Им начали помогать стражники, вернувшиеся со двора. Кварт, продолжая балагурить, занялся нарезкой мяса и сыра. Разговоры пришлось отложить до лучших времен, но, механически двигая руками, я не забывала обдумывать наши дальнейшие действия.
Выходит, встречу с лордом Ианом откладывать нельзя. Действия принцессы, мои предположения и продолжающиеся нападения неизвестного пока убийцы слишком походили на попытку переворота. Кровавого переворота, ибо других не бывает.
Через двадцать минут на плите все было готово: хрустящие гренки, яичница-болтунья с зеленью, на столе уже лежали мясо и сыр. Мужчины отправились к колодцу – смывать пыль и конский пот, а я поставила на огонь пару больших кастрюль. Все же плескание в ледяной воде не для меня.
Выходя последним, Вайнор обнял меня и, скользнув губами по щеке, прошептал:
– Мое сердце!
От его слов у меня больно заныло в груди, и колючие мурашки разбежались по коже.
Увы. Едва король вышел, я воспользовалась моментом и написала наставникам письмо. Камил отправит голубем, а я утешусь со временем. Или не утешусь.
Обедали мы быстро. У меня пропал аппетит, а мужчины ели с привычной скоростью давно путешествующих людей. Вина выпили совсем немного. Мщерь славилась особенной целебной водой, которую можно было пить без опаски даже летом.
После трапезы один из стражников остался наблюдать за окрестностями с чердака. Остальные воины легли спать, чтобы караулить ночью, а мы все отправились в город.
Мщерь отличалась от тех городов, где я успела побывать. На улицах росло много деревьев, а мостовая украшала лишь центральную дорогу к ратуше и базарной площади. Однако, как и везде в приграничье, мужчины и женщины не расставались с оружием. Длинные ножи на поясах носили даже дети, только-только сменившие детские рубашонки на штаны и юбки.
Мы не торопясь шагали по улицам, рассматривая дома и редкие вывески. Увидев голубиную почту, Камил извинился и отошел. Кварт обнаружил указатель на «веселый переулок». Краснея и заикаясь, он испросил у его величества разрешения удалиться. В переулок наемник свернул с видом блудливого кобеля, дорвавшегося до псарни.
Мы продолжили путь втроем, но не успели сделать и десятка шагов, как сзади раздались крики.
Развернувшись на шум, я увидела Камила, забрызганного кровью. Напарник отбивался от парочки очень неплохих мечников, а с тыла к нему подбирался парнишка с легким синеватым фоном вокруг тела.
Пока мозг оценивал ситуацию, тело действовало. Прикрывая Вайнора собой, я попросила:
– Не приближайся! Парнишка – маг.
– Ты не поможешь напарнику? – удивился король.
– Помогу, когда будет нужно. Сейчас ты важнее. – Сердце болезненно стукнуло в груди, подтверждая мои слова.
Да, ты стал важнее – для меня. Я готова закрыть тебя своим телом не только потому, что ты король, а и потому, что помню болезненную сладость твоих поцелуев и долгий шепот в ночи «И-и-ини-и-и!» в момент наивысшего наслаждения.
Но я не стала говорить о чувствах. Оттеснив Его Величество в сторону и приготовив парочку неприятных сюрпризов для любого, кто к нам сунется, я предположила:
– Думаю, Камила прижали, чтобы узнать, где ты, а он хочет подловить мага, иначе убил бы его первым же броском ножа.
Король мягко прижал меня к себе, наблюдая за дракой через мое плечо. По правилам мне полагалось отстраниться – мужские руки на талии могли задержать движение, но стоять вот так было удивительно уютно и правильно.
Я позволила себе полминуты тихого женского счастья, а потом мягко отстранилась, поворачиваясь, чтобы лучше видеть напарника.
Мечники и впрямь оказали профи – наплевав на несколько кровоточащих ран, они продолжали теснить Камила ближе к магу. Парнишка вскинул руки, расставил ноги и принял «боевую» стойку, готовясь выпустить какое-то заковыристое заклинание.
Я поняла – пора вмешаться. Знаками показала Сигизмунду: «Береги»! Друг кивнул и, положив ладонь на рукоять тяжелого кавалерийского кинжала, перебрался ближе, прикрывая нас.
