Читаем без скачивания Паутина - Сфинкс

— Ох, Северус, я не знал, что это ваш сын, — Дамблдор улыбается. Знал. Тео был уверен. Пусть у портрета нет мыслей. Но у Теодика было чутье. Дамблдор знал. — Я просто встречал этого молодого человека в Академии целителей. Мне было очень любопытно, откуда у мальчика такой талант к Ментальным приемам. Видите, Северус, я опять не ошибся…

Тео смотрит на отца. Тот в гневе. Отголосок гнева.

— Вы опять играете в свои игры, да, Директор? — черные глаза сужены. Но Дамблдора это не смущает. Достает леденец. Разворачивает фантик. — Мы опять лишь пешки в вашей шахматной партии?

Тео понимает. Он видел воспоминания о Гарри Поттере. О смертельной игре Дамблдора. Игре жизнями. Жизнью Поттера. Жизнью отца.

— Северус, Северус, — старик качает головой. Он не смущен. Он верен себе. Полководец. — Вы никогда не были пешкой, думаю, вы это понимаете! Ферзь? Нет… Слон? Конь?

— Как вам будет удобно, — сквозь зубы произносит Северус Снейп. Смотрит на Тео. — Зачем ты здесь?

— Работаю, — Тео ждет. Дамблдор должен раскрыть часть карт. Потому что пришло время. Тео знал. Он видел предыдущую игру. В воспоминаниях. Порция правды должна быть сейчас. Ведь Теодик — Снейп. Он займет место отца? Или будет пешкой в новой партии? Партии зла и добра.

— Директор, вы же специально заманили его сюда, — Северус Снейп показывает рукой на сына. Тео узнает этот жест. Это жест самого Тео. Чуть пренебрежительный. Тяжелый. — Во что мы играем на этот раз? Опять спасаем мир? Приносим в жертву Поттера? Черт, Дамблдор, Поттера! Мальчишка же тоже в игре, не так ли?

Дамблдор лишь улыбается. Следит за мыслями Северуса Снейпа. Тео пока не понимает. Мальчишка Поттер. Джеймс? Или второй, из воспоминаний Гарри Поттера?

— Кто еще?

Тео щелкает пальцами:

— Ксения Верди.

Дамблдор поднимает брови. Обрадован и удивлен. Отец не понимает.

— Кто это?

— Она целительница. Из Академии. Тоже приехала сюда. Талантливый легилимент. Но она не пользуется этим даром, — Тео смотрит то на отца, то на Дамблдора. Последний играет фантиком. Полководец. Шахматы расставлены. Но началась ли партия?

— Значит, вы собираете вокруг легилиментов, Директор? — Северус Снейп сверлит взглядом старика. — Зачем? Против кого играем на этот раз?

— Создания Волан-де-Морта. Оборотни без зависимости от лунного цикла, — Дамблдор стал серьезным. Глядит на Тео. Значит, отец прав. Сам Тео тоже в игре. Дамблдор безошибочно сыграл. Сыграл на мечте Тео.

— И давно вы о них узнали, осмелюсь спросить? — голос отца сочится ядом. — Предположу, что не в связи с их побегом из Азкабана.

— Нет, я знал о них с того времени, как их создали, — Дамблдор играет пальцами на краю рамы. — Ремус Люпин приносил мне сведения из стана оборотней. Я сопоставил факты и понял, что к чему.

— Почему же вы не сказали об этом раньше? Поттер без труда бы бросился опять в объятия смерти и уничтожил угрозу, — Северус Снейп злится.

— Я надеялся, что после смерти создателя его создания не выживут, — Дамблдор грустен. Он просчитался. Тео видел. Старый директор совершил ошибку. — Мир был так рад, победив Волан-де-Морта. Кто я такой был, чтобы мешать им всем радоваться? Чтобы прервать счастье Гарри и снова отправить его в битву?

— Вы не меняетесь, Директор, — фыркнул отец. — Спотыкаетесь на тех же кочках.

— Северус, простите старику его слабости, — Дамблдор сверкнул глазами.

— Ваша слабость. Она стоила жизни. Многих жизней. Жизни жены Гарри Поттера, — Тео сложил на груди руки. Дамблдора это задело. Он сник.

— Поэтому вы заставили меня учить сына Поттера? — Северус Снейп хмурился. — Чтобы снова защищать их?

— И да, и нет. Я слежу за мальчиком уже очень давно. В нем много волшебной силы. Чем раньше мы разовьем в нем магию, тем лучше. И да — легилименция защитит Альбуса Северуса и его родных.

— Значит, армия оборотней против армии легилиментов? — отец качает головой. Он привык. Привык к играм Дамблдора. Тео тоже привыкнет. Он займет место отца. И он выживет.

— Да, я так думаю, — Дамблдор прячет фантик в карман. Поднял глаза на Тео. — Министерство постепенно должно понять, что оборотни против оборотней — не выход. И прийти к легилименции. Альбус Поттер уже наглядно показал им, какая сила таится в легилименции. Гарри Поттер уже предложил использовать Ментальные приемы в борьбе с оборотнями. И, если у них есть хоть капля мудрости, скоро они придут к вам, Теодик.

