Вдруг какая-то сила сбросила Децебала с ложа, и он отлетел в угол камеры. Падая, он ногой зацепил табурет и вскрикнул от боли. Пол заходил под его ногами ходуном. Децебал не мог понять, что происходит.
"Неужели, мое предположение о гневе богов подтвердилось?" — подумал дак, поднимаясь на ноги.
Новый подземный толчок снова свалил гладиатора на пол. Снаружи раздались крики стражников. Римляне, охранявшие галерею, отрезвели от страшного подземного точка.
— Гнев Юпитера!
— Что происходит?
— Кербер решил покинуть подземное царство Аида и врываться на свободу!
Стража выбежала во двор. Солдатам показалось, что там более безопасно. Факелы дрожали в их руках, чертя в темноте неведомые знаки. Но грохот и подземные толчки внезапно прекратились. Снова стало удивительно тихо. На сей раз, молосский пес ничем не нарушал этой звенящей тишины. В ней было слышно каждое слово стражников.
Децебал прислушался.
— Клянусь Юпитером! — воскликнул один из них. — Так же дрожала земля, когда я был мальчишкой. Меня тогда вышвырнуло на улицу через двери.
— И я это помню! — вторил ему другой. — На моих глазах тогда рассыпалась вилла патриция Марка Луцилия, у которого служил мой отец. И все кто там был погибли под обломками прямо во время пира.
— А я близ Неаполя видел, как разверзлась земля и в образовавшуюся щель провалилось целое стадо баранов вместе с пастухом.
— Видно старику Аиду захотелось баранины! — послышался бас Бала и его мерзкий хохот. — Чего разорались как при кончине мира? Юпитер еще не хочет отправить ваши мерзкие жизни в Аид!
— Не богохульствуй, варвар! — возмутился один из римлян. — У богов есть уши!
— И верно! Не стоит так говорить, Бал! А то сам провалишься в Аид!
— Да плевал я на ваших подземных богов! И нечего меня пугать Аидом, чтоб он сдох у себя под землей и его смрадный труп пожрали черви. Если они еще этого не сделали! — Бал снова громко захохотал.
Как бы в ответ на эти слова, что-то загрохотало снова. Римляне во дворе замерли от суеверного ужаса.
— Бог Плутон в Аиде слышит наши слова!
— Пусть помилуют нас олимпийские боги!
— Юпитер защити нас!
По черепичной крыше застучали камни. Один из них величиной в кулак ударил Бала по голове. Тот мерзко выругался и приложил руку к ушибленному месту.
Каменный град застучал по шлемам стражников и все кинулись под своды внутренней галереи. Децебал слышал их тяжелое, прерывистое дыхание. Гладиатор заметался по камере. Рушился его план побега и восстания.
"Что же это? — думал гладиатор. — Что же это такое во имя всех богов? Через несколько дней мы должны были подняться и взяться за оружие! А здесь вот что! Неужели высшие существа, если они есть, не хотят нашей победы? Значит, правы жрецы, когда говорят, что мир принадлежит Риму? Ну, нет! Этого не может быть!"
Децебал был готов завыть подобно псу во дворе и разбить себе голову о стену! Но неожиданная мысль вернула его к действительности.
"Стоп! А если это и есть сигнал?! Может это сам Спартак говорит мне о том, что пора начинать?"
Он бросился к своему ложу и достал металлический крючок. Дрожащими пальцами гладиатор вставил его в отверстие и отодвинул засов. Тот только жалобно скрипнул.
Путь был свободен. Дак выскочил из камеры и нос к носу столкнулся с Келадом. Фракиец сам освободился и спешил к нему за указаниями.
— Что происходит, Децебал? Стены казармы дрожат.
— Это сигнал! — решительно заявил дак. — Земля горит под ногами у римлян! Час освобождения пробил!
Лицо Келада осветилось торжествующей улыбкой. Он поверил своему командиру и вождю.
"Все верно! — подумал Децебал. — Вот так все они должны мне поверить. Никаких сомнений! Только вперед!"
— Значит, начинаем прямо сейчас? Так?
— Именно сейчас! Медлить нельзя! Победа или смерть! Вот наш закон на сегодня. Идем отпирать камеры!
— Но у нас еще нет оружия, Децебал. Мы только собирались его…
— Это неважно. С поддержкой богов нам нечего боятся, Келад!
Но в этот момент в коридоры казармы вбежали два стражника.
— Это кто здесь? — один из них выставил вперед факел.
Децебал бросился на него и одним движением мощных рук сломал солдату шею.
— Гладиаторы! — завопил второй и ткнул копьем в Келада.
Но фракиец не зря слыл отменным бойцом и ловко ушел в сторону. Децебал выхватил меч убитого им и нанес удар, неотвратимый как молния. Фонтан крови вырвался из перерезанного горла. Тело второго стражника рухнуло на каменные плиты.
— Бери оружие, Келад. Вот тебе и доказательство что боги с нами!
Тот быстро завладел мечом, щитом, шлемом и копьем.
— А ты, Децебал? — спросил фракиец, застегивая ремни пояса. — Почему не вооружаешься, как следует? Щит и шлем могут пригодиться.
— Мне рано. Люди должны видеть меня и идти за мной! Моя защита — храбрость и вера в торжество того дела, ради которого мы поднялись. Скорее к камерам!
Застучали отодвигаемые засовы. Гладиаторы, разбуженные подземными толчками, уже были наготове.
— Всем строиться и не разбредаться! — говорил Келад. — Сохранять полное спокойствие!
— Децебал, что это такое?
— Земля дрожала под нашими ногами!
— Гнев богов! — обратились гладиаторы к своему предводителю.
— Спокойно! — дак поднял вверх окровавленный меч. — Час пробил, братья! Судьба позвала нас к свободе! Земля трясется под ногами у наших поработителей! Это гнев богов против Рима! Скоро все их города станут развалинами. И мы воздвигнем на руинах трофей победы!
— Час настал!
— Веди нас!
— Но где оружие?
Послышались голоса.
— Вначале освободите всех из камер! — приказал Децебал. — Свет моего факела будет местом сбора!
Освобождение гладиаторов продолжалось. Люди действовали на ощупь в полной темноте. Вскоре коридоры наполнились плотной толпой. Товарищи рассказывали им, что произошло и указывали на свет факела.
— Децебал на втором этаже все семьдесят камер отворены! — доложил Келад. — У новичков в них было по три — пять человек. Нас здесь больше 150 воинов!
— Отлично! Теперь на первый этаж! Все камеры отомкнуть! Но во двор не соваться. Там стража! Всем ясно?!
— Да! — хором ответили гладиаторы.
— Келад, веди людей освобождай братьев!
Вскоре толпа гладиаторов заполнила внутреннюю галерею. Стража немного успокоившаяся после подземных толчков засуетилась. Бал стал ругать тех двоих, что до сих пор не вернулись из казарм.
— Где эти паршивые свиньи? Я ведь только приказал проверить, что происходит у гладиаторов в камерах, и нет ли паники. Они там спрятались под лавки?
