долго, чтобы дрожжи, которые определяют его вкус, погибли, поэтому напиток приобретает более тёмный цвет. В Монтилья-Морилес амонтильядо изготавливают, в основном, из винограда Педро Хименес. Дорогая штукенция, - посмотрел на Лукашика и рассмеялся. - Ты чем старушку так порадовал, что она тебе такие напитки подгоняет, а?
- Чего!? - протянули мы одновременно с Лукой.
Правда он, удивляясь вопросу с подтекстом, понятным каждому, а я тому, что Совунчик выдал энциклопедическую справку, лишь мельком глянув на этикетку.
- Так-то она мне сама подарила, когда я спросил, что она пьет, чтобы купить в благодарность! - выпалил Лукашик. Понюхал янтарную жидкость и поперхнулся, услышав ценник того, что собирался проглотить одним махом. - Сколько-сколько? - переспросил и присвистнул от “стартовой”:
- От восьмерки и выше, Люк. Поэтому прояви уважение к амонтильядо и щедрости Генриховны и не хлещи его залпом, - покрутив напиток в бокале, Совунчик снова понюхал его и блаженно промычал. - Как хорошо, что я не сомелье и мне пофиг на тонкости букета, - пригубил чуть ли не каплю и поцокал языком. - М-м-м, какой богатый и выразительный вкусовой профиль. Нотки темных фруктов, - снова понюхал, - кураги… палочек корицы… ароматного дуба и орехов, - пригубил еще каплю и кивнул. - Точно! Фундук, грецкий орех и засахаренный миндаль.
- Чего!? - уже во второй раз протянула я, не мигая уставившись сперва на “как хорошо, что я не сомелье” и после на ржущего Лукашика. - Ты-то чего гы-гы ловишь?
- Га-га-га! - захлебнулся хохотом он. - Ви… “Википедия” же?
- Она самая, - кивнул Совунчик. - И сайты про алкашку.
- Уй, бля-а-а! Гы-гы-гы!!! Я не могу-у-у!!!
- Да что происходит-то? - попыталась добиться причины непонятного мне веселья у одного и хитрой улыбки у другого. - Совунчик, ты что, еще и сомелье?
- Фе… фе… - прохрюкал Лукашик. - Феноменальны-ы-ы-ый! Гы-гы-гы!!!
- Да вы скажете мне или нет!? - вспыхнула я. Зачем-то понюхала амонтильядо в своем бокале и не почувствовала ничего из того, что перечислял Совунчик. - Оно поганое на вкус что ли? Или его пить как-то по особенному надо?
- Гы-гы-гы!!! Хуже! Не пиши ему ничего! - Лука показал пальцем на Совунчика, помотал головой и снова заржал. - Га-га-га!!! Он, сука, все запомнит! Все, блядь! Джонни Мнемоник! А-а-а-а!!!
- Чего? - уже не в первый раз за последние пять минут повторила я и выжидательно посмотрела на Совунчика, пожавшего плечами в ответ на мой взгляд:
- Память такая. Все прочитанное сюда, - костяшками коснулся своего виска, - намертво вбивается, - развел ладони, смотря на мою ползущую вниз челюсть, а потом процитировал, прикрыв глаза. - Четвертый подпункт пятого пункта: “Участники все время обязаны быть соединены страховочным стропом, длина которого составляет два метра на маршрутах с первого по пятый включительно и два с половиной метра на последующих.” Пункт седьмой:”Участники-победители награждаются медалями, памятными призами и дипломами организаторов соревнований. Команды-победители в общекомандном зачёте награждаются кубками и дипломами организаторов соревнований. Также участники-победители и участники, установившие новый рекорд прохождения маршрута на одном или нескольких трассах дополнительно могут награждаться памятными призами и дипломами организаторов соревнований.
- Ик! - опешила я и подняла ладонь. - Я сейчас… Я буквально на секундочку…
Сбегала в комнату за распечатанным регламентом, нашла в нем названные пункты и подпункты и ошалело захлопала ресницами, прочитав два кусочка, которые Совунчик запомнил слово в слово. Для проверки попросила вспомнить еще три, выпадая в осадок после каждого, а Лука загоготал в голос, грохнул ладонью по столу и замотал головой:
- Только не спрашивай у него ничего про бассейн!
- А что с ним не так? - протянула я, и Лукашика порвало с первых, цитируемых Совунчиком, правил безопасности при посещении бассейна:
- А-А-А-А!!! Гы-гы-гы!!! Хватит! Ден, блядь! У меня живот уже болит и щеки!!!
Мой мозг с какого-то перепуга категорически отказывался принимать уже подтвержденный факт фотографической памяти у Совунчика. И до того как запищал таймер духовки, я только и делала, что носилась из кухни к нему в комнату, брала первую попавшуюся книгу, называла страницу и истерично хихикала, слушая дословное цитирование. С указанием сносок, если они были, и знаков препинания. В одной, принесенной мной последней, на странице, номер которой назвала раньше, чем открыла, был оторван уголок, но и тут Совунчик убил меня:
- Если прижать, то будет видно “ись”, ниже “жа” и под ними край буквы “ё” со следующего листа.
- Пи-и-пе-ец… - протянула я, поднимая глаза на Совунчика и спрашивая, - Ты как с этим живешь? Это же… вообще пипец!
- Нормально, не жалуюсь, - пожал он плечами. - Я - бармен, и такая память мне только в плюс.
- Пипец, - повторила снова и посмотрела на Лукашика. - Ты тоже гений?
- Слава богу нет, - помотал он головой. - Я обычный человек и немного клаустрофоб.
- Ага, - нервно хихикнув, я отложила книгу на подоконник, достала из духовки поддон с мясом и принялась разворачивать фольгу, пытаясь увязать в логическую цепочку место работы и память Совунчика.
С такими возможностями ему стоило идти куда-нибудь в науку, но никак не работать в баре. Это же, как минимум, глупо. Я бы, наверное, так и поступила, поэтому и спросила:
- Совунчик, а почему ты решил стать барменом?
- Потому что это интереснее, чем всю жизнь чахнуть на кафедре. Ну и чаевые в баре пока никто не отменял, - усмехнулся он, подмигивая мне.
- В смысле, на кафедре? - переложив мясо на блюдо, я опустила его на стол и уселась на табуретку, подпирая ладонью подбородок.
- Ну-у-у, - протянул Совунчик, - меня приглашали преподавать, но я отказался.
- Почему?
- Гель, а ты представь себе год из года слышать и повторять одно и то же, - отрезав толстый ломоть, положил его на тарелку и передал Лукашику. - Один раз прикольно, два - уже такое себе, пять - задолбает, -
