из твоей комнаты. Поэтому я постучал. Ответа не последовало, поэтому я постучал еще раз, затем открыл дверь, но ты уже исчез. Единственный способ, которым ты мог это сделать, - это выпрыгнуть в окно, Мерлин. Я заметил, что ты так и не ответил конкретно на вопрос отца, когда он спросил тебя, как ты это сделал, но я не видел веревочной лестницы, по которой ты мог бы спуститься, и все простыни все еще были на твоей кровати.
- Понимаю. - Мерлин откинулся на спинку стула, пристально глядя на принца, затем пожал плечами. - Я говорил вам и вашему отцу, что обладаю некоторыми способностями, которыми, как говорится в сказках, обладает сейджин, и я это делаю. У меня также есть кое-что, о чем в сказках не упоминается. Некоторые вещи должны храниться в секрете. Думаю и надеюсь, я продемонстрировал, что действительно желаю вам с Чарисом добра. Что буду служить вам и Чарису всем, чем смогу. И когда-нибудь, возможно, смогу рассказать вам больше о тех силах и способностях, которые я пока должен держать в секрете. Я обещал вашему отцу правду, и никогда не лгал, хотя, как вы, очевидно, заметили, это не обязательно то же самое, что говорить всю правду. Однако я не волен говорить всю правду. Я сожалею об этом, но не могу этого изменить. Так что, полагаю, вопрос в том, можете ли вы принять мои услуги с этим ограничением или нет.
Кэйлеб несколько секунд смотрел на него, затем глубоко вздохнул.
- Ты ожидал этого разговора, не так ли? - спросил он.
- Или что-то вроде этого, - согласился Мерлин. - Хотя, честно говоря, я ожидал сначала такого обсуждения это с вашим отцом или, возможно, епископом Мейкелом.
- Отец более уверен в своей способности судить о сердцах и намерениях людей, чем я. - Кэйлеб слегка пожал плечами. - Он занимается этим намного дольше, чем я. Думаю, что некоторые из тех же вопросов приходили ему в голову, и он просто решил не задавать их.
- И почему он должен был сделать этот выбор?
- Я не уверен, - признался Кэйлеб. - Но думаю, возможно, это потому, что он действительно верит - как и я, - что ты хорошо относишься к Чарису, и потому, что он уже догадался, что есть вопросы, на которые ты не можешь или не хочешь отвечать. Он знает, как отчаянно нам нужно любое преимущество, которое мы можем найти, и не только против Гектора и Нармана, и он не желает рисковать потерять твои услуги, настаивая на этом.
- А епископ Мейкел?
- Думаю, почти то же самое. - Кэйлеб покачал головой. - Во многих отношениях я никогда по-настоящему не уверен в том, что думает Мейкел. Он чарисиец, и он любит это королевство. Он также любит моего отца и нашу семью. И хотя он никогда прямо не говорил мне об этом, думаю, что он действительно боится Храма.
Кэйлеб на мгновение замолчал, затем покачал головой.
- Давай просто скажем, что он хорошо осведомлен о том, как наши враги могут использовать Храм и Церковь против нас, и почему. Как и отец, он знает, в какую ловушку мы попали, и если он говорит, что не чувствует в тебе зла, значит, это так. Что не совсем то же самое, что сказать, что у него вообще нет никаких оговорок.
- И вы согласны со своим отцом?
- Да, в какой-то степени. - Кэйлеб посмотрел Мерлину в глаза. - Но я потребую от тебя одного ответа, сейджин Мерлин. Это, - он снова указал на лист бумаги и "счеты", - выходит за рамки видений и покушений на убийство. "Услуги", которые ты предлагаешь сейчас, изменят Чарис навсегда, и в конечном итоге они распространятся за пределы Чариса и изменят весь мир. Я подозреваю, что перемен будет еще больше, чем я могу себе представить в данный момент, перемен, которых кто-нибудь будет бояться и ненавидеть. Некоторые могут даже утверждать, что изменения нарушают Запреты Джво-дженг со всеми вытекающими из этого опасностями. Думаю, что гроза, в которую ты исчез, была не более чем весенним ливнем по сравнению с тайфуном, следующим за тобой по пятам. Итак, единственный вопрос, который у меня есть, единственный ответ, который мне нужен, - это почему? Ты как-то сказал, что многие из наших врагов "служат тьме", осознают они это или нет. Но кому ты служишь, Мерлин? Тьме или свету?
- Свету, ваше высочество, - быстро и непоколебимо ответил Мерлин, глядя прямо в глаза Кэйлебу. - В мире уже достаточно тьмы, - продолжил сейджин, - и собирается еще больше. Чарис стоит на ее пути, и поэтому я стою рядом с Чарисом. И вот что я скажу вам, Кэйлеб Армак, наследный принц Чариса: "Я скорее умру, чем позволю тьме восторжествовать, каким бы ни был ее источник".
Кэйлеб смотрел глубоко в эти спокойные сапфировые глаза по крайней мере тридцать отмеренных секунд, а затем медленно кивнул.
- Для меня этого достаточно, - просто сказал он и еще раз постучал по листку бумаги.
- А теперь, - пригласил он, - попробуй объяснить мне эти твои "цифры" еще раз, если можно.
III
Кингз-Харбор,
остров Хелен
Остров Хелен находился в ста четырнадцати милях к северо-востоку от Теллесберга в заливе Саут-Хауэлл. По форме он напоминал треугольник с откусанной восточной стороной и имел длину около семидесяти пяти миль. Это было не особенно велико для такой планеты, как Сэйфхолд, где острова были повседневным фактом жизни, но скалистые горы этого острова поднимались на впечатляющую высоту над уровнем моря. Более того, возможно, остров Хелен был жизненно важной частью исконных земель Армаков, и он был сильно укреплен на протяжении веков.
Залив Хауэлл был ключом к эволюции королевства Чарис. Транспортировка по воде была быстрее, проще и намного дешевле, чем перевозка тех же товаров и материалов по суше, и залив Хауэлл предоставил Чарису эквивалент широкого, прямого шоссе в его сердце. Быстрые галеры и парусные суда связали растущую мощь королевства воедино и обеспечили импульс и морское мышление для последовавшей за этим экспансии океанской торговли. А в заливе Хауэлл доминировали три острова: Сэнд-Шоул, Хелен и Большой Тириэн. Тот факт, что Дому Армак удалось обеспечить контроль над всеми тремя из них, во многом был связан с тем фактом, что он также в конечном итоге обеспечил
