подтвердила Айранэ. – И вы похитили Володю Волкова, моего мужа.
– А! – обрадовалась Аванта. – Тогда ясно! Сожалею, девочка, но в этой ситуации вынуждена признать: шансов остаться в живых у тебя немного. Можешь считать, что ты станешь жертвой науки. Косвенной, конечно, потому что основной будет твой муж.
Профессор отошла еще на шаг, косясь на мачете, и быстро взглянула назад – туда, где долбились в дверь ее помощники.
– Мачете у меня, и я моложе, – намекнула Айранэ. – На твоем месте я бы подумала, прежде чем угрожать.
Профессор спиной отступила до двери, прижалась к ней щекой и крикнула, сильно, почти до мужской замедлив речь:
– Ну чего вы там?
Ей, видимо, что-то ответили, потому что она продолжила, вновь замедляясь:
– Ну так возьмите мастер-ключ у Санди!
Потом повернулась к Айранэ и со снисходительной улыбкой сообщила:
– Такие тупые, ты не представляешь! Знаешь, я подумываю о том, чтобы временно оставить тебе жизнь. Я обитаю три месяца здесь, три в Сиднее и к исходу второго месяца на Мадагаскаре готова на стену лезть от того, что не с кем нормально поговорить!
Айранэ понимала, что, как только она выйдет с мачете из-за стола, ей придется попытаться убить профессора. Но Аванта выглядела такой нормальной, что казалось – сумасшедшая здесь именно Айранэ. Сумасшедшая убийца с окровавленным мачете.
– Чем вы занимаетесь здесь? – уточнила Айранэ.
– Наукой, – ответила невозмутимо Аванта. – Медициной.
– Вы убиваете мужчин.
– Не сразу! – быстро вскинулась Аванта. – Согласись, девочка, просто убивать мужчин – плохой тон. Вначале их нужно использовать, и далеко не все знают, как правильно. Можешь мне поверить, я делаю это максимально качественно и плодотворно. Да-да, именно плодотворно!
Аванта добродушно рассмеялась.
– У трупов вспоротые животы.
– Потому что их использовали плодотворно! – Профессор прислушалась. За дверью ничего не происходило, и ей это явно не нравилось. – Одиннадцать лет назад из Лонды приехала моя двоюродная сестра Авалона. Приехала с позором. Мы соревновались с ней – кто добьется большего, у кого будут более яркие мужчины, чьи мужья достигнут вершин в карьере раньше. Я чаще догоняла, хотя бывала и впереди, но в тот момент я выиграла полностью и окончательно. Вначале я радовалась, а потом поняла, что жизнь без цели – ужасна.
– Это как-то относится…
– Терпение, девочка, терпение.
Айранэ понимала, что Аванта тянет время. Но с другой стороны, никакой мастер-ключ не откроет заблокированную дверь, в которой ригели встали намертво.
РАССКАЗ АВАНТЫ
Если у тебя не было подруги-соперницы, тебе этого не понять. Мы обе из рода Девошир, я чуть старше. Я устанавливала рекорды в школе, она их побивала. Я первой вышла за Честера. Лучшая партия в Лонде!
Она вышла за его младшего брата. Мы с мужем уехали делать карьеру в Сидней, они остались в Лонде. Деньги, мужчины, карьера – мы брали вершины одну за другой. У меня была лучшая пренатальная практика, у нее – пост в министерстве иностранных дел и перспектива стать послом в Бейруте или Славянском Союзе.
Потом она оступилась. Я не выясняла подробностей, мне это неинтересно, она кого-то там чуть не убила во время Блеска. И ее сослали в Сидней. Она явилась ко мне как побитая сука. Я надавала ей пощечин и заставила начать карьеру с нуля – в археологии, к которой у нее тоже была склонность.
Но кто бы надавал пощечин мне? Потому что у сестры появилась соперница – она сама прошлая, а у меня не было никого. Смысл достигать вершин, если твой триумф не будет подтвержден завистью и яростью соперницы?
Молчи, девочка, молчи и слушай.
У меня была депрессия, когда я наткнулась на исследование ногтя жога. Ты представляешь? Жог где-то в Аргентине подстриг ногти, их выкрали, продали ученому, а тот на этой основе написал статью в научный журнал. Блестящую статью, открывающую новую страницу в области регенерации тканей. Сейчас на базе той статьи – и некоторых других материалов, но об этом позже – мы уже можем говорить о том, что можно восстанавливать полностью утраченные зубы!
И я в тот момент поняла: жоги среди нас. Живые носители уникальной научной информации. Ты знаешь, что купить труп жога почти невозможно, а стоит он баснословных денег? Фанатики, которые позволяют им жить рядом с собой, сжигают тела своих богов-жогов.
Я решила, что должна принести в мир то, на что не решался никто до меня. Да, я хотела разводить жогов.
Молчи! Я знаю твои доводы наизусть: мол, они живые и разумные. Я добавлю – еще и смертельно опасные! Да, все так, и все это не имеет смысла, когда мы говорим о науке и о благе всего человечества.
Вначале я искала мужчин, которые хотели бы родить жогов. Но у меня не было опыта, а процесс оказался не просто сложным, но и чудовищно опасным. Пара неудачных попыток отбила у меня желание действовать в одиночку.
Работа в команде – не для меня. Мне не нужны были партнеры. Мне нужны были руки, и я нашла их в виде одной секты в северо-восточной Индии. Они ловили мужчин, проводили терапию, которая почти убивала жертв, а затем оплодотворяли их, ждали, когда плод разовьется до определенной стадии, затем убивали обоих, а нерожденного ребенка использовали для создания снадобий и косметики.
При этом они были религиозными фанатиками и садистами. Их искали и милиция, и самооборона, и даже другие секты и культы, а еще несколько влиятельных семей, которым эти идиоты перешли дорогу в разное время.
Их лидеров арестовали или убили, секту – в ней состояло больше трех тысяч человек! – рассеяли по миру. Я подобрала один из осколков, с полсотни адептов. Я дала им возможность заниматься тем, что они умели лучше всего, а сама просто была рядом ради науки.
С ними был единственный выживший жог. Они любили и боялись его, я забрала мальчика к себе в Австралию и превратила его в научный артефакт: он вошел в историю, двинув медицину и науку так далеко, как этого не делали ни великая Авиценна, ни Парацельс.
Не поправляй! Да, конечно же, нельзя сравнивать великих врачей прошлого с мелким уродцем, но я не стала забирать все лавры себе. Я поставила ряд экспериментов, провела множество наблюдений и выложила результаты в облако для всего научного содружества.
А сектантов, которым грозили тюрьма, смерть или прозябание, я забрала на Мадагаскар, где купила участок со старой базой под реконструкцию. Да, мне приходится платить штрафы за то, что реконструкция немного задерживается…
Мои помощники раскрыли мне все свои
