— О Боже, — застонала она, — так, значит, мне это не приснилось!
Он ласково усмехнулся.
— Нет, малышка. Если только не предположить, что мы видели с тобой один и тот же сон.
— Я не могу поверить, что я… Тетя меня убьет! — скорбно воскликнула она, пряча свое пылающее лицо в ладони.
— Да нет же. Могу поспорить, что если она кого и убьет, то уж, во всяком случае, не тебя.
Мина чуть вздрогнула и с такой отчаянной мольбой взглянула на него, что он мгновенно посерьезнел.
— Лучше мы ей ничего не скажем, — едва слышно произнесла Мэриан.
Гаретт почувствовал внезапный сигнал еще неясной пока тревоги.
— Не думаешь ли ты, что скрывать это от нее будет довольно сложно, раз ты теперь будешь жить в Фолкхэм-хаузе как моя любовница?
Мина внезапно выпрямилась и села на кровати, резким движением натянув на себя покрывало. От ее лица отхлынула кровь.
— Твоей любовницей? Но… я… Я не могу!
— Но ты ведь уже стала ею, — заметил он спокойно, в то время как внутри все ныло от растущего напряжения и беспокойства.
Мина покачала головой, натягивая покрывало до самого подбородка, словно пытаясь скрыться от его пронзительного взгляда.
— Эта ночь… Гаретт, она никогда больше не повторится.
Она начала подниматься с постели, но он удержал ее, положив ей на плечи руки в безотчетном стремлении не дать ей вновь ускользнуть от него.
— Послушай меня, милая, — сказал он тихим, чуть дрожащим от напряжения голосом. — Мы уже не в состоянии ничего изменить, даже если бы этого и хотели. Зачем противиться той силе, что связывает нас с тобой. Нас теперь ничто не может разлучить. Да и нет таких причин, из-за которых нам надо было бы отказывать себе в удовольствии.
Ее глаза мгновенно полыхнули огнем.
— Да, действительно нет причин, за исключением одной — моего будущего! Я намерена однажды выйти замуж. Если я останусь с тобой, ни один мужчина не возьмет меня в жены. Ведь я теперь не девственница.
Гаретту определенно не понравился тот оборот, который принял их разговор.
— Потеря невинности не может остановить ни одного мужчину, если только он не слепец, от желания взять вас в жены, мадам, могу вас заверить в этом! Однако этот разговор о замужестве совершенно беспочвенен. Раз ты будешь жить со мной, тебе муж не нужен.
— Но и любовник мне тоже не нужен, — заявила она. — К тому же я и не хочу этого вовсе.
Пытаясь скрыть за мрачной улыбкой ту боль, что причинили ему ее слова, Гаретт насмешливо произнес:
— Но ты ведь не станешь отрицать, что наши любовные утехи этой ночью доставила тебе наслаждение не меньше, чем мне.
Мина вновь покраснела и опустила взгляд.
Ее молчание несколько воодушевило Гаретта.
— Вот видишь! Ты не можешь отрицать, что хочешь меня, так же как и не можешь взять назад те слова, которые говорила мне прошлой ночью. И видит Бог, как сильно я тебя хочу. Я просто с ума по тебе схожу. Так почему бы тебе не принять это все так, как есть?
Когда она подняла на него глаза, они ярко блестели от непролитых слез.
— Этого недостаточно, — тихо прошептала она.
— Но это больше того, что ты когда-либо имела в жизни!
Мина покачала головой.
— Ты не понимаешь. Ты никогда не сможешь понять!
Он наклонился вперед, сильнее сжимая руки, все еще лежащие на ее плечах.
— Но я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. До остального мне нет сейчас никакого дела.
— Это неправда. Тебя волнует еще очень многое. Разве ты забыл, что не доверяешь мне? Забыл о своих подозрениях, что у меня есть какие-то тайные отношения с твоим дядей?
Он не забыл. Он надеялся, да нет, верил, что она обязательно сказала бы ему правду теперь, после этой ночи любви.
— Это ты мне не доверяешь. Я ведь уже говорил тебе, что, в чем бы ни состоял твой секрет, со мной ты в безопасности. Уверяю тебя, не важно, что именно ты мне расскажешь. Я сумею защитить тебя. И теперь, когда я связан с тобой так крепко, как только мужчина может быть связан со своей женщиной, я думаю, ты должна поведать мне свое прошлое.
Очень долго она пристально смотрела на него, в ее взгляде явно отражалась внутренняя борьба. Ей очень хотелось довериться ему, и в то же время она не могла на это решиться. Наконец она опустила взгляд и, теребя край простыни, тихо спросила:
— А какова цена связи мужчины со своей женщиной?
С его губ сорвалось тихое проклятие. Бросив на него смущенный взгляд, она поспешно произнесла:
— Нет, я вовсе не то имела в виду… я лишь спрашиваю, что ты хотел сказать, когда говорил о силе этой связи?
Он в отчаянии уронил руки.
— Ты прекрасно знаешь, что я хотел сказать. Я буду твоим защитником, даже если мне придется сражаться с целым светом.
— И ты защитишь меня даже ценой своей жизни?
Гаретту стоило большого труда подавить раздражение, которое уже начало закипать в его груди.
— Но разве не это я делал прошлой ночью?
В ее глазах на мгновение мелькнул ужас, когда она вспомнила события предыдущей ночи.
— Да, — тихо прошептала она.
Его голос мгновенно смягчился.
— И всегда буду это делать, клянусь тебе.
Мина вздохнула.
— Мне требуется большее.
— Деньги? Ну что ж, этого у меня как раз более чем достаточно. Разумеется, я обеспечу тебя. Ты никогда не будешь ни в чем нуждаться.
— До тех пор, пока я не наскучу тебе, — прошептала она.
Гаретт попытался обнять ее, но она вывернулась из его рук. Он почувствовал, как что-то оборвалось у него внутри.
— Уверяю тебя, милая, ты очень не скоро мне наскучишь.
Она судорожно сглотнула и стиснула руки.
— Мужчинам, как правило, довольно быстро надоедают женщины, милорд. В этом нет ничего нового.
— Мужчинам надоедают обычные женщины. А тебя язык не повернется назвать обычной.
Тень улыбки скользнула по ее губам и пропала.
— В любом случае меня волнуют не деньги. Я вполне могу и сама прокормить себя с помощью своих способностей как целительница. Но скажи мне, эта привязанность, о которой ты говорил, насколько она сильна? Заставит ли она тебя встать на мою сторону против тех, которых я считаю своими врагами?
— Разумеется, — коротко ответил он, внезапно теряя интерес к этому разговору, который начал напоминать ему какой-то странный вариант супружеских клятв.
— Даже если они окажутся твоими друзьями? Встанешь ли ты на мою защиту против своих же друзей? — продолжала она, стараясь не замечать его раздражения.
На мгновение он заколебался, но всего лишь на мгновение. Если по какой-то невероятной причине ему придется выбирать, например, между Хэмпденом и Миной, то кого он выберет? Конечно, выбор не из легких, но он не сомневался в том, чью сторону он примет.
