— Его век… хе-хе-хе… кхм-кхм… ты на меня-то посмотри… — посмеялся весело старик и промочил горло из стакана. — Обещаю, говорить об этом не стану, сам всё прекрасно понимаю. Ты мне лучше про Максимку расскажи, выходит, вы были знакомы?
— Да, отличный парень, вместе как-то отмечали повышение в СР2, еще когда я был… неважно. Общительный, никакого высокомерия, хотя ему даже по статусу чутка было положено. Понравился он мне, даже подумывал дочку мою ему сосватать… Что там хоть пишут то про него?
Старик лишь молча протянул газету.
— Так, значится, нападение пиратов на остров Правосудия, который сейчас лежит в руинах. Агенты СР проиграли кровожадной пиратской команде под предводительством Монки Д. Луффи. Ха-ха! Когда дело касается высших чинов, постоянно не указывают цифру отделения. Неужели они сами не видят в этом никакой странности… — на что старик тихо хмыкнул. — Листовка розыска на Максима, только живым… Это ж сколько нулей ему нарисовали! Раз, два, три… у-у-у-у! А Максимка-то наш оказывается страшный человек! Такой одним лишь взглядом, наверное, испепелить может… И-и-и всё? Даже не написали за что его так, странно…
— Аж глаза разбегаться от количества нолей… — залпом опрокинул стакан сока мэр, но бармен наполнил его вновь. — Вот я и гадаю, из-за чего взъелось мировое правительство. Отличный ведь парень, молодой ещё совсем… и на тебе — мишень больше чем спина. Ты наверняка уже слышал местные байки про демона-защитника? — бармен уверенно кивнул. — Это был он. Попал к нам прямо во время нападения пиратов и всех перебил. Жуткое было зрелище, но парень он неплохой, неужели и правда подался в пираты…
— На моем прошлом месте не особо любили говорить о работе, но такие слухи ходили… Им, там, наверху, в такой грязи постоянно приходится купаться, может и не выдержал парень…
— Эх…
Бух!
— Дочка, что случилось? — вдруг раздался звук бьющегося стекла и бармен мгновенно напрягся. — Опять⁈
— Я не знаю! Оно само!
— Пойду проверю…
Подлив еще сока в стакан мэра, бармен бодрой походкой направился в погреб, а старик сел дальше изучать газету, постоянно расстроенно вздыхая.
* * *
Сент Популар. Гранд Лайн. Два дня назад.
— А-а-а-а-а! — разбегались кто куда жители торгового городка в ужасе. — Помогите!
— Не-е-ет! У этой дамочки совсем крыша поехала! — пузатенький торговец выпечкой бросил свою лавку и сломя голову помчался в переулок. — Она нас всех перебьет! А-а-а-а! Спасите!
Пока люди в панике бежали, прямо по центру улочки шла высокая женщина. Обтягивающий черный костюм с большим вырезом на всю спину, весь усыпанный розами и разного вида драгоценностями. Носила она короткую стрижку и очки, под сочными розовыми губками, слева, красовалась сексуальная родинка.
Передвигалась она, в отличие от местных жителей, очень медленно, в противоположную сторону и счастливо улыбалась. Заметив опустевшую лавку с выпечкой, она подошла, бросила несколько купюр на прилавок, взяла пирожок с кремом, подхватила пальцем чуть-чуть белой субстанции и слизала с пальца.
— Тфу-ты, совсем не то… — хотела она выбросить в урну пирожок, как краем глаза заметила девочку. Маленькую, лет пяти, растерянную девочку, прямо на которую, не различая окружения, мчалась испуганная толпа… — Сору.
Никто даже не заметил, как женщина оказалась перед толпой, взяла на руки ребенка и вернулась к входу в лавку с выпечкой.
— Милашка, ты как? Почему гуляешь одна, где твои мама и папа?
— На работе. — на автомате выпалила девочка, крепко сжимая в руках плюшевую игрушку. — А мы с Мишкой пошли погулять.
— Как и где мне теперь их искать… — осмотрелась девушка по сторонам. — Где хоть они работают, помнишь?
— Тётя! — от такого обращения у девушки скривилось лицо, но она постаралась это скрыть, чтобы не расстраивать девочку. — Почему вы на них напали? Они же спасли нас от пиратов…
— Не зови меня, пожалуйста, тётей. Подругой, девушкой или старшей сестрицей… неужели я такая старая?
— Хорошо, сестрица… — кивнула девочка. — Так почему?
— Ты смелая не по годам, хвалю! Понимаешь, в мире есть понятия добра и зла… — на что девочка непонимающе повернула набок голову. — Не-е-ет, не будем мы тебя грузить философскими вопросами, скажу проще — они уби… напали на пиратов не потому, что хотели вам помочь, а потому что хотели сделать кому-то плохо, неважно кому. Сейчас под руку попались пираты, а в другой раз это может быть кто угодно… Они очень много кому сделали плохо, скидывая вину на других людей. Но пришла я и сделала плохо им. Чтобы они больше никогда не делали никому плохо, понято?
— Угу. — кивнула девочка. — Мама говорит, что делать другим плохо — неправильно! Таким детям дедушка мороз на Новый год подарки не дарит. Нужно помогать другим, и однажды они обязательно помогут тебе…
— Всё правильно твоя мама говорит. — к тому времени вся улица опустела, погрузившись в гробовую тишину. — Вот, держи от меня подарок. — протянула женщина пирожок девочке. — Беги скорее к маме. Она, наверняка, очень сильно за тебя переживает, не стоит маму заставлять волноваться…
— Угу. — неуверенно взяла девушка пирожок и убежала. Перед самым поворотом она обернулась и улыбнулась. — Спасибо вам, сестрица.
— Хорошая девочка, кушай на здоровье и расти большой и сильно, чтобы плохие люди не могли тебе навредить.
Когда ребенок скрылся за поворотом, женщина выхватила странные трехствольные пистолеты, что висели на её поясе, и обернулась.
— Ну что, осознал всю тяжесть своих поступков?
— Кха-кха… — в огромной луже крови, неявственно большой для одного человека, сидел израненный Роб Луччи, держась за бок, в котором красовалась огромная сквозная дыра. — За что ты на нас напала⁈ Мы лишь слуги правосу…
Бах!
Раздался выстрел, и во лбу парня образовалась дыра. Падая замертво, последнее, что он увидел, были трупы его товарищей по СР9, с застывшими выражениями на лицах.
— Значит, не осознал. — убрала девушка пистолеты и двинулась к причалу. — Двоим удалось ускользнуть, но это не проблема. Лишь вопрос времени, когда свирепая собака, лишившаяся поводка, кого-нибудь укусит… М-м-м? — взгляд девушки зацепился за прилавок с газетами, весь усыпанный утренними выпусками. — Да ладно?
Подойдя к прилавку, она взяла одно из изданий и внимательно его изучила. Спустя минуту она закрыла глаза, глубоко вздохнула и бросила выпуск обратно, заглянув в лавку, где за прилавком, прятался трясущийся в ужасе хозяин магазинчика, и бросила перед ним огромную пачку белли.
