какую-то часть.
Или Алексей реально сам по себе? Он ведь вовсе не глупее начальства, мог бы и новый проект организовать, найдя уже совсем нового инвестора.
Мне не то чтобы было дело до их начинаний, планов, и взаимных разборок, но вот участвовать в этом всем больше не хотелось. Хватит!
После угрозы Феди в сторону моей семьи, я поняла, что единственно правильным решением будет собраться и улететь. И без необходимости здесь не появляться!
Если я и решусь вернуться, то только для того, чтобы предложить своей семье последовать за мной. Но это не раньше, чем у меня появится для них лучший вариант, чем они имели здесь. А с этим, учитывая мои внешние проблемы, тоже не все так просто ожидалось.
И все же, если меня не будет здесь, тут для них будет вполне безопасно. А вот, пока я рядом, к ним так и будет всякое дерьмо притягиваться!
Раз уж наделала ошибок, и привлекла слишком много внимания к своей нескромной персоне, другого выхода действительно не осталось. Придется принять волевое решение и демонстративно помахать всем платочком. Так, чтобы ни у кого сомнения не возникло, что меня здесь больше нет, и не будет!
Вот только что делать с Алексеем? Он был тем фактором, который реально мог, как помочь, так и отправить все мои грандиозные планы в бездну! И опять привести все к катастрофе!
Пока очевидным было только то, что после того как мы отсюда выберемся мне придется делать ноги уже от него. Хуже, если прямо на выходе нас будет ждать кто-то не менее организованный, и вполне осведомленный, чего от меня ожидать. В этом случае, для меня все начнется сначала, может даже в еще более худшем варианте.
Вот только я реально не знала, как обезопасить себя от такого развития событий, ну, и от Алексея заодно. Все оборудование, которое могло бы мне помочь, он забрал себе. От шокера, который мне выдали, его защитит генератор щита. Думаю, именно поэтому мне все же его и вручили.
Но придумать что-то нужно!
Над головой снова прогрохотал вертолет, показалось, что он полетел в обратную сторону. Я закрыла папку и, положив ее на подоконник к соседке, прильнула к стеклу, пытаясь разглядеть, происходящее в небе. Это что получается? Только прилетел и сразу обратно двинул?
***
Алексей вернулся минут через десять. И на мой немой вопрос сразу рассказал, что прилетал медицинский вертолёт и после того, как там кого-то погрузили, точнее вполне можно было догадаться, кого именно, улетел. Нового вроде никого не привезли, но тут и так сейчас народу навалом вокруг бегало.
Еще он сказал, что отряды на машинах собрались и поехали прочесывать местность вокруг, так что скоро можно будет попробовать прогуляться к челноку.
Глава 5
И все же особняк мы покинули далеко не сразу. Прежде, чем выходить, дождались, пока основная толпа действительно рассосется.
Пока выжидали перед выходом даже порассматривали еще мои рисунки.
Я старалась держаться дружелюбно, как ни в чем не бывало, ничем не намекая о своей настороженности по отношению к нему. Но Алексей все равно заметил мою отстраненность, даже уточнил в чем дело. Я лишь отмахнулась, что просто устала.
Но потом он все же нашел, чем меня растормошить, когда ревностно отметил непонятного типа в подшивке с моими работами, которого, по его мнению, я рисовала слишком часто. Реально возмутился по этому поводу.
Он Кирика имел в виду, конечно. Последний у меня там действительно много раз появлялся.
Мои объяснения, что вообще-то этот человек жизнь мне на Синелле спас, и видимо, под химией я подсознательно надеялась, что он явится и спасет меня уже здесь, его не успокоили. Скорее, наоборот.
Он как-то напрягся и уточнил, а что, он реально может сюда явиться? Мне стало смешно, потому я лишь пожала плечами и отвечать отказалась.
Да, как-то умел он лед растапливать, и общаться с ним непринужденно получалось само собой. Точнее, иначе никак и не выходило.
Но, не смотря на шутки, в своей убежденности, я не подвинулась. Лишь в очередной раз отметила, что после того, как мы отсюда выберемся, наше расставание будет вовсе не веселым.
На улицу выходили мы очень осторожно. Но на наше счастье, псов, похоже преследователи, когда направили обследовать внешнюю территорию, забрали с собой. По крайней мере, сразу к нам никто не прибежал и не обгавкал.
Зато пока перемещались к нужному строению, я поняла, что промочила ноги. Трава стала мокрой от ночной росы, но я терпела.
Алексей изначально предлагал сделать все самому, если б я объяснила, что конкретно нужно достать, а мне просто подождать в кабинете, но я отказалась.
Я вовсе не была уверена, что он сумеет сам снять нужное, не повредив. Сомневалась, что сумею объяснить, что и как доставать.
Да, что там, я даже сама во многом планировала на месте разбираться, что именно брать, в зависимости от того, в каком оно состоянии обнаружится.
Так что впереди нас ждало темное здание, в котором сегодня много драматических событий случилось. Но хорошо, что вообще появилась возможность в шоу-рум заглянуть.
Как мне пояснил Алексей, два соседних таких же новых корпуса техническими вовсе не являлись. Они оказались жилыми.
Там как раз и размещался весь научный и обслуживающий персонал, ну, и частично старший военный, ну, и инфраструктура для них. Именно туда сейчас всех, скорее всего и завели, согласно инструкции, которую Алексей же помогал обновлять время от времени.
Апартаменты моего временного напарника, кстати, тоже находились там. Он даже невзначай заметил, когда рассказывал, что они вовсе не такая шикарные, как те, где я обитала последние два месяца. Так что вчера, он просто постеснялся меня туда вести.
На что я фыркнула, что это была моя компенсация за предыдущие два месяца, проведенные в подвале. А за вчерашнее, это его все равно не извиняет!
Алексей, сделал вид, что расстроился. Хотя, по-моему, он пытался разрядить напряженную обстановку, когда я снова попыталась отстраниться.
Правда, после его замечания, мне показалось, что он решил, что я дуюсь именно насчет его вчерашней выходки. Вот только сегодня столько всего случилось, что вчерашний день вообще какой-то прошлой жизнью стал восприниматься.
По рассказам Алексея, в шикарный особняк большую часть сотрудников пускали не так уж часто, как могло мне показаться изначально. И в основном все его удобства оказывались доступны широкой публике только
