– В его медицинском досье нет упоминания о ранах.
– Да, ну и что?! Врача не вызывали, его отец сказал, что на мужчине само заживать должно! Он такой был! Потому и помер от какой-то ссаной заразы!..
Я отметила очень грубое слово. И еще – что Бейкер, якобы художник, натура тонкая и ранимая, даже не вздрогнул.
– Ну и зажило! Вам мало слова матери? Этот шрам отлично знают все наши знакомые! Мой врач, моя прислуга, моя приятельница, которая приходит играть в карты по вечерам!.. Мы играем возле бассейна, в купальных костюмах, и этот шрам заметен! Вон, у Кони спросите! Кони!
Девушка вздрогнула, часто закивала – да, мол, видела.
– В таком случае осталась чистая формальность – анализ крови на ДНК, – сказал Крюгер торжествующе.
Старуха гневно фыркнула:
– В моем присутствии! Берни, пусть делают что хотят, лишь бы отстали! Пусть! Я устала, мне надо забрать тебя и отдохнуть наконец! Когда тебя выпишут?
– Мама, если бы ты не приехала, меня продержали бы еще месяц. Но тебе, надеюсь, отдадут. Почему ты так долго не приезжала?..
Ну, понеслось. Я меланхолично писала на чип их беседу – мамаша то сюсюкала, объясняя, что ей надо было пройти обследование у врача, а вдруг что в пути стрясется, то прикрикивала… Сомневаюсь я, что она говорила таким тоном с Бернардом. Не общаются так с сыном, который пятнадцать лет с тобой неразлучен и в котором ты души не чаешь.
Бейкеров повели в лабораторию. Улучив момент, я написала Крюгеру: «Отто, изыщите способ арестовать девушку. За что угодно». Крюгер сильно удивился, но тут же несколько отдалился – ответить на «важный звонок, это комиссар». Вскоре я получила от него сообщение на чип: «Сделаем».
Я внимательно следила за Бейкерами, пока брали кровь. Никто из них не вспотел, не взволновался. С соблюдением всех положенных ритуалов – два свидетеля, в роли которых выступила девушка Кони и одна из местных сестер, письменное согласие проверяемого, – кровяной мазок загрузили в аппарат. Время пошло.
Шестьдесят секунд. Компьютер тренькнул, сообщая, что результат готов.
Кровь, взятая на анализ, принадлежала Бернарду Эллиоту Бейкеру.
Генные карты совпали.
Надо отдать должное Крюгеру: он не уставился на меня в изумлении и вообще никак не выдал разочарования. Напротив, казалось, он весьма доволен.
– Прекрасно, мистер Бейкер, – сказал он. – Теперь, когда ваша личность подтверждена, я задерживаю вас как важного свидетеля по делу об убийстве Нэми Фогарт.
– Да что за чушь?! – взвилась миссис Бейкер. – Я вызову нашего адвоката, он живого места на вас не оставит! У меня приличные дети! Наплевать, кто грохнул эту вашу потаскушку, при чем тут мой сын!
Ее сын ошарашенно моргал. Этого он не ждал.
– Мама, – попросил он, – погоди. Погоди. Кажется, я помню, о ком речь. Это ведь одна из соседок Адама? – спросил он у Крюгера. – Вроде бы он говорил о ней, да, точно говорил. Он иногда давал ей денег на ее благотворительность. Я удивился тогда, потому что мой несчастный брат и благотворительность – это вещи несовместимые. Но он объяснил. Эта девушка – немного сумасшедшая. Верно? В старину таких называли юродивыми. Чудачка. Но она добрая. Адам сказал, что никогда не верил во все эти фонды, считал мошенничеством. Но Нэми не воровка. Она ни гроша себе не возьмет из тех денег, что ей дали на сирот или беспризорных животных. Он рассказывал, как однажды помог ей дотащить огромный мешок корма до приюта для кошек. Я не видел ее, но думал, что… Я мало знал брата. Но то, что он делал постоянно, я тоже буду делать. Это как бы духовное завещание, понимаете? И я думал, что тоже буду давать деньги Нэми, пусть даже она затеет очевидную глупость. И… боже мой, я не ослышался, вы сказали, она убита? Нэми?! Б-быть того не может… Господи…
Н-да. Актерские способности хорошие, а вот актерских мозгов нет совсем.
– Да, убита, – бесстрастно подтвердил Крюгер. – В подвале вашего дома. Ее изнасиловали трое – человек и два орка, затем ей вспороли живот.
Интересно, зачем Крюгер выкладывает такие подробности? Это ведь тайна следствия. Не иначе тоже почуял слабину и теперь стращает.
Бейкера передернуло. Его мамаша молчала.
– Нэми Фогарт приходила в гости к вашему родственнику, Соломону, которому вы позволили пожить, пока сами в клинике.
– Соломон? – Бейкер пару раз моргнул. – Ах да, Зили! Эксперт, это не родственник, не пугайте мою маму. Это старый приятель Адама.
– Но вы дали ему ключи?
– Нет. Ключи ему дал Адам, давно, и он же разрешал по нескольку дней жить на отцовской половине. Я… я не знаю этого парня. Но раз Адам разрешал… Адам очень хорошо разбирался в людях. И… уж не хотите ли вы сказать…
– Я хочу сказать, что у убийцы тоже были ключи. Убийца на свободе. Исходя из вашей ценности как свидетеля, я принимаю решение задержать вас как свидетеля. В конце концов, в камере я могу гарантировать, что вас не убьют точно так же, как вашего брата и Нэми Фогарт. Крепко ж кому-то насолил ваш братец.
– А моя мама? Мама ведь будет в опасности!
Крюгер пожал плечами:
– Вашу маму мне решительно не за что задерживать. Ее тут не было.
– Берни, – скомандовала мама, – подчинись. Не отвечай ни на какие вопросы, пока я не вызову адвоката. Обо мне не беспокойся. Подчинись, потому что это законное требование представителя полиции.
Мы с Крюгером равнодушно следили за спектаклем. Мамаша наставляла сынка, но за ее заботой проглядывал страх.
Еще через двадцать минут Бейкера наконец-то засунули в патрульную машину.
– Я поеду с вами! – заявила мамаша тем тоном, который, как ожидается, душит сопротивление в зародыше.
Не тут-то было. С Крюгером такие номера не проходят. Его можно обвести вокруг пальца, но тупой силой и напором пережать нереально. Он поглядел на старуху сверху вниз и отрезал:
– Миссис Бейкер, когда понадобятся ваши показания, вас пригласят. Будьте любезны сообщить мне, где вы остановились на Танире, чтобы я мог вас вызвать. Да, и вы упоминали про адвоката? Вот и займитесь – подберите лучшего, подумайте, что ему сказать, и так далее. Мои приемные дни – четверг, пятница. Лучше всего, если вы воспользуетесь предварительной записью, тогда я смогу подготовить ответы на ваши вероятные вопросы. Не забывайте, что это у вас сын единственный. У меня таких сыновей по камерам сидит много.
Он вещал и потихонечку, буквально по полшажочка, смещался в сторону девушки Кони. Та слушала как завороженная, и мамаша Бейкер тоже поддалась магии истинно канцелярского тона. Кажется, только я успела заметить, как рука Крюгера, вроде бы случайно, от излишне активной жестикуляции, коснулась сумочки Кони. Оп-па, подумала я, Крюгер и это умеет? А ведь приемчик-то злой, из числа запрещенных. Я нисколько не сомневаюсь, что все опытные копы им владеют в совершенстве, но не слишком ли рискованно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
