обнимет, погладит по голове, скажет нужное слово – и выйдет, если почувствует, что сейчас не время для разговора.
А что сделает мужчина? Посмеется? Полезет с сексом? Начнет рассказывать случай из своей жизни не к месту и не ко времени?
Стать ближе к своему мужчине – это правильно. Айранэ была далеко, и сейчас, даже если еще не потеряла Володю окончательно, подошла слишком близко к этому, чтобы не признавать данного факта.
Но – насколько можно и нужно к нему приближаться? Каждый день делить постель – не слишком ли это… Странно?
И страшно.
Может быть, достаточно просто дать им время, и их союз высшего мужчины из одной из лучших семей страны и низшей женщины, вынырнувшей из глубин пропахшего капустой и куриными костями анклава, развалится сам по себе?
Нет, нельзя ее недооценивать. Это для Айранэ Володя – как мешочек с каленой солью, привычный аксессуар, удобный, свой, но в постель тащишь, только когда холодно, а не каждый раз.
Для Раннэ же он – приз. Высшая награда, которую непонятно куда пристроить, то ли на шею повесить, то ли к сердцу во внутренний карман, то ли вообще в себя засунуть с головой и никому больше не показывать.
Она может подстраиваться под него столько, сколько нужно. К тому же он ведь и правда не худший. А если подумать, наверное, и один из лучших. Если не считать этих вот финтов в несколько последних дней, начиная с того, как он чуть не пропустил супружеский час…
Айранэ не заметила, как задремала.
Проснулась от того, что ее растолкала Тиара.
– Что? Что случилось?
– Все случилось, много чего, – ответила та. Внешне она выглядела чуть помятой, но при этом весьма довольной. – Я узнала, где здесь отделение милиции, но сама туда не ходила. Они открыты круглосуточно. Отделение самообороны в том же здании, но работают только днем!
– Идем в милицию? – чуть хриплым со сна голосом уточнила Айранэ.
– Вначале я расскажу тебе про кафе, – ультимативно заявила Тиара. – Помнишь, я говорила про жоговый цирк? Вот это оно!
Айранэ повернулась к собеседнице спиной, быстро разделась, накинула халат. Искоса повернулась, убедилась, что Тиара на нее не смотрит, понюхала дорожное платье – точно в химчистку, второй раз не надеть.
– В общем, зашла я в кафе, там столики, за каждым по мужику, к ним по очереди девки подсаживаются, кто с кофе, кто с коктейлем. Некоторые мужикам напитки берут. Все так чинно, благородно, беседы ведут, меня сразу кольнуло, что я тут не ко двору. Мне бы с наскоку, сабелькой, да сразу в норку, а потом на коня и валить! А не вот это вот все с разговорами. Тут ко мне девка подходит, мельче меня, но помассивней. И говорит – мол, вы девушка видная, пройдите в наше кафе, кружка пива для настроения за счет заведения.
Айранэ зашла в душ, повесила халат на крючок, включила воду. На зашедшую следом Тиару, продолжающую повествование, она уже почти не обращала внимания, тем более что та на ее маневры никак не реагировала.
– А я прям чувствую, что без этой кружки все равно никуда не сяду, так что прошла я за этой девкой, там пара перекрестков, гляжу – внутри уже девчата сидят, за шестью столиками, и два свободны, а к ним мужчины подсаживаются. Я заняла свободный, мне тут же пиво поставили – легче, чем я бы сама выбрала, но после дороги самое то. Я вроде только пену сдула, а кружка уже пустая. Подсаживается первый, смотрит на меня, молчит. И я молчу. Он посидел пару минут и сбежал. Садится второй, борода, пиджак с футболкой, кеды на босу ногу, причем все не по размеру, что-то маловато, что-то великовато, так и хочется спросить: «Мальчик, тебя согреть не требуется?»
Нащупать правильную температуру удалось не сразу, но, когда это получилось, Айранэ застыла в наслаждении. Вода смывала не только пот и грязь, она убирала дурные мысли и злость, оставляя позади лишь тепло и чистоту.
– И он сразу: «Девушка, а как вы относитесь к насилию в сексе?» Я думала, он на общей речи будет говорить – нет, там прямо в столе встроенный аппарат, все перевел. Я ему честно ответила: «Стараюсь не повредить ничего, но тут уж как получится». Он рассмеялся, спросил, согласна ли я, чтобы он закрыл мой счет. Я этого не поняла, но в целом почувствовала, что это не должно быть чем-то плохим, он поднял руку, заплатил за мое пиво и за стол и повел меня к себе.
На полочке обнаружилось несколько одноразовых губок для мытья. Они были заметно хуже, чем домашние, но в целом Айранэ не в первый раз останавливалась в гостинице и была готова к таким небольшим жертвам. По крайней мере, гель для душа пах приятно.
– Я думала, он чухан, в коммуне живет. А у него свой дом, ну или там половина, не знаю. Дверца вроде небольшая, а заходишь – и напротив окно в три этажа, а позади лестница, на второй и на третий. Он меня на третий повел, жестом такой – дай руку, я протягиваю, он ее гладит, потом смотрю – вторую просит. Я протягиваю, он тоже гладит, потом раз – и я уже распятая на кровати, лицом вверх и руки притянуты к изголовью, и он такой достает нож.
– Ого, – пробормотала Айранэ, намыливая бедро. – Опасно!
– Да нет, нож тупой, я сразу поняла, там заточка вообще никакая. Я больше боялась, что он начнет мне гимнастерку или бюстик этой тупой железкой пилить. Но обошлось, он ее взял, чтобы мне по коже водить, то по шее, то по груди, потом внутри бедра, ничего так, даже приятно, когда не щекотно. Расстегнул все у меня, ножом поводил, потом залез сверху.
– Он тебя изнасиловал, – полуспросила Айранэ.
– С чего бы? – удивилась Тиара. – Он мне ноги ведь не связывал. Я его в любой момент могла скинуть и ногами придушить. К тому же я потом кольцо посмотрела, через которое веревка продета. Я бы его за секунду из стены вырвала. Ну, это был не лучший секс в моей жизни, но, наверное, самый довольный мужик. Меня под конец тоже разобрало, я обычно в такой момент обниматься лезу, не всегда заканчивается хорошо, а в этот раз еще и руки связаны, я его ногами обняла сзади и притянула слегка, ну, мы поорали вместе…
– Он выжил? – уточнила Айранэ.
– Я ж говорила, он доволен остался! Деньги мне предлагал, придурок
