Читаем без скачивания Шакалы из Лэнгли - Федор Раззаков

– Хорошо, введем в действие план «Аларм». Немедленно свяжитесь с Фараоном и предупредите его об опасности. Пусть действует строго по инструкции. Надеюсь, у него хватит ума не наделать глупостей и выбраться из того капкана, о котором вы мне здесь только что поведали.

– Не волнуйтесь, босс, Фараон человек рациональный, на глупости не способный. Уверен, что уже спустя час-полтора он будет сидеть перед вами вот в этом самом кресле, – и Браун похлопал ладонью по подлокотнику.

Москва, Смоленская-Сенная площадь, 32/34.

МИД России

Последние три часа до окончания рабочего дня Лев Валерьянович Вишнев провел в тревожном ожидании, получив от своих хозяев из ЦРУ сразу два экстренных SMS-сообщения на мобильный телефон. В первом, полученном три часа назад, отменялось его появление у «шпионского камня» возле метро «Молодежная», во втором, пришедшем буквально час назад, ему предписывалось действовать по плану «Аларм», который вводился в действие только в крайних случаях, а конкретно – в ситуации возможного провала агента.

Получив второе сообщение, Вишнев поначалу не поверил своим глазам, но, когда трижды вчитался в набор цифр, пришедший к нему на мобильный, ясно осознал, что ошибки быть не может. И сразу в его мозгу всплыли все те подозрения, которые возникли у него после получения первого сообщения.

Отмена сегодняшней плановой передачи информации его не сильно напугала, поскольку такое пару раз уже случалось: его хозяева таким образом страховались от возможной слежки. Однако бдительность Вишнев все же проявил – начал более внимательно наблюдать за происходящим вокруг него. Поэтому, когда в коридоре напротив своего кабинета он увидел ремонтника, корпевшего над сломавшимся ксероксом, хотя всего полчаса назад Вишнев делал на нем распечатку документов, он подумал, что это, может быть, не случайно. Однако мысль эта в его голове надолго не задержалась, вытесненная текущими делами. Теперь же эти подозрения возникли в нем с новой силой. Ведь если он оказался на грани провала, значит, за ним однозначно должны были следить, причем даже здесь, в МИДе. И тот рабочий у ксерокса вполне мог быть именно таким соглядатаем.

Чтобы рассеять или, наоборот, подтвердить свои сомнения, Вишнев взял со стола несколько бумаг и вышел в коридор. К его ужасу ксерокс по-прежнему не работал, а возле него крутился не один, а уже двое ремонтников – молодых мужчин спортивного телосложения. Заметив Вишнева, который остановился в нескольких шагах с бумагами в руках, ремонтники развели руками, и тот из них, что появился здесь первым, произнес:

– Вам придется воспользоваться другим ксероксом: этот, судя по всему, вышел из строя надолго.

Вишнев умело изобразил на лице досаду, после чего отправился к ксероксу, стоявшему в другом конце коридора. И пока двигался, пришел к окончательному выводу о том, что дела его действительно плохи. Видимо, контрразведчикам оказалось мало «видеоглаз», которые существуют в МИДе в большинстве помещений на всех этажах, что они добавили к ним еще и глаза агентов наружного наблюдения. И если против систем видеонаблюдения план «Аларм» предусматривал противоядие, то вот против агентов он мог не сработать. Но выбора у Вишнева не было, в любом случае без этого плана выбраться незамеченным из здания МИДа ему было не под силу.

Вернувшись в кабинет, он бросил ненужные бумаги на стол и, достав из стола ключ от сейфа, открыл его. На верхней полке, в самом углу, лежали два баллончика, выданные ему кураторами из ЦРУ. Это были дымовые шашки быстрого воздействия и большого наполнения, которые приводились в действие с помощью специального микробудильника, вмонтированного внутрь баллончика. Не поворачиваясь лицом к столу – он вполне резонно опасался, что его кабинет тоже могли оснастить видеокамерами, – Вишнев двумя быстрыми движениями спрятал оба баллончика во внутренние карманы своего пиджака. Туда же он отправил и тугую пачку долларов, лежавшую на нижней полке. После чего закрыл сейф и подошел к своему рабочему столу. Открыв нижний ящик, Вишнев, стараясь действовать все так же осторожно, нашел в глубине ящика упаковку анальгина и выдавил из нее одну таблетку. На самом деле надпись «анальгин» была уловкой – это было совершенно другое лекарство, предназначенное для того, чтобы нейтрализовать действие дыма, который содержался в баллончиках. Дым обладал эффектом частичной потери координации человеком, а также появлением у него чувства страха, а таблетка, которую Вишнев проглотил, не вставая из-за стола, этот эффект сводила на нет.

