и золоченые детали интерьера.
Вот только портреты, висящие на стенах, казались странными. Айранэ даже не сразу сообразила, что привлекло ее внимание – почти во всех иностранных гостиницах, где она останавливалась, на стенах висели портреты.
Но там – всегда! – это были лица высших. Парадные прически, женские изящные лица – хищные или доброжелательные, молодые или же умудренные сединой и морщинами, все они пели самим своим существованием о том, что в мире есть некий стандарт породы.
А здесь с портретов глядели нечесаные, круглолицые, с покатыми лбами, пухлые девки-низшие, к тому же чаще всего даже не в платьях или костюмах, а в растянутых свитерах, дешевых ярких футболках, иногда даже в худи, с капюшонами, надвинутыми сверху на немытые волосы.
– Удивлены? – уточнила женщина лет пятидесяти, низшая, в форменном отельном платье с гербом заведения. – Меня зовут Надира. Не ожидали?
– Непривычно, – признала Айранэ. – Это такой протест?
– Ничего подобного, – усмехнулась дама. – Это те, кто сделал Мадагаскар тем, чем он является сегодня. Портреты рисовали не с натуры, а с фотографий, и можете мне поверить, художница даже слегка приукрасила наших «святых матерей». Слева направо – Сиана, Терри, Расташ, Игни, Эллич, Тария, Ушита, Санига, Вирия, Гадди, Латипса. Каждая из них создала программу или стандарт. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, я всего лишь хозяйка этой гостиницы, но большинство моих постоялиц может рассказать массу историй про этих неуклюжих, странных девочек, предпочитающих жизнь в сети жизни в реальности.
– Это они купили остров? – включилась в разговор Тиара.
– Сиана и Терри были в числе покупателей, остальные сделали так, что на остров пришли деньги с материка. – Надира улыбалась, но глаза глядели цепко и не очень доброжелательно. – Вы пользуетесь телефонами, компьютерами, вы каждый день заходите в сеть и пишете сообщения и письма, ищете там нужную вам информацию. Вы знаете, кто придумал ваш фондовый рынок, которым пользуется едва ли десять процентов, но не представляете, кто первой отправил электронное письмо, которых сейчас в день уходит до полумиллиарда!
– Ты хочешь сказать… – начала Айранэ.
– Я хочу сказать, что вы, высшие, остались в прошлом. – Улыбка исчезла с лица женщины. – Когда для того, чтобы двигать мир вперед, требовались дорогие лаборатории, мастерские и труд сотен людей, вы были на коне. А сейчас для этого достаточно компьютера, телефона, а то и просто идеи. Мадагаскар – это место, где план бедной низшей девочки может обрести плоть, кровь и деньги.
– Я не против, – сказала Айранэ и улыбнулась – самой милой и беззащитной улыбкой, приберегаемой для бабушки Агни. – Это же отлично!
Надира, которая явно рассчитывала вступить в спор и победить в нем, насупилась.
– Нам бы номер, вещи кинуть, – поймала нить разговора Тиара. – И где тут есть мужское кафе со столиками?
Надира зашла за ресепшен, жестом попросила документы, в несколько минут сама заполнила карточки.
– Восемнадцать динаров, – сказала она.
– У нас рубли, – ответила Тиара и улыбнулась.
Надира нахмурилась, достала телефон, что-то там понажимала.
– Двадцать шесть рублей сорок копеек.
Сдачу с полтинника выдала в динарах, причем монетами.
Тиара уже ушла вперед с чемоданом, когда Айранэ притормозила, остановилась, а затем обернулась и спросила:
– Ваши гости, которых забрали в милицию…
– Я не сплетница, – ответила Надира.
Айранэ вернулась к стойке и высыпала все монеты, подвинув их к хозяйке.
– Я бы хотела знать…
Надира собрала всю мелочь в горсть и протянула обратно Айранэ, повторив:
– Я не сплетница.
– Я ей не понравилась, – сказала Айранэ, присаживаясь на край кровати. По мужским меркам это было королевское ложе, по женским – спартанское, едва подходящее для путешествия.
– Она же из персов, – удивилась Тиара. – Как ты ей могла понравиться?
– В смысле?
– Ну, персы. Те самые. Там, где высшие до недавних пор имели право пороть и вешать низших. У нас революция была, где-то по миру власть менялась, где-то реформы шли, а у персов до сих пор запрет на обучение низших чему-то, кроме счета и письма. У мужчин вроде чуть проще, у женщин вообще жестко. Если бы я родилась у них, я бы точно устроила революцию.
– Но я же из Славянского Союза! – удивилась Айранэ. – Как она не понимает, что не все высшие одинаковые!
– Для нее – все, – ответила Тиара. – У нас учения совместные должны были быть, горный десант, эвакуация раненых. Еще до высадки их офицеры позвали нашу интендантшу, она единственная у нас была из высших, и сказали ей, что не будут с нами прыгать и спасать нас не будут. А мы, все остальные офицеры, – из низших. Интендантша на них так орала, потом они драться начали, мы подключились, в итоге семь переломов, помятые девки, кривые морды, гауптвахта забита. Приехало начальство, и наше, и их, – начали разбираться…
На этом месте Тиара умолкла, вспоминая события. На лице ее появилась кривая ухмылка.
– Что дальше? – уточнила Айранэ.
– Начальство тоже подралось, я тогда поняла, что у нас нормальные девки в тетках и матерях. Так и не отработали горный десант. А у мужчин были совместные танковые учения, там вроде нормально прошло.
– Надира вчера на Володю глаз положила, – неуверенно сказала Айранэ.
– Ой, персы – это жоговая яма на сотни километров вглубь. Там вроде как мужчины-высшие нормально к женщинам-низшим относятся, а женщины-высшие – к мужчинам-низшим. А со своими устраивают какой-то жоговый цирк с кровавыми медведями.
– «Жоговый цирк с кровавыми медведями»?
– Ну, один мужик в лупанарии так говорил, мне понравилось, я заставила его повторить, потом запомнила.
– А по поводу чего он так сказал? – уточнила Айранэ.
– По поводу нашего с ним секса, – ответила Тиара спокойно. – Да там все нормально, я пару рублей сверху накинула, никто не в обиде.
– Надо бы выяснить, в какие номера заехали Раннэ и Володя.
– Я с Назии сразу стребовала, – ответила Тиара. – Двести пятнадцатый.
– В один номер вдвоем? – уточнила Айранэ.
– Ага. Я схожу в лупа… В кафе?
Айранэ не ответила. Жить вместе с мужчиной в одной комнате? Да даже и в двух, но рядом, через незапертую дверь? Не иметь собственного личного пространства?
Она легла на мягкую кровать и застонала от наслаждения – перина оказалась мягкой, как облако. Расслабилась напряженная спина, уходила скованность из натруженных ног.
Нет, мужчина рядом – это, конечно, прекрасно. Регулярный секс, опять же, можно поговорить и придумать какие-то общие проекты. Сделать его своим тылом, стать для него настоящей поддержкой.
Но – он же увидит тебя уставшей. Пьяной. Скрючившейся от резкой боли внизу живота. Плачущей от бессилия после скандала с Анаит или бабушкой Агни.
Подруга поймет с полувзгляда,