Теперь я стояла в первых рядах зевак. Стояла не в одиночестве: Кварт успел вернуться на шум и теперь прикрывал короля с тыла. Граф, немного растерявшийся вначале, теперь порывался вынуть меч и кинуться на помощь Камилу, но мне удалось его перехватить – лишняя фигура там сейчас ни к чему.
Сделав еще несколько шагов, я лишь на секунду задержалась рядом с бойцами. Два броска и мечники выведены из строя. Шипастые шары развернулись от удара, острые иглы вонзились в незащищенную кожу лиц. Закричав, мужчины принялись отдирать непонятное железо, и Камил уложил их на землю сильными ударами в челюсть.
Тем временем маг уже подобрался совсем близко. Его жезл засветился ярче, а с губ полились слова заклинания. Граф схватил меня за рукав, утягивая в подворотню, за другую руку тянул король. Уже из укрытия мы наблюдали, как наш Камил развернулся и ничтоже сумняшеся влепил юнцу в лоб рукоятью своего меча!
Я даже поморщилась – Камил имел неплохие магические способности и любил дополнять свое оружие разными магическими штучками. Ко всеобщему удивлению, маг не упал, лишь немного покачнулся и, сконцентрировав взгляд на Камиле, влепил с двух рук ответной гадостью.
Эти зелено-фиолетовые ленты я узнала. Концентрированное заклинание: связывание на физическом уровне и подчинение на ментальном. Жуткая гадость и, кстати, запрещенная к применению в городах.
Камил ответил достойно – поставил серебристый «Щит воли», уж менталом-то мой друг владел виртуозно. Маг, прищурившись, оценил толщину щита и начал методично обстреливать противника тусклыми огненными звездами, подбираясь ближе.
Сигизмунд первым заметил шевеление брусчатки под ногами Камила, и схватив у ближайшей молочницы ведро с молоком от души выплеснул его на землю. Женщина подняла крик. Камни улеглись. Камил заметил попытку и, погрозив магу пальцем, бросил в него горсть стеклянных шариков.
Король, наблюдая за схваткой, вручил расшумевшейся молочнице серебряную монету взамен молока и попросил меня:
– Леди, это надо остановить. Мы привлекаем внимание.
Я в ответ пожала плечами:
– Сейчас к ним подойти невозможно, – вздохнула, объясняя то, что знал в школе телохранителей каждый первогодок. – Магическое поле концентрируется вокруг магов во время схватки, прикрывая их от нападения извне. Этот круг могут разорвать только они сами.
Уловив бросок Камила, маг выставил щит, но почему-то огненный. Шарики, пролетая сквозь огонь, лопались и взрывались, рассеивая на парня невесомый порошок. Маг хихикал над противником ровно до того момента, как порошок начал твердеть. Одежда, кожа, волосы все превращалось в хрупкую скорлупу, готовую треснуть от одного прикосновения.
К чести противника Камила, нужно сказать – он сдался только тогда, когда его лицо превратилось в кровавую маску, а с рук полетели клочки кожи. Разорвав круг, парень со стоном осел на брусчатку, а Камил крикнул в толпу:
– Воды!
Несколько водоносов раздвинули собравшуюся толпу и подошли ближе:
– Лейте на него, а то умрет! – скомандовал друг.
Мужики в кожаных жилетах с медными стаканчиками на плечах, споро опрокинули над незнакомцем свои кувшины. Таинственная маска, смешавшись с кровью, стекла в лужу вязкой массой, оставив на камнях стонущее тело.
Окружающая нас толпа начала рассеиваться. Та скорость и жестокость, с которой Камил превратил парнишку в кусок стонущего мяса, впечатлили жителей даже больше, нежели быстрая победа над мечниками.
Сигизмунд и Кварт подошли к нам и, морщась помогли магу встать. С его одежды текли вода и кровь, оставляя отпечатки на одежде помощников. Король и Камил быстренько успокоили толпу, раздав мелкие монетки и уточнив, где можно найти лекаря.
Добрые горожане подсказали, на какой улочке живет «докторус Майсино». Так что мы, не задерживаясь, поспешили к реке. Двигаться пришлось быстро: когда мы покидали перекресток, мечники начали шевелиться.
По дороге к лекарю я ругалась. Король быстрым полушепотом расспрашивал Камила о подробностях нападения. Маг стонал, пытаясь вырвать руки из крепкого захвата Сига и Кварта, а граф прикрывал нас со спины.
