Читаем без скачивания Паутина - Сфинкс

— А ей то за что? — взъярился Скорпиус, инстинктивно заслоняя собой девушку.

— За поощрение подобных выходок, — Фауст кивнул Филчу, который просто извергал ярость из-за потери такого отреза, и пошел в Большой Зал.

Малфой тяжело вздохнул и отправился снимать плакат. Вот и порадовался концу рабства! Хотя… Отбывать наказание в обществе Лили может оказаться не таким уж обременительным делом.

Глава 6. Гермиона Уизли

Смотришь мне в глаза:

Сколько можно лгать?!

Проще самому сказать об этом…

В подвальной кухне было тепло и даже уютно. Гермиона успела привыкнуть к этому помещению.

Она сидела возле свечей, за столом, окруженная документами и книгами. Документы прислал ей совой Кингсли, попросив ознакомиться и предложить план дальнейших действий. Книги она сегодня купила во «Флориш и Блотс».

Наверху что-то стукнуло, словно разбилось. Наверное, это Рон. Он часто сейчас просто слонялся по дому, ничего не делая и маясь от своего вынужденного заточения.

Гермиона придвинула отчет Кингсли, который он предоставил Министру по работе группы. «Создание отряда оборотней Министерства», «отработка магглового направления», «охрана особо важных персон и объектов», «профилактические обыски и проверки». Как всегда, все сухо и малоинформативно. И малоэффективно.

Гермиона отложила этот документ и поискала бумагу с заголовком «маггловое направление». С этим она еще не была знакома. Пробежала глазами. Это были итоги проверки того адреса, по которому Аманда Дурсль отправляла письма «дяде Гарри».

Она откинулась на стуле, внимательно читая список адресов, по которым уже прошли мракоборцы, как собаки по следу зверя. Понятно, что с того, известного изначально, адреса оборотни «съехали», как только поняли, что ловушка в Хогвартсе не сработала. В квартире, куда приходили письма Аманды, был найден труп хозяина-маггла, следы шерсти и когтей, а также на стенках некоторых сосудов были обнаружены следы двух зелий — волчелычного и Оборотного.

«В ходе тотальных проверок квартир с одинокими хозяивами-магглами были обнаружены еще три со следами несомненного пребывания там оборотней…». По показаниям соседей и случайных свидетелей, в постоянной группе состояло шесть-семь человек. Да, хорошо, что эти создания почти не владеют магией, иначе все было бы сложнее — борьба с заклятием Забвения или стертой памятью заняла бы много больше времени.

Из сбежавших в августе узников Азкабана у властей в руках были трое. Значит, к оборотням присоединились еще трое-четверо «свеженьких». С ними был старик, наверное, тот самый целитель, что пропал в начале сентября. Он, наверняка, варит им зелья. Также во всех трех квартирах обнаружены следы волчелычного и оборотного зелий.

Последнюю штаб-квартиру оборотней накрыли буквально вчера. И тут Гермиона насторожилась. Все, как и раньше, только один из соседей видел, как в минувшее воскресенье из данной квартиры выходила девушка. Девушка «в странном балахоне, с капюшоном на голове, но точно — девушка, стройная, с изящными руками». Так описал ее свидетель. Девушка. Кто она? Оборотень?

Также на плите были найдены следы какого-то зелья. Не волчелычного или оборотного. Другого. Сейчас в Министерстве делали анализ его состава.

Девушка. Зелье. Что-то опять готовится. Но что? Откуда ждать удара?

Гермиона отложила бумаги и закрыла глаза. Нужно думать, нужно догадаться, нужно! Потому что ждать и надеяться, что опять повезет, что помощь поспеет вовремя, было глупо…

Помощь. Альбус.

Она протянула руку и взяла книгу в темной, блестящей обложке. «Неизведанная магия». Гермиона нашла по содержанию главу «Магия имен» и начала читать.

Дверь с шумом отворилась, и вошел Рон. На нем были старые, выцветшие джинсы и вязаный джемпер.

— Ты пил сегодня зелье? — Гермиона не отрывалась от книги, этот вопрос вошел у нее уже в привычку. Муж промолчал, просто со скрежетом пододвинул к себе стул и оседлал его, уставившись на нее. — Рон, ты…?

— Пил.

Гермиона подняла на него взгляд. Мужчина скучающе вертел в пальцах складной нож.

— Хорошо. Что-нибудь хочешь?

— А тебе есть что мне предложить? — ехидно осведомился Рон. Она сокрушенно опустила голову. Не привыкла она еще к его новой манере говорить, новой манере смотреть на нее. Вообще к этому новому Рону. — Что опять читаешь?

