придуманный код:
1805189915061907120819491212199325121993
— Я запомню, конечно… Но надеюсь, ты его тоже запомнишь.
— О, поверь, я эти циферки никогда не забуду! — отозвался я.
— Хороший код… Надеюсь, это не даты рождения твоих родственников? — уточнил инструктор. — Потому что наши бунтующие собратья эти цифры проверят первым делом. Наверняка твоё личное дело они скопировали.
— Нет, это если ко мне и относится, то очень опосредованно… — улыбнулся я, вводя код повторно:
1805189915061907120819491212199325121993
Забыть этот код? Я же юрист, блин! Я могу забыть даты рождения своих родственников! Но даты начала гаагских конференций, дату принятия женевских конвенций и дату принятия и вступления в силу основного закона своей страны… В общем, эти цифры я буду помнить даже в маразме! Их в нас вколачивали много лет и навсегда!
— Всё, СИПИН, готово! — радостно заявил я, но инструктор мне уже не ответил.
Большой Алтарь Вознаграждения гудел, а его точка на карте мигала. Он отключался, и первым вырубился, похоже, усилитель связи.
А я развернулся к стене и побежал помогать своим. Если быстренько добить этих врагов, то ещё можно дождаться второй волны… И отомстить за Русого не один, а два раза!
Да, я оптимист. И это, наверно, диагноз.
Глава 28
Все, что уже неважно… Чрезвычайно неважно!
Дневник Листова И. А.
Пятьсот двадцатый день. По-прежнему много роботов и взрывов.
Когда я выбрался на стену, сражение уже шло вовсю. И плазмой нас поливали теперь по полной программе. Даже Грим вынужден был прятаться среди отколотых кусков стены. Остальные бойцы залегли и стреляли, почти не высовываясь с мест.
— Вано, закончил? — крикнул разведчик.
— Ага! — отозвался я, ложась на живот рядом с одноногой Эмили, которая, похоже, потеряла сознание.
— Бей по «охотникам»! — посоветовал Грим. — Я возьму на себя крупных!
В этот момент из темноты с противным визгом вылетел дрон-«налётчик». И тут же с силой врезался в стену. Камень подо мной ощутимо тряхнуло.
— Ого! — оценил я.
— Да, пригнали, на! Стену ими ломают, казлы! — хохотнул Мелкий.
То, что я заметил на поле боя, мне не понравилось. Роботы приближались. Правда, прошли они недалеко: стреляли где-то метров с шестидесяти. Во всяком случае, те из них, кого можно было увидеть.
А видно было и яйцетелых «стражей», и «охотников»… И даже здоровенного дроида — наверно, единственного, кто летел совсем уж низко, почти касаясь земли. Правда, и выглядел он как пирамида высотой в два метра, утыканная орудиями. Тяжёлый, наверно…
Его погибший собрат дымился чуть дальше. Судя по всему, сначала он наехал на мину, которую кто-то подорвал, а потом получил ещё с десяток дырок от Пилигрима.
Впрочем, на пройденных роботами метрах хватало и подбитых «охотников».
— Вано! Давай вместе по шестому слева! — предложил Бур.
— Принял! — ответил я.
И, прицелившись в указанного дроида, начал разряжать в него винтовку, ружьё, а потом все револьверы…
На втором револьвере дроид очень удачно развернулся бронёй назад. И тут подключился Бур, принявшись всаживать ему из винтовки, ружья и револьверов пулю за пулей в незащищённый затылок. Я тоже отстрелял туда оставшиеся револьверы, а потом стал перезаряжаться.
За это время надо мной пронеслось с десяток плазменных шаров, но я старался не обращать на них внимания. Стена имел уклон в сторону фактории, поэтому пока я лежал, меня прикрывал её дальний край.
Хотя страшно было, ужас просто… Когда почти завершил перезарядку — увидел, как один из таких шариков зацепил Мелкого. Тот с криком боли откатился от края стены, а кто-то из учёных вколол ему «лечилку». Именно вколол. Потому что глотать мой друг пока не мог. Он продолжал орать, глядя на обугленное и прогоревшее до кости плечо.
— Кто следующий, Бур?
— Давай шестого справа… Далеко забрался, гад! — предложил геолог.
— Принял! — отозвался я, высунулся…
И еле успел отпрянуть. В том месте, где ещё секунду назад было моё лицо, пролетел шарик плазмы.
— Вот зараза! — оценил я, предпринимая вторую попытку.
В этот раз успел и высунуться, и найти глазами цель… И даже начать стрелять… Вот только по мне тоже начали палить наступающие дроиды. Пришлось прятаться, но в этот момент со своего места открыл стрельбу Бур.
А как только на него перенесли огонь, я уже целился в небронированный затылок робота. И посылал туда пулю за пулей из всего заряженного оружия. Вскоре дроид задымился и упал. Грохнула одна из наших мин. И ещё два дроида разлетелись в стороны, как сбитые кегли.
Перед тем как спрятаться, я успел подсчитать: половину ловушек мы потеряли. А уже сползая, понял, что потеряли и треть бойцов. Правда, тот же Мелкий вернулся в строй. Стрелял он теперь плохо: видимо, мешали слёзы боли. Но хоть какой-то эффект от его пальбы был.
— Бур? Кто следующий? — крикнул я, закончив перезаряжаться.
— Не могу пока! Посмотри сам! — попросил тот.
Я быстро высунулся и как раз застал момент, когда Грим добил дроида-пирамиду. Тот уже был и без того весь испещрён дырами, а тут ещё наехал на кучу щебня и камней, под которой находилась взрывчатка. Двигался он медленно, а кто-то из бойцов, по просьбе Грима, выстрелил в порох, и тот загорелся.
Правда, и сам разведчик сильно рисковал. Все эти долгие пять секунд Грим обстреливал пирамиду, не прячась от летящих «ответок». И не давал дроиду сдвинуться с места.
Взрыв даже не приподнял эту тушу над землёй!.. Дроид только дёрнулся, а затем начал крутиться на месте, как сломанный робот-пылесос. Вот только Грим не переставал стрелять, и один из выстрелов всё-таки добил эту адскую машину. В ней что-то зашипело, плюнуло искрами… А затем прогремел второй взрыв, и дроид-пирамида завалился на бок, придавив ещё пару «охотников».