Закрыв ящик, Вишнев взял со стола кожаную папку и вышел из кабинета.

Короткого взгляда ему хватило для того, чтобы удостовериться в том, что оба ремонтника по-прежнему корпят над ксероксом. Впрочем, в тот момент, когда Вишнев вышел в коридор, корпел всего лишь один, а другой стоял рядом и внимательно смотрел в сторону вишневского кабинета. Встретившись с ним взглядом, дипломат улыбнулся, причем улыбка получилась настолько естественной, что он сам удивился – внутри у него в это время было все напряжено. Пройдя к исправному ксероксу, он включил аппарат и вновь принялся имитировать работу. В его движениях не было никакой спешки или нервозности, поскольку дипломат буквально затылком чувствовал, как ремонтники не спускают с него глаз.

Спустя пару минут из соседнего кабинета вышла сотрудница, в которой он узнал Елену Дмитриевну – секретаршу начальника их отдела. В руках она держала какой-то документ и явно собиралась воспользоваться тем же ксероксом. Как истинный джентльмен, Вишнев уступил ей место перед аппаратом, а сам отошел в сторонку. Но времени зря не терял. Пока женщина занимала ксерокс, он, стоя спиной к ремонтникам, сунул правую руку во внутренний карман пиджака и, незаметно достав дымовой баллончик, выставил на его будильнике время на пятнадцать минут вперед. Потом так же незаметно вернул баллончик обратно в карман. В этот миг женщина освободила ксерокс и Вишнев встал на ее место.

В течение двух-трех минут он исправно имитировал работу, извлекая из папки одну бумагу за другой. Затем, закончив процесс, он как бы случайно выронил папку из рук и, собирая с пола рассыпавшиеся бумаги, незаметным движением закатил баллончик за ксерокс. После чего выпрямился и зашагал в другой конец коридора. Однако на этот раз он не стал заходить в свой кабинет, а прошествовал мимо – в туалетную комнату. Там он извлек на свет второй баллончик и выставил время с учетом тех пяти минут, что он уже потратил, – на десять минут вперед. Затем вышел из туалета и, проходя мимо кожаного дивана у окна, неуловимым движением забросил за него баллончик. При этом не преминул отметить: форточка в окне закрыта, что было ему на руку – значит, дым должен был быстро заполнить коридор, а это гарантировало молниеносную реакцию датчиков дыма. В качестве работы последних Вишнев не сомневался: несколько лет назад в МИДе прошел ремонт, во время которого старые датчики заменили новыми, более современные, с чувствительным инфракрасным излучателем и фотоприемником.

Из туалета Вишнев направился не к себе в кабинет, а в комнату по-соседству – в машбюро. В нем работали десять машинисток, которые печатали на пишущих машинках документы в единственном экземпляре: приказы с этих документов руководство МИДа не доверяло никаким компьютерам. В машбюро работала 25-летняя Стелла, с которой у Вишнева намечался роман, они уже один раз сходили вместе в ресторан. Однако в этот свой приход Вишнева интересовала не столько сама Стелла, сколько ее смартфон, который она всегда клала на стол слева от себя. Подходя к женщине, Вишнев отметил, что и в этот раз она не изменила своей привычке – белоснежный смартфон лежал на обычном для него месте. Усаживаясь на стул рядом с машинисткой, Вишнев изобразил на лице виноватую улыбку и извинился за то, что за весь день выкроил время для встречи только в конце рабочего дня.

– Ладно, не оправдывайся, – не отрывая руки от клавиш, ответила женщина. – Спасибо, что вообще зашел.

– Что значит вообще? – Вишнев изобразил на лице искреннее недоумение. – Меня твои сомнения обижают. Поэтому, чтобы загладить свою вину, приглашаю тебя сегодня в ресторан.

– В какой? – все так же усердно стуча по клавишам, спросила Стелла.

– Называй любой.

– Тогда в «Узбекистан» на Неглинной, очень плова хочется.

– Будет тебе плов, – расплылся в улыбке Вишнев. – И шашлык с щербетом тоже будут.

– Что это ты сегодня такой щедрый: не иначе рассчитываешь на встречные предложения?

– Угадала. Шансы есть?

– Там видно будет. Ты меня сначала пловом угости.

В этот самый миг Вишнев наконец услышал то, что рассчитывал услышать – громкие крики в коридоре. А следом раздался тревожный рев пожарной сигнализации. Услышав его, все машинистки, находившиеся в комнате, как по команде вскочили со своих мест и бросились к дверям. Не стала исключением и Стелла, которая так резко поднялась с места, что опрокинула стул. Не давая ей опомниться, Вишнев схватил женщину за руку и потащил за собой к двери. Но перед этим он незаметным движением сгреб со стола ее смартфон и отправил его в боковой карман своего пиджака.