— Купила книги о магии имен, хочу узнать побольше о связи людей, носящих одинаковые имена, — Гермиона перевернула страницу. — Знаешь, тут написано, что иногда, в редких случаях, ребенок и человек, в честь которого он был назван, могут общаться на ментальном уровне. Правда, это не доказано. Был даже случай, когда сильный маг после своей смерти передал шестилетнему мальчику свое умение ставить превосходный щит. Это случилось в критический момент, когда ребенок был в опасности… Известен также факт, когда названный в честь кого-то волшебник заговорил на языке, которого никогда не изучал, но которым владел его тезка…

— Вот ирония… Почему меня не назвали Геллертом? Ну, или Златопустом? — Рон воткнул лезвие ножа в спинку старого стула.

— Важно не только, как тебя назовут, Рон, а насколько это имя тебе подходит. Еще тут говорится о том, что первичный носитель должен дать согласие на наследование его имени. И вообще все это сложно и редко, магия не исследована, и строится вся теория на некоторых примерах…

— Гермиона, будь другом — читай про себя. Мне совершенно наплевать на все это…

Гермиона подняла глаза на мужа.

— Но, Рон, это важно. Ведь Гарри…

— Опять Гарри! Всюду Гарри! Только и слышно: Гарри то, Гарри се… — мужчина вскочил на ноги и стал метаться по кухне.

— Но, Рон, он ведь наш друг… Мы должны ему помочь, ведь сейчас ему тяжело. Он потерял Джинни…

— Он потерял Джинни?! — мужчина навис над ней, зло сверкая глазами. В них теперь редко можно было увидеть ее Рона. Чья-то чужая, звериная тень скользила в раньше теплых, родных глазах. — Он?! А я не потерял ее?! Твой Гарри во всем виноват! Он никогда не ценил ее! Она вечно его ждала! Постоянно переживала! А Гарри было плевать! Он думал, что так все и должно быть! Он сам во всем виноват! Он! Один! Это он убил ее!

Гермиона с трудом дышала и старалась не зажмуриться от ярости, что он выплеснул ей прямо в лицо. Щеки и уши Рона были красными, а сжатые кулаки побелели. Он судорожно сжимал в правой руке складной ножик.

— Рон, что ты говоришь… — простонала она, накрывая его руку своей, но он отшатнулся. — Ты же так не думаешь…

— Думаю! Но ведь не ты, правда, Гермиона?! Святой Гарри Поттер! — кричал Рон, и Гермиона испуганно за ним следила, понимая, к чему может привести его вспышка гнева. Это уже однажды случалось, и Гермионе пришлось запереть мужа в комнате. Она судорожно пыталась вспомнить, где ее палочка. В мантии, а мантию она оставила на вешалке. — Думаешь, я не вижу, не чувствую?! Конечно, глупый, наивный Ронни! Я же все чувствую. Твой страх, твое волнение… Я даже чувствую от тебя его запах, когда ты приходишь…

— Рон, перестань, — шепотом попросила Гермиона, но Рона уже было не остановить. Зверь, таящийся в глубине его вывернутой наизнанку души, рвался наружу.

— Ты же думаешь о нем, разве нет?! Гарри, только Гарри, всегда Гарри! — заорал он так, что лопнул стакан на столешнице. — Он убил Джинни! Но все равно — святой Гарри! Между нами вечно будет он! Золотой мальчик!

— Рон! Ты с ума сошел! — крикнула Гермиона, уже не сдерживая слез. — Как ты можешь?! Я всегда была с тобой! Я любила тебя больше всех! Я никогда не переставала думать и беспокоиться о тебе! При чем тут Гарри?!

Рон подошел к ней, и Гермиона отшатнулась. Это не ее Рон, это другой человек. Страшный человек. Чужой человек. Он схватил ее за плечи так, что на них потом, скорее всего, появятся синяки.

— Ты по вечерам накачиваешь меня зельями, чтобы я уснул. А сама ты что делаешь? Уходишь к нему!!!

— Нет, — простонала Гермиона.

— Да, дорогая моя! Неделю назад ты вернулась от него, и от тебя им пахло. И когда я целовал тебя в ту ночь, я чувствовал чужой вкус на твоих губах! Я теперь все могу чувствовать!

— Рон, это не то…

И он впервые ударил ее — наотмашь, со всей животной яростью. Гермиона упала, прижав дрожащую руку к разбитой губе. Она подняла на него изумленные глаза и вскрикнула в ужасе. Рон, потеряв контроль над собой, начал превращаться.

Гермиона вскочила на ноги и кинулась мимо мужа, опускающегося на передние лапы и издающего утробный рык. Он дернулся за ней, царапая когтями ее ноги.

— Рон! — закричала Гермиона, подбегая к дверям и открывая их. Он бросился, впиваясь когтями в ее плечи. Она рванулась прочь, уворачиваясь от оскала, стараясь не глядеть в страшные, желтые глаза оборотня. Мантия. Карман. Палочка.