кипятке. Её появление воодушевляло бойцов.
Так и сейчас она вырвалась вперёд и первой набросилась на многоножку под прикрытием водных фонтанов из рук магов. Элементаля мгновенно превратило в пар и граф как только смог прикрыл своего питомца каскадом гейзеров-колоссов. Эта водная стена из-под земли заставила монстра остановится и покачнуться назад. Туман поднялся высоко в небо и окутал арену сражений.
Видимость мгновенно упала и маги вынуждены были действовать на ощупь — били туда, где больше всего ощущался жар. Их задача: сдержать остатки Вожака любой ценой. Вода потихоньку подтачивала его силы, но следующего хода никто не ожидал. Многоножка своими разными концами принялась огибать место сражения и брать защитников в кольцо.
— Ваше Превосходительство, я на левый фланг! — прокричал Ступица и, обливаясь потом, скрылся вместе с горсткой бойцов, чтобы навсегда сгинуть.
Огнеупорная броня уже не выдерживала давления магии. Даже девяносто девять процентилей не могли защитить организм человека от такого жара. Однако никто не жаловался и, сгорая заживо, выжимали из себя последние соки. То тут, то там падали тела защитников. Созданный Бутурлиным водный барьер уже не спасал их и, как и ожидалось, в живых остались только он и некромант-дружинник, поддерживавший в нём жизнь до самого конца.
Лиса пережила всех гридней, не дав им упасть духом. Своим шикарным хвостом, когтями и цепкими зубами она рвала одну уродливую ножку за другой, до последнего давая надежду людям Бутурлина.
— Прощайте, Ваше Превосх… — сзади упал на колени некромант, разорвав контакт с генералом, он не умер — просто лишился последних сил.
— Отдохни, боец, дальше я сам.
Бутурлин пошёл вперёд и тем самым спас жизнь единственному своему подчинëнному. Некромант, скрипя зубами, оживил мертвеца, приказав тому рыть землю. Закопавшись поглубже, там он и переждал бурю, а тем временем лиса-элементаль вспыхнула ярко-синим свечением и выгрызла из плоти монстра внушительный кусок.
Питомец пробрался внутрь туши врага и, царапаясь, кусаясь, крича от ярости, превратил себя в комок смертоносных ледяных игл, который изранил утробу и тут же стремительно растаял. Последняя вспышка и связь с хозяином разорвалась. Давление со всех сторон сжало создавшийся от лисы пар и грянул мощный взрыв.
Из плоти многоножки в небо ударила струя воздуха. Образовалось облако и останки магического питомца развеялись в пространстве. Рана пустила трещину по телу Вожака, в неё последним ударом и вклинился Бутурлин. Он разорвал врага на две части и сам превратился в пепел, так и не отступив.
Часть многоножки без головы тут же отмерла, но вторая ещё функционировала. Её-то и добили подоспевшие на поле боя братья Барятинские со своими дружинами. Они откопали единственного выжившего и оказали тому помощь. Угроза была устранена.
— Победа!!! Ура-а-а-а!!! — закричали со всех сторон, понимая, что самый страшный этап пройден.
Теперь дело за малым — прикрыть клириков и запечатать именную Брешь. Олег не радовался с остальными, его подтачивал мерзкий червь сомнения. Скоро наступит вторая фаза и у императора лишь сутки на закрытие «Северной». Тридцатикилометровая Брешь покрылась зернистой коркой и это заметили все.
«Что-то здесь не так… Только не пойму что?»
Оставив дружину на близнецов, он запрыгнул на коня и помчался к выступившей колонне святых братьев. Фронт был завален повергнутыми телами монстров, а выжившие остатки продолжали нападать на людей. Пусть не так организованно, но это доставляло проблемы. Ими занялись специальные подразделения ликвидаторов, ждавшие своего часа и не тратившие силы на основной бой.
Бойцы на передовой были истощены как физически, так и ментально, потому отошли в тыл и разбили лагерь. Можно было, наконец, смыть с себя копоть, вкусно поесть и расслабиться, сидя у костра с товарищами.
Как ни странно, но операция продолжалась сама собой. Ни императора, ни Серапиона с остальными высшими чиновниками Олег не нашёл. Остался только резервный состав офицеров, введённый в курс дела ещё загодя. Даже потеря императора на поле боя не смогла бы остановить наступление. Этот вариант штаб тоже проработал.
— Так они ж в хутор отошли, — сразу же ответил ему первый попавшийся воин с мокрыми портянками на плече. — Говорят покушение.
— А что император? — обеспокоенно спросил Барятинский.
— Живёхонек, — крякнул стареющий воин и обнялся с подошедшим боевым товарищем, очевидно близким другом.
Олег оставил их, но назад в зелёный хутор не пошëл. У него были мысли отправить своих людей на помощь ликвидаторам, но решил дать парням отдохнуть. Им крепко досталось, есть и много погибших. Дружина давно стала его второй семьёй, поэтому он лично знал родственников каждого своего гридня. С ними предстоял не один тяжëлый разговор.
Церковники, наконец, добрались к границе «Северной» вместе с обозами. Лошади тащили те самые гемы, что требуются для закрытия любой Бреши. Здесь же случай особенный и вереница повозок растянулась на весь фронт. Мешки со священными камнями закапывали близ портала и вовсю развёртывали сеть «конопатчиков».
Люди ещё никогда не подходили к «Северной» на расстояние вытянутой руки, потому ощущалась некоторая оторопь и радость момента. Конец близок как никогда и все это понимали. Ответственность на клириках огромная, ведь за этот призрачный шанс многие отдали свои жизни. Права на ошибку нет.
Олег нашёл отличное место, откуда можно было бы следить за происходящим и уселся на пригорок. Фляга с горячительным тут же обожгла губы и на секунду в желудке поднялся привычный жар. Нервы пришли в порядок. Массовое заклинание священников худо-бедно активировалось. Сеть опутала «врата» из другого мира и приступила к их закрытию.
Так как последствия от взрыва могли накрыть всю долину, войска уже отвели достаточно далеко, а на каждого клирика возле очага оставили по паре лошадей. Им предстоял в конце сложный забег.
— Колдуйте, колдуйте черти, — кряхтел Олег, действие могло растянутся часов на шестнадцать, а то и больше, время ещё есть.
Однако опасения не обманули старшего наследника Барятинских и беда тëмным крылом накрыла долину. Он подскочил на ноги вперившись взглядом в горизонт.
— Бог ты мой… — сердце предательски сжалось.
* * *
— Одно твоё слово и они будут жить. Открой мне проход, не упрямься, — Обскуриан сделал уверенный шаг вперёд, видя мои сомнения, новая переменная в уравнении действительно сбивала с толку. — Я отзову сына, можешь закрывать «Северную», ты победил — радуйся.
Бога смерти устраивал такой расклад, ведь он тут же скроется в тенях и никогда больше не вылезет без веской причины, будет готовить следующий удар. Он бессмертная сущность — что такое пара сотня лет
