Федерал тем временем сообщил «куда следует» свое драгоценное мнение. С рекомендацией арестовать Джона Смита с Венеры.
Я молчала. Зачем подставлять людей? Был ведь еще некий Джейкоб Бирма. Я уж молчу про Максимиллиана ван ден Берга.
Федерал решил, что его миссия завершена, и собрался уходить. Так, чтобы он слышал, я сказала Йену:
– Идея, – я говорила негромко и деловито, чтобы надутый федерал осознал: его тщеславие тут никто даже не замечает. – Князев ведь у кого-то учился профессии.
– Так, – Йен прищурился, – этот старый мастер, который его выгнал…
– Китаец, – подтвердила я. – Давай я съезжу? Поговорю с ним. Вдруг разберет, что его ученик наворотил?
Федерал обернулся и хотел что-то сказать. Йен опередил:
– А съезди. Я не поеду, там безопасно. Пока тебя не будет, проштудирую биографию Хенты Ахири. Потом обменяемся сведениями.
* * *
– Вам нужно расслабить тело, – категорично заявил старый китайский парикмахер Ли Бэй, тесть эльфа Джона Смита.
Собственно, я приехала к нему, чтобы узнать, у кого учился Князев. Едва вошла, поздороваться не успела – а мне такая встреча.
– Возможно, – уклончиво ответила я.
Он поднял палец.
– У вас усталый вид, вы неправильно живете и думаете: вот все кончится, отдохну. Это плохое решение. Надо отдыхать тогда, когда выдается минутка, чтобы всегда были силы.
– Вы правы, – согласилась я. – Стараюсь.
– Я знаю, что вам нужно прямо сейчас, – сказал он, открыл внутреннюю дверь в дом и поманил меня: – Идите сюда.
Оказалось, кроме двух крохотных комнат-залов, из которых состояла публичная парикмахерская, в доме еще был салон для особо приятных клиентов. И меня пригласили в эту святая святых. Я с долей суеверного восторга наблюдала, как Ли Бэй подбирает свежесрезанные травы, пробует воду из разных кувшинов, смешивает глину…
Да, я потеряла два часа, которые могла бы поработать. Эти два часа я пробыла в состоянии Галатеи, над которой трудился китайский Пигмалион. И лишь потом, по окончании сеанса, когда жена Ли Бэя подала натуральный чай, старик разрешил мне говорить о деле.
– Я ищу мастера, у которого учился Князев.
– Мастер Вэнь, – кивнул Ли Бэй. – У него дом за рынком. Идите на рынок, там возьмите рикшу, скажите – за пристань. На рынке надо ехать по рыбному ряду, до конца, до пристани. Там сверните налево. Будет роща, а за ней – дом Вэня. Он хороший человек, но чудак. Мы уважаем его.
– Спасибо, мастер Бэй.
– Приходите ко мне послезавтра, к вечеру, в эту комнату. Моя жена встретит вас. Если вы будете ходить раз в два дня, через месяц будете красавицей, каких нигде нет.
Потом он назвал стоимость сегодняшних косметических процедур, и я поняла, что очень даже хочу быть красавицей. Не, ну за такие деньги – я всегда рада. В принципе я и без особого ухода хороша собой, но где вы видели женщину, которая не хочет стать еще привлекательнее?
Подумав хорошенько, я решила, что обойдусь без рикши. Подумаешь, придется обогнуть весь громадный рынок. Я ж не ногами его огибать буду – на машине.
Дорога заняла минут тридцать, но больше из-за плотного движения по узким улочкам, прилегавшим к рынку. Машины тут едва ползли – потому что пешеходы двигались иной раз и по середине проезжей части. Мне показалось, что за покупками сюда явилась вся Танира за вычетом части туристов, и удивительно лишь, как все остальные точки, где торгуют продуктами, ухитряются получать прибыль. Если вся Танира закупается здесь?
Указанный мне дом я нашла легко. Строго говоря, заблудиться было невозможно: налево от пристани вела узкая дорожка, и за рощей упиралась в единственное здание. С виду оно было абсолютно стандартным и по-военному безликим. В обе стороны от фасада тянулась изгородь, за которой рос сад. Я припарковалась на удобной площадке справа от входа – кажется, я не ошиблась, это место предназначено именно для стоянки, хотя никаких указаний нет.
Двери при моем приближении распахнулись сами, и я шагнула через порог под мелодичный звон колокольчиков. Огляделась; ого, хозяин знает толк в настоящей китайщине. В отличие от большинства своих соседей по кварталу. Я рассматривала многочисленные безделушки в классическом стиле, грамотно развешанные гравюры, старалась прочитать символы – нам в общем курсе культуры давали «китайскую грамоту», ведь кого-то из нас могли направить в Шанхай.
Позади чуть колыхнулся воздух.
– Мастер Вэнь? – я обернулась.
Да, старик. Глубокий. Обычный фольклорный китайский старик. Того типа, от которого только и жди подвигов. Тебе кажется, он такой хилый, а он вдруг применяет искусство – и ты понимаешь, что его старенький пулемет куда круче твоего новенького кунфу.
Я очень вежливо поклонилась. Старик окинул меня пытливым взором темных глаз:
– Тебя на Шанхай готовили, что ли?
– Я ассистент инквизитора Маккинби, – ответила я, загнав внутрь изумление. – Пришла к вам за помощью.
Старик коротким, резким жестом показал на скамейку. Я присела. Он помолчал.
– Не пойму: на кой черт тебя готовили на Шанхай? Ну белая же. Резидентом в посольство – да, именно белую и надо. И женщину. Но хоббитов резидентами не ставят. Так зачем?
– Я не проходила специальную подготовку.
– То есть сейчас это в общем курсе? – удивился старик. – А-абалдеть. В мое время всякой китайщине учили только косоглазых. А где служила?
Я не пошевелилась. Старик усмехнулся одними губами и поднял правую руку, пальцами показав – «Шанхай». Я точно так же, пальцами, показала, куда ходила я – Эльдорадо.
– Крутая, – восхитился старик. – С такими чертами лица – и в Эльдорадо? Причем раз жива, то сходила успешно. Впрочем, ты же была лучшей на курсе. Помню, помню. Я мало с кем общаюсь, но за новостями слежу, а как же. Так чего надо?
– Чипы. Знаю, что подделаны. Федерал твердит, что нет. Подделывал Князев. Приехала за вами – вы-то должны знать приемы Князева.
Старик чуть повернул голову и позвал:
– Хуан Антонио!
Из-за занавески выскочил чернявый плюгавый парень, совсем молодой, физиономия в юношеском пуху, ноги кривые, глаза масляно-карие…
– Поедешь с Деллой Берг, – сказал ему старик. – Сделаешь все, что она прикажет. Расскажешь про Ваську. А потом покажешь этим сраным федералам все, чему я тебя научил.
– Да у них фантазии не хватит придумать мне столько занятий, чтоб я показал реально все, что умею, – фыркнул парень.
Старик влепил ему звонкую затрещину, от которой парень споткнулся и чуть не упал.
– Не зазнавайся, – назидательно сказал старик.
– Это все из-за Васьки, – сказал мне парень, проходя к дверям. – Раньше нам тут лафа была. А теперь чуть что – подзатыльник. Это еще счастье, что Вэнь состарился, а то мог бы и пинками гонять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