Тео кивнул.

— Я должен согласиться?

Дамблдор улыбнулся:

— Я знал, что вы не откажетесь. Вы должны согласиться. У вас есть сила и есть помощники. Используйте их.

— Что я должен делать?

— Я пока не знаю. Но вы поймете, я уверен, — Дамблдор шагнул в свой портрет. — Ищите. И никогда не останавливайтесь. Поиск — вот, что ведет вас по жизни, Теодик Снейп. И вы найдете то, что ищете. Свет, а не тьму, землю, а не огонь. И помните — история никогда не повторяется, она лишь пытается сама исправить свои ошибки.

Тео кивнул. Загадки. Шахматная партия. И отец, смотрящий на него.

— У тебя есть выбор, — сказал Северус Снейп. — Ты можешь выбрать свой путь. Ты Манчилли, а не Снейп.

— Я уже выбрал, — Тео опустил руки. — Я выбрал тебя, отец.

Тео развернулся и покинул кабинет. Шахматная доска. Загадки. Отец.

И ОНА. Девочка со значком старосты. Земля, а не огонь. Уж это Тео понял.

Глава 5. Скорпиус Малфой

Он страшно хотел спать. Никогда в его жизни не было такой тяжелой недели. Хотя чего еще ждать, если к лучшему другу Поттеру прибавилась еще девушка Поттер? Осталось завести себе врага с такой же фамилией — и скучно не будет уже никогда.

И вообще — почему в Выручай-комнате появились эти треклятые часы? Кто их просил звонить в самый неподходящий момент?! Вот эта мысль и помогала Скорпиусу не заснуть, потому что спать ему было нельзя, пока он не выполнит задуманного.

Благо, был еще Джеймс Поттер, тоже не спавший в эту ночь. Как и положено гриффиндорской душе и, наверное, лучшему другу, он взялся помогать Малфою в исполнении обещания. Скорпиус обещал Лили что-нибудь придумать. И он придумал. Гениально и просто, а главное — ей понравится, Малфой был уверен.

Всю ночь вместо того, чтобы держать в объятиях любимых девушек, — тьфу, опять придется под душ бежать! — ну, или сладко спать в своих кроватях в одиночку, два друга реализовывали гениальный, как нарек его Скорпиус, план успокоения совести и чувства стыда Лили Поттер.

Весь вечер они потратили на то, чтобы найти в Хогвартсе волшебные краски и кисти. Около полуночи они стащили у Филча широкий отрез белой ткани, который старикашка прятал для каких-то только ему известных целей. Малфой предполагал, что тот хотел сшить хороший саван для старушки миссис Норрис. Хотя такого количества ткани хватило бы даже на свадебное платье для подружки Хагрида, француженки, что раз в месяц гоняла своих лошадок-алкоголиков на территорию Хогвартса, чтобы проорать на всю Англию заветное «О! `Агрид! Мон Шер!». Хорошо хоть, что не «мон петит гарсон», а то бы Хагрида пришлось отправлять в больницу Святого Мунго из-за взрыва мозга.

Итак, с половины первого Скорпиус и Джеймс, растянув по всей длине ткань, — Выручай-комната стала огромным залом, с теплым камином и деревянными полами — трудились над выполнением гениального плана Малфоя. Талантов художника тут не требовалось, а вот прямо и ровно написать буквы было не так-то просто. Они сначала хотели прибегнуть к простому методу — выпить по полбутылочки медовухи, и все пойдет, как по маслу. Но что-то им подсказало, что к делу стоит отнестись со всей серьезностью. Главное было не заснуть.

— Мне кажется, что «Поттер» слишком тускло моргает, — критично отозвался об их работе Джеймс, стоя у расписанной ткани и подавляя зевок. Злополучные часы, которые, казалось, преследовали Скорпиуса, показывали половину шестого утра.

— А мне кажется, что кто-то просто не может полностью открыть глаза, — огрызнулся Малфой, упав на пол и закрывая глаза. — Даже герб Малфоев меркнет перед фамилией «Поттер». А он намного старше, чем сама идея создания Поттеров в какие-то там времена, когда один гоблин дал по голове дубинкой другому гоблину, и они потом вместе решили, что пора начать очередную войну, иначе Биннзу будет не о чем кряхтеть на уроках…

— Договорились, Историю магии на ЖАБА ты сдаешь за меня, — Джеймс все-таки зевнул. — Подымайся, нам еще надо успеть это повесить, и при этом не попасться Филчу и еще кому-нибудь…

— Думаешь, в замке есть еще хоть один идиот, который всю ночь рисовал плакат? — лениво фыркнул слизеринец, но все-таки встал, потирая лицо руками, чтобы проснуться. В тот момент, когда он отнял ладони, прямо в нос ударила струя ледяной воды. — Поттер!!!

Джеймс смеялся, помахивая палочкой и глядя на чуть мокрого слизеринца: