по всему миру, где мужчина может родить ребенка. И во всех восьми местах препараты для гормональной терапии покупают у нас, это увеличивает шансы на благоприятный исход. А вашего жога мы уже забрали. Когда мы узнали, что его везут на Мадагаскар, была паника. Я предложил убить его прямо в хрустальном гробу, но эта дура…
– Дура? – уточнил я.
– Профессор Аванта, – выплюнул старик. – Бесталанная сука. Когда нас загнали в угол, она предложила «объединить усилия». Хе-хе! Она умеет только ставить опыты и фиксировать результаты! Если бы у меня было ее образование, я бы сдвинул горы. Я бы изменил человечество! Я бы сделал так, что мужчины и женщины стали бы единым целым!
Я прикрыл глаза. По-моему, все в мире считают, что могут сделать человечество единым, и им не хватает только какой-то малости. А тем временем десятки тысяч лет мужчины и женщины сосуществуют рядом, так и не объединяясь.
– Ладно, мы отвлеклись, а времени у тебя все меньше, – с некоторым беспокойством сказал не-жог. – Если бы твой братец добрался до Мадагаскара и начал влиять на окружающих, очень скоро правительство бы ввело законы против мужских детей, купило бы следящую аппаратуру, обучило бы собак на поиск жогов и мы оказались бы под ударом. Поэтому мы выкрали гроб с твоим братом, а вас с этой низшей забрали из гостиницы. Операцию планировали в спешке, но все прошло удачно.
– Мне тяжело дышать, это нормально? – уточнил я. За пару минут до этого я начал задерживать дыхание, вдыхая понемногу, лишь когда уже почти задыхался.
Старик посмотрел на меня и усмехнулся.
– Ты ведь не думаешь, что я подойду? – уточнил он.
На самом деле я очень на это рассчитывал.
– Когда мы похищали преступников, – продолжил старик как ни в чем не бывало, – эти полчаса в сознании мы использовали для того, чтобы рассказать им, за что и как именно мы их наказываем. Но ты не преступник, и потому я считаю правильным ответить на любые твои вопросы, тем более что шансов пересказать узнанное кому бы то ни было у тебя нет. Спрашивай, пока в сознании.
Я попробовал напрячь руки, но это ничего не дало. Одна свободная нога никак не могла мне помочь – точнее, может, и могла, но я не был в состоянии придумать, как именно, разве что старик все же подойдет и я смогу как-то его обезвредить.
– Почему Мадагаскар? – спросил я, просто чтобы хоть что-то спросить.
– Именно поэтому. Здесь нет жогов. Это место планировалось как мир всеобщего равенства – между высшими и низшими, между мужчинами и женщинами. Без тюрем и лупанариев. За мелкое преступление – штраф, за среднее – депортация, за крупное – смертная казнь. Здесь нет спецслужб с вековой историей, нет трех ветвей власти и прочих изысков, которые хоть со скрипом, но отрабатывают в более зрелых странах. Мы нашли щель в логике мира и забились в нее, как тараканы. Аванта все еще пытается совершить открытие и создать безвредного жога. У нее на тебя большие планы.
– Безвредного жога? – удивился я.
– Разбирать на препараты мертвый плод – это разовая история, Аванта же мечтает получить жогов, которых можно будет доить в течение всей жизни. Она не понимает, что, если жог будет безопасен, он станет бесполезным. Стерильное не может родить. Первые несколько месяцев после знакомства с Авантой я был уверен, что она сильная и умная. А потом понял, что она всего лишь образованная и эрудированная…
В этот момент в дверь постучали.
Точнее – раздались три мощных удара с интервалом в пару секунд, а потом дверь распахнулась и внутрь ввалилась Тиара – я едва узнал ее в окровавленном синем халате поверх форменной гимнастерки.
Не тратя времени на разговоры, она мощным ударом кулака отправила оторопевшего старика в нокаут, затем взяла скальпель с невидимой для меня поверхности рядом с моим креслом и вонзила поверженному не-жогу в основание черепа.
– Где Раннэ? – хрипло спросила она, пытаясь раскрыть браслет на моей правой ноге.
– Просто вырви, они хлипкие, мне рычага не хватило, – сказал я. – Раннэ держат где-то под тарди, насколько я понял.
Тиара взялась за мою ногу, уперлась в кресло и действительно оторвала браслет от крепления, потом повторила то же самое с кольцами для рук, а жгут, перетягивающий шею, перерезала окровавленным скальпелем.
Едва освободившись, я снял браслеты – там были винтовые замки, подозреваю, Тиара просто начала крутить не в ту сторону.
– Кто тебя послал? – уточнил я. – Мать? Отец?
– Жена, – ответила она. – Если бы у меня был муж, я бы заставила его меня ценить!
Я не стал спорить, хотя сама идея, что Айранэ могла отправить Тиару из дистрикта на Мадагаскар, казалась откровенным бредом.
– Это что? – Тиара взяла со стола метровый гибкий металлический штырь диаметром миллиметров пять, со странной ручкой.
– Какой-то эндоскоп, – ответил я неуверенно. – Кстати, меня вот-вот должно вырубить, мне что-то вкололи.
Тиара взмахнула эндоскопом, он зловеще свистнул.
– Иди, пока идется, – ответила она. – Потом крикнешь, я буду тебя тащить.
Я бы, конечно, предпочел термин «нести», но спорить со своей спасительницей не стал.
Она выглянула из двери и, махнув мне – «за мной», выскочила наружу. Я поплелся за ней, на ходу пытаясь размять затекшие ноги.
Снаружи лежали двое мертвых татуированных мужиков в синих халатах, еще один хрипел и блевал кровью, у четвертого шея изгибалась под неестественным углом.
– Давай быстрее! – крикнула Тиара, она была уже в метрах двадцати дальше по коридору.
И в этот момент свет мигнул и из яркого белого превратился в мигающий алый, а по ушам ударила завыванием сирена.
– Эй!
Кто-то тормошил Айранэ в темноте, холоде и пустоте. Почему-то казалось, что это должны быть ушастые медведи.
– Эй, очнись, ну пожалуйста!
– А-а-а-а-а… – простонала Айранэ. – Ты кто?
– Раннэ, – ответила невидимая собеседница. – Меня похитили.
– Но только после того, как ты украла моего мужа, – пробормотала, окончательно приходя в сознание, Айранэ. Она ощутила смутно знакомый запах, а еще легкую заторможенность.
Ее перестали трясти. Айранэ ощупала пол – прохладный, но не ледяной, скорее всего какое-то пластиковое покрытие, точно не паркет и не балетный линолеум.
Встав, Айранэ прошла до стены – там был холодный бетон. По стене двинулась до угла и за минуту проверила весь периметр. Подпрыгнула – вначале осторожно, потом увереннее и наконец изо всех сил – и до потолка не достала. Сняла пелерину, смяла в комок и подкинула вверх, по шороху определив
