воинов-апачей. К сожалению, пришлось ждать еще три четверти часа. По прибытии индейцев я послал одного из них к Виннету с вестью, что след найден. Этот воин должен был остаться с вождем. Затем мы поскакали дальше в восточном направлении.
Все прекрасно понимали, что именно за вечер и ночь Сантер постарается максимально оторваться от нас. Назавтра нам предстояли лихие скачки. В отличие от беглеца, имевшего полную свободу действий, мы должны были все время внимательно следить за дорогой. Но ночная гонка должна была утомить Сантера, не говоря уже о его лошади, которой необходим был хороший отдых. Это было, пожалуй, единственное обстоятельство, игравшее нам на руку.
Вершины, названные Виннету и его отцом Наггит-Циль, вскоре исчезли из виду, и мы выехали на равнину, покрытую побуревшей травой и поросшую кустарником. Сантер ехал быстро, его конь буквально взрывал землю копытами, оставляя отчетливые следы.
Когда стало темнеть, мы спешились, чтобы не потерять след, становившийся все более неразличимым для всадника. Мы двигались до тех пор, пока темнота совсем не остановила нас. К счастью, мы находились в местности, обильно поросшей травой, и поэтому корма для лошадей было достаточно. Завернувшись в одеяла, все сразу же заснули крепким сном.
Ночь была холодной, и мои друзья от этого постоянно просыпались. Я вообще не сомкнул глаз, не переставая думать о неожиданной смерти Инчу-Чуны и его дочери. Стоило мне лишь закрыть глаза, как я снова видел их лежащими в крови и слышал последние слова сестры Виннету. Я клял себя за то, что был недостаточно внимателен к ней. Сейчас я думал, что в памятном разговоре с ее отцом надо было вести себя иначе. Мне казалось, что это я собственноручно толкнул ее в объятия смерти.
Утренняя прохлада заставила нас вскочить еще до рассвета. Мне даже пришлось побегать туда-сюда. Первым голос подал Сэм:
– Что, замерзли, почтенный сэр? Надо было захватить с собой грелку, раз собрались на Дикий Запад. Вам, гринхорнам, надо заботиться о таких вещицах заранее! А меня спасает моя старая «толстая» куртка. Не берут ее ни стрелы индейцев, ни холода!
Оседлав коней, мы снова пустились в погоню. Животные, за ночь натерпевшиеся от холода не меньше нашего, гнали вперед сами. Тем временем плоская прерия плавно переходила в равнину с разбросанными по ней волнистыми холмами. Трава на их вершинах пожелтела и пожухла от заморозков и ветров, хотя на равнине оставалась зеленой и мягкой. Кое-где блестели лужи, из которых мы поили лошадей, когда на короткое время давали им передохнуть.
К полудню следы, идущие на восток, стали смещаться в южном направлении. Сэм вдруг принял озабоченный вид, а когда я спросил его, в чем дело, ответил:
– Сдается мне, что все наши усилия напрасны.
– С чего это вдруг?
– Этот парень ловкач! Он, похоже, собирается заглянуть на огонек к кайова.
– Он не станет этого делать.
– Почему нет? Или вы думаете, он должен остановиться посреди прерии и отдаться провидению? Как бы не так! Он сделает все возможное, чтобы спасти свою шкуру. Его глаза достаточно открыты, чтобы понять: наши лошади рано или поздно догонят его, потому что они лучше. Думаю, что у него сейчас только один выбор – отправиться к кайова и обратиться за помощью к ним.
– С чего это вдруг им принимать его у себя?
– Примут, как пить дать! Особенно когда узнают, что он застрелил Инчу-Чуну и Ншо-Чи. Представляю их радость… Если мы хотим его найти, надо догнать его до наступления темноты.
– Как по-вашему, когда он проезжал тут?
– А какая разница? Ночь он провел в седле и наверняка сейчас клюет носом.
Ровно в полдень мы наконец вышли на место привала Сантера. Его лошадь так устала, что, судя по следам, еле держалась на ногах. Сам всадник, похоже, устал не меньше. Похоже, он отдыхал значительно дольше, чем намеревался, и лишь два часа назад покинул это место. Таким образом, мы нагнали его ночное преимущество.
Далее следы все больше сворачивали к югу. Видимо, беглец решил оставить Канейдиан и выйти к Ред-Ривер. Лошадям мы давали только короткие передышки, надеясь настичь бандита до наступления темноты.
Во второй половине дня мы продолжали скакать по зеленой прерии, а позже появились одинокие кусты. Внимательный осмотр следов показал, что человек здесь проезжал всего полчаса назад. Впереди зачернел горизонт.
– Это лес! – оживился Сэм. – Сдается, что мы натолкнемся на приток какой-нибудь захудалой речушки. Хотелось бы, чтобы за ней прерия не обрывалась.
В самом деле, так было бы лучше для нас. Простор саванны гораздо безопаснее леса, в котором легко устроить засаду. При спешке, с которой мы мчались, обследовать окрестности было невозможно.
Сэм оказался прав: скоро мы увидели нечто вроде глубокой речки. Это были канавы, наполненные стоячей водой, без каких-либо признаков течения. По берегам росли большие и маленькие кусты и деревья, находящиеся на разных расстояниях друг от друга. В общем, естественное препятствие, существенно осложнившее нашу задачу.
Под самый вечер мы почти нагнали беглеца и теперь в любую минуту ожидали его увидеть. Это требовало от нас повышенной осторожности и внимательности. Я ехал впереди на своем чалом, который держался молодцом и, кажется, превосходил других коней по выносливости. Постоянно видя перед собой образы Инчу-Чуны и Ншо-Чи, я размышлял о том, как поймать и наказать убийцу.
Мы двигались под кронами редких деревьев, расположенных на левом берегу реки. Когда я достиг последнего дерева этого перелеска, то увидел, что следы дальше уходили вправо и вели в обмелевшее русло реки. На пару минут я здесь задержался, чтобы подождать, пока подтянутся остальные, и эта заминка сыграла свою решающую роль. За это время я успел окинуть более внимательным взглядом русло реки и тотчас сделал открытие, которое заставило меня отпрянуть от края рощи и повернуть обратно.
В пятистах шагах от меня, у леса на другой стороне реки, пасся табун индейских лошадей. Видны были воткнутые в землю колья с привязанными к ним ремнями кусками мяса. Спешившись и остановив подоспевших спутников, я показал им на открывшуюся перед ними сцену.
– Кайова! – раздался голос одного из апачей.
– Угу, – кивнул Сэм Хокенс. – Видно, сам дьявол помогает этому проклятому Сантеру! Ускользнул от нас в самую последнюю минуту.
– Отряд их небольшой, – заметил я.
– Хм! Тут могут быть не все, а сколько их в лесу – никто не знает. Наверное, охотились и теперь собираются перекусить.
– Сэм, что будем делать? Повернем назад?
– Ни в коем случае! Останемся здесь.
– Но это опасно.
– Ерунда.
– Но ведь любой краснокожий может прийти сюда?
– Вряд ли! Во-первых, они на том берегу, а во-вторых, уже темнеет. Ночью они не рискнут покинуть лагерь.
– Лучше быть поосторожнее.
– Так рассуждают гринхорны. Поверьте, под носом у кайова мы в безопасности, как в Нью-Йорке. Они сюда не
