их дивизий. Было решено с 24 часов 10 февраля правофланговую группировку 1-й ударной армии (53-я гвардейская, 129, 166, 235, 245 и 380-я стрелковые дивизии, 45-я, 86-я стрелковые бригады), а также 13-ю и 27-ю артиллерийские дивизии, 57-й и 226-й танковые полки переподчинить 53-й армии. Ей передавался также участок фронта до Залучья. Взамен 1-я ударная армия получала 2, 3 и 4-ю гвардейские воздушно-десантные, 250-ю стрелковые дивизии, 27, 36, 37 и 184-й отдельные танковые полки. Основные усилия 1-я ударная армия переносились на левое крыло фронта. Войска фронта должны начать операцию 15 февраля, а 27-я и 1-я ударная армии – 18 февраля [290] .
В полдень 13 февраля маршал Г.К. Жуков и маршал С.К. Тимошенко выехали на КП 6-й воздушной армии. Ее командующий генерал Ф.П. Полынин доложил маршалам о порядке управления авиацией. Из доклада следовало, что самолеты, уходя на задание и при возвращении с него, должны связаться по радио с КП Полынина, размещавшегося в каменном доме в деревне Сельцо. В доме с чердака на крышу вырубили проем, в котором соорудили деревянную вышку с маленькой площадкой на 3–4 человека. Сюда вынесли микрофоны и динамики от радиостанций, укрытых в 300–500 м в капонирах.
На вышке во время действий авиации находились командующий воздушной армией, его заместитель, помощник начальника связи по радио. Иногда вызывался метеоролог. Когда самолеты пролетали КП и приближались к линии фронта, с ними вступали в радиосвязь авиационные представители соединений. Они сообщали наземную и воздушную обстановку, по возможности наводили самолеты на цель.
Тимошенко и Жуков с командармом поднялись на вышку, и как раз в это время в небе появилась группа Ю-87. По радио последовал приказ истребителям на перехват цели. Четверка «ястребков» стремительно атаковала «юнкерсов». Два самолета загорелись, третий потянул за собой шлейф дыма, а остальные, беспорядочно сбрасывая бомбы на расположение своих войск, бросились врассыпную. Впечатление было настолько сильным и ярким, удар истребителей так молниеносен и красив, что маршалы испытали глубокое удовлетворение, и Тимошенко тут же приказал представить всю четверку воздушных бойцов к награждению орденами Красного Знамени.
Поздним вечером 14 февраля ночная авиация фронта, несмотря на снегопад и низкую облачность, произвела около 600 боевых самолето-вылетов. На немцев и их укрепления было сброшено более тысячи бомб. И когда зимний рассвет сквозь мглу снегопада приоткрыл землю, были отчетливо видны результаты бомбежки. Как потом установили воздушные разведчики, они подавили и уничтожили до тридцати артиллерийских и минометных батарей. А главное – самолеты У-2 держали всю ночь вражеские войска в напряжении. Как доложил Тимошенко, на своих крошечных самолетах У-2 летчики производили до десяти вылетов за ночь. Некоторые машины возвращались буквально изрешеченными пробоинами от пуль и осколков зенитных снарядов, но на них летали, пока работали моторы.
Накануне наступления на аэродромах шестой воздушной армии шла подготовка к боевым полетам. На самолеты подвешивались бомбы, снаряжались пушки и пулеметы. По взлетно-посадочным полосам ползали тракторы, очищая их от снега.
Летчики к сражениям готовы
Наша воздушная армия в то время представляла довольно внушительную силу. На время проведения наступательной операции придали три авиакорпуса – бомбардировочный, штурмовой и истребительный (ими командовали генералы В.А. Судец, Е.М. Белецкий, В.Г. Рязанов) и пять армейских полков, вооруженных в основном самолетами ПО-2 (У-2) (649, 674, 597, 642 и 677-й). Всего у нас было 209 истребителей, 221 штурмовик и 250 бомбардировщиков. По числу истребителей мы превосходили противника. Правда, бомбардировщиков у нас было не больше, чем у противника. Зато мы располагали штурмовиками, которых они не имели вообще.
Силы для операции готовились немалые. По плану взаимодействия 11-ю армию должны были поддерживать 239-я, 240-я истребительные, 243-я штурмовая и 242-я ночная бомбардировочная авиадивизии, а также Краснознаменный бомбардировочный авиаполк, 53-ю армию – 1-й штурмовой и 1-й истребительный авиакорпуса. В дальнейшем часть авиации переключилась на поддержку 34-й армии, а затем – 27-й и 1-й ударной армий. Мглистый рассвет 15 февраля 1943 г., когда заговорили пушки, авиаторам принес немало огорчений [291] .
В этот день соединения 11-й и 53-й армий перешли в наступление. Немцы яростно сопротивлялись. Упорными были бои в районе «рамушевского коридора». Здесь каждый шаг продвижения был связан с огромными трудностями. Приходилось преодолевать болота, густые кустарники, леса, минные поля под интенсивным огнем противника из дзотов и дотов. Положение осложнялось еще и тем, что авиация не могла оказать поддержку наступающим из-за низких свинцовых туч и сильного снегопада.
Следующий день не принес авиаторам удовлетворения. Вьюга продолжалась и немного стихла только к вечеру. Чтобы как-то помочь наземным войскам, генерал Полынин приказал отобрать самые опытные экипажи штурмовиков и отправить на задание. Удался удар штурмовиков ИЛ-2 33-го гвардейского штурмового полка по вражеской колонне, идущей на помощь немцам из Старой Руссы.
На третий день наступления погода улучшилась и позволила авиации оказать действенную помощь пехоте. Аэродромы ожили, поднимая снежную пыль, самолеты один за другим стали уходить на задание. Особенно удачно действовала 243-я штурмовая авиадивизия по поддержке войск 11-й армии. Мощным артиллерийским огнем противник прижал пехоту к земле. Пятерка штурмовиков во главе со старшим сержантом В. Васильчиковым обнаружила артиллерийскую батарею, сбросила бомбы, а потом начала уничтожать гитлеровцев из пулеметов. Артиллерийский огонь противника заметно ослаб. Наша пехота снова устремилась вперед. Другие группы в этот же день уничтожили немало танков и артиллерийских орудий.
