— Как же так? — испуганными глазами уставилась Ноджико, а Ташиги прикрыли рот рукой. — Но… что нам теперь делать?
— Я уже думала об этом, предлагаю затаиться и молчать. — уверенно заявила Хина. — О нашей с ним близкой связи знает очень маленький круг людей и трепаться они не станут, с такой-то наградой…
— Но как же Максим?
— Мы должны довериться своему мужу и затаиться. Мы хорошо знаем, как он ненавидит пиратов, и я сильно сомневаюсь, что его устроит такое положение вещей. Я надеюсь… Нет! Я уверена, что у него есть план и вся ситуация скоро разрешится. Вполне может быть, что это какой-то хитрый план Мирового Правительства и никто его никуда не увольнял. В данный момент мы должны сидеть тише воды и ниже травы, веря в своего мужчину. Вам ясно?
— Но зачем ты тогда нам это рассказала?
— Чтобы вы себя случайно не выдали, впервые узнав неприятную новость. Сейчас, в первую очередь, вы дозорные, на это и опирайтесь. Никаким образом вы не должны позволить себя дискредитировать публично. Даже если придется напасть на мужа, чтобы сохранить тайну нашей связи, вы будете обязаны это сделать. Публично относитесь к Максиму так, словно вы его не знаете, ясно? — девушки молча переглянулись, но как правильно ответить и поступать в такой ситуации — не знали. — Я спросила — вам ясно? — добавила стали в голос Хина и даже стукнула кулаком по столу для пущего эффекта.
— Да. — неуверенно кивнули девушки.
— Хороши, и Смокеру передайте, чтобы случайно не сболтнул кому-нибудь лишнего.
— Боюсь представить, что же там за вторая новость.
— Это не касается конкретно нашей семьи, но новости очень неприятные. Ноджико, ты новичок в Дозоре, потому я вправе оставить тебя здесь, на базе, списав всё на твою неопытность, но нам с тобой Ташиги этого не избежать. Вместе с газетой мне доставили секретное письмо из Генштаба. Дозор в ускоренном темпе собирает силы — приближается война.
* * *
Шестой уровень Импел Даун. Гранд Лайн. Два дня назад.
В полосатой форме, как у остальных заключённых, на одном из спальных мест важно восседал мужчина. Со стороны закрадывалось ощущение, что он числился здесь не как заключенный, а как хозяин этого места… В правой руке у него красовался утренний выпуск газеты, а в левой… левой руки не было, вместо нее был огромный золотой крюк. С довольной улыбкой мужчина со шрамом над его носом, который тянулся через все лицо, изучал статью на главной странице, а затем его глаза зацепились за новую розыскную листовку.
— Ку-ха-ха-ха-ха! — весело смеясь, он разорвал газету в клочья и от накативших эмоций даже вскочил на ноги. — Ку-ха-ха-ха-ха!
— Эй! Какого черта ты её порвал? — крикнул кто-то из соседней камеры, но мужчине было плевать. — Больной ублюдок…
— Ку-ха-ха-ха-ха!
* * *
Неизвестный остров. Гранд Лайн. Два дня назад.
Высокий мужчина, только что проснувшийся из-за попадания ему в лицо бумажного конверта, медленно его распечатал, периодически зевая. Чёрная бабочка только доставила ему письмо, которое не сулило ничего хорошего. Медленно его изучив, он натянул обратно повязку для глаза, но заснуть не смог, полученная информация была уж слишком из ряда вон выходящей.
— Арара… парень оказался прав…
Глава 59
Горячие новости. Water 7
Где-то на Гранд Лайн. Два дня назад.
Тук. Тук. Тук.
— Госпожа, простите что беспокою. — в капитанскую каюту неуверенно стучал высокий мужчина с черными продолговатыми треугольными символами на бровях, красными глазами и золотистыми волосами, спадающими до поясницы. — Только что доставили газету, вы должны это увидеть.
— Жить совсем надоело? — спокойно ответила женщина, вытирая волосы полотенцем. — Я только из душа…
— Простите, но я уверен на сто процентов, что вы не станете меня ругать, изучив доставленную мною информацию.
— Опять эти твои бестолковые проценты… Почему каждый раз, когда ты нагадываешь не сто процентов, мы стопроцентно вляпываемся в какие-нибудь неприятности?
— Простите госпожа, сила любого дьявольского фрукта не абсолютна.
— Ладно, давай сюда свою газету. — дверь слегка приоткрылась, оттуда показалась рука, сделала несколько хватательных движений, пока в ней не оказалось газеты, и юркнула обратно. — Посмотрим, что там за новости, которые мне точно понравятся… так… так… так… Ну и что тут интересного? В который раз твои способности меня разочаровывают…
— Госпожа, проверьте розыскные листовки.
— Что-о-о? Но-о-о! Пират? Как же так? — на несколько минут за дверью воцарилась тишина, пока первой не заговорила сама женщина. — Ничего не понимаю, напали и разрушили они, а награда за Максима?
— Эти два события связаны, я уверен на сто процентов.
— Он к ним присоединился? Или стал их капитаном?
— Наличие связи между господином Максимом и пиратами Монки Д. Луффи возможно на тридцать семь целых и пять десятых процента.
— Что за бред, твой фрукт меня конкретно бесит! Лучше скажи мне, ты понял, где он сейчас находится?
— Нет, — за дверью раздался громкий вздох, переполненный разочарованием, — но я ведь вам уже не раз говорил, из-за большой разницы в силе между нами, определение вероятностей господина значительно ухудшается. К тому же, мы не знаем его истинных намерений, что понижает шансы практически до нуля. Он не хочет быть Королем Пиратов, даже пиратом быть не желает, не хочет отыскать Ван Пис, не хочет быть Королем Мира, не хочет быть главой СР, не хочет быть Главнокомандующим Морского Дозора. У нас совсем не осталось идей, даже для определения его мотивов, а без этого мы не сможем определить его местоположение, даже приблизительно. Перед тем как принести вам газету, я попытался определить шансы нахождения его на Гранд Лайн и получил пятидесятипроцентную вероятность.
— Ага, монетку кинул, я тоже так умею… Что делать-то предлагаешь?
— Предлагаю ничего не делать.
— М? Поясни.
— Что-то надвигается, и моя жизнь зависит от ваших решений. Как я вам уже говорил, моё выживание при подчинении вам всегда было на ста процентах.
— Помню что-то такое…
— Но, сейчас, если мы направимся куда-либо, шанс моего выживания падает к пятидесяти процентам. Вашей жизни ничего не угрожает в любом случае, но такие сильные изменения не могут быть просто так. Возможно, что сейчас происходит какой-то ключевой момент, вмешавшись в который, мы можем попасть в очень неприятную ситуацию.
