только наполненная знакомыми звуками, запахами и прикосновениями семья: вначале своя, с родной матерью, а потом сразу, без перерыва, – семья мужа, с фальшивой мамой, которую даже нельзя называть иначе.
Тиара на роль подруги подходила меньше всего. Низшая, скорее сообразительная, чем умная, скорее повидавшая мир, чем образованная.
В Тиаре не было ни грамма изящества, ее не учили, как вести себя при встрече, как держать приборы на званом обеде и как можно чихнуть на приеме, не выглядя при этом идиоткой и не компрометируя семью.
Но при этом Тиара была единственной, кто назвал ее, Айранэ, подругой, – и в ее устах это не звучало ни натужно, ни глупо.
Просто констатация.
Мачете легко вошло в ножны за спиной.
– Попробуй достать… Эй, эй, эй, стой!
Тиара подошла сзади и некоторое время дергала ремни, переводя рукоять на другую сторону.
– Давай еще раз, только уверенно, быстро – но без суеты.
– А иначе? – уточнила Айранэ.
– Иначе ухо себе отрежешь, и у Раннэ будет преимущество в одно ухо.
– Тогда я отрежу ей оба уха, и преимущество в одно ухо будет у меня! – выдала Айранэ, и они обе рассмеялись.
На удивление мачете вытаскивалось легко и совсем мимо уха. Сложнее было с засовыванием его обратно, но Тиара сама показала, как выставить локоть, и с третьей попытки Айранэ вернула клинок в ножны, а потом несколько раз подряд попала без проблем.
– Ну ты молодец, подруга, – с уважением сказала Тиара. – Занималась с холодняком?
– Балет и немного гимнастики, – ответила Айранэ.
Сонная Надира вызвала им такси, и, к удивлению подруг, за рулем оказался мужчина.
– Жогов Мадагаскар, – проворчала Тиара, которая, видимо, не могла понять, что делать с таким таксистом. Она привыкла жить в женском мире, в котором, сталкиваясь с мужчиной, надо либо вломить ему, либо отыметь, либо вломить, а потом отыметь, и пухлый пожилой усатый таксист никак в эту схему не вписывался.
– Удивлены? – спросил мужчина, едва машина тронулась. – На нашем острове свобода и равенство!
Автоматика переводила его слова почти мгновенно.
– И сестринство, – добавила Айранэ, и таксист кивнул.
– У меня галочка в профиле стоит, что я не против возить женщин. Потому что женщины чаще дают на чай! – довольно сказал он.
Айранэ при этом подумала, что, если вдруг водителем окажется женщина, а везти она будет мужчин, шансы на чай тоже будут неплохими.
Потому что по непонятной причине чаще всего хочется казаться лучше для чужих. На своих плевать, а для чужих – все самое-самое. И в этом точно было что-то неправильное, но что именно, с ходу вычленить не получалось.
– Вон там, под странным деревом, – попросила Тиара.
– Это мангровое дерево, там устье старого ручья, его несколько лет назад засыпали, и дерево начало засыхать, тут такие демонстрации…
Айранэ было интересно дослушать, но Тиара выскочила из автомобиля, едва тот остановился. Пришлось последовать за ней, высыпав в сухую ладонь мужчины несколько монет, раза в полтора больше, чем стоила поездка.
– Не пойдем, – решила Айранэ, глядя на высокий бетонный забор. – Я звоню Анаит.
– Подожди! Подумай сама: у них люди годами исчезают, и они не могут их найти. А мы за час выясняем, где источник проблемы. Не странно?
– Ты к чему клонишь?
– Да они покрывают злодеев! – уверенно сказала Тиара. – Причем я бы предположила, что самооборона, но, может, и милиция. Пойдешь через Анаит, и нам с тобой тихо отрежут в кустах головы, а матушке твоей скажут, что так и было и мы сюда уже без голов прилетели.
– Бред, – ответила Айранэ, но некоторое сомнение у нее зародилось.
– И еще одно! – Тиару настигло вдохновение. – Вот, предположим, все сделаем по правилам и дня через три – потому что быстрее не бывает – вскроем с самообороной базу, залезем туда и найдем только трупы. Жог с ним, с Володей, но ты ведь даже не сможешь врезать по лицу Раннэ! Она уже мертвая будет!
Тут Айранэ кое-что сообразила.
– Ты любишь драться, – сказала она.
– Ну, есть немного, – смутилась Тиара. – Но повод должен быть! Без повода вообще не то. Я пробовала.
– Мы лезем в смертельно опасное место, чтобы ты могла подраться, – поняла Айранэ.
– Сегодня да, – подтвердила Тиара. – А завтра сделаем что-нибудь хорошее для тебя, то, что я не люблю. Например, сходим на балет. Для этого и нужны подруги, да?
«Подруги»!
Айранэ замерла на мгновение.
Она сама не понимала уже, что творится у нее внутри.
Если бы не было истории со Славой и тем доктором – Володиевичем, она никогда не зашла бы так далеко.
А сейчас от нее требовалось зайти еще дальше.
– Ладно, – сказала она. – Но если я порву балетки, купишь мне новые.
– Сколько стоят?
– Сто рублей.
– Как шесть пар берцев! – заорала Тиара и тут же прикрыла себе рот. – За эти тряпки с подошвой из овечьей кожи?
Айранэ наконец поймала равновесие внутри. Она подошла к стене и показала Тиаре – мол, давай. Наступила в соединенные руки, спружинила и прыгнула вверх, мгновенно перелетев двухметровый забор, кувыркнулась в полете и почти идеально приземлилась, раскинув руки в стороны, как учили когда-то на уже основательно забытой гимнастике.
– Ты легкая… – пропыхтела перелезающая через забор Тиара. – Я тебя метра на четыре вверх точно кину…
– Слава матери, этого пока не требуется, – пробормотала Айранэ. – Нам куда?
Тиара, перед вылазкой всего раз взглянувшая на карту, двигалась в темноте по парку легко и уверенно. Айранэ, которая не понимала, где они находятся, порывалась достать телефон и посмотреть – хотя зачем, она же все равно не помнила, куда именно они бегут.
– Здесь осторожнее, корни, – предупредила Тиара. – Тут левее берем, какая-то канава.
Бежали минут семь, но они показались вечностью.
– Ноги не побила? – уточнила Тиара, внезапно остановившись. – Я пару раз чуть не подвернула.
– Нормально, – ответила Айранэ, подняв вытянутую ногу почти под нос подруге.
– Жогский ужин! – выругалась Тиара. – Ты их не только не порвала, они же чистые!
За грязную обувь родная мать меняла стакан березового сока на стакан воды – Айранэ помнила это из детства. Лет в семь она почти не пила сок, а в десять могла пройти по раскисшей земле, не запачкав белоснежные балетки.
И при этом ей не приходилось стараться специально – например, смотреть, куда ставить ногу. Она просто шла – и оставалась чистой.
– Далеко еще? – уточнила она.
– Да вот же, – удивилась Тиара.
И тут же стало видно – они около бетонного куба, заросшего кустарником. Дверной проем выделялся чуть более темным пятном на фоне мрака стены.
Тиара поднесла электронный ключ от гостиничного номера
