мрачными. - Если окажется, что мы ошибаемся в отношении любого из них, он сможет причинить нам гораздо больший вред, чем если бы каждый из них знал только о своей конкретной части этого.
Мерлин полностью повернулся к принцу, его собственное выражение было серьезным, когда он изучал Кэйлеба. Кэйлеб, как и его отец, был очень близок с Калвином Армаком. В конце концов, герцог был его крестным отцом, а не просто двоюродным дядей. Учитывая разницу в их возрасте, Кэйлеб всегда относился к Тириэну скорее как к дяде и, - во многих отношениях, настоящему второму отцу, - чем как к двоюродному родственнику. Именно Калвин научил Кэйлеба ездить верхом, когда искалеченная нога Хааралда помешала ему это сделать, точно так же, как именно Калвин наблюдал за началом обучения Кэйлеба владению мечом и луком. Принц любил своего двоюродного дядю, и в нем осталось немало от обожания очень маленького мальчика к великолепному дяде.
Что означало, что доказательство измены Калвина ударило по Кэйлебу еще сильнее, чем по Хааралду. В некотором смысле это, вероятно, было хорошо для того, кто однажды сам столкнется с бременем царствования. Но это был болезненный урок, оставляющий шрамы, и Мерлин надеялся, что он не повредил способности молодого человека доверять тем, кто действительно заслуживал его доверия.
- Ваше высочество, - мягко сказал он через мгновение, - эти люди верны. Барон Уэйв-Тандер поручился за всех них, и я тоже. Ни одно человеческое суждение не является совершенным, но я не боюсь, что кто-либо из людей, которых "приглашение" вашего отца вызвало сегодня в Хелен, когда-либо предаст вас или Чарис.
Кэйлеб нахмурился на секунду или две. Затем он фыркнул, когда понял, что на самом деле сказал Мерлин, и выражение его лица немного смягчилось, когда он принял урок.
- Я знаю, что они этого не сделают, - сказал он. - Я знаю некоторых из них всю свою жизнь, если уж на то пошло! Но это все равно тяжело.
Он замолчал, неловко пожав плечами, и Мерлин кивнул.
- Конечно, это так, - сказал он. - И это будет... по крайней мере, какое-то время. Но думаю, вы можете положиться на барона в том, что он еще немного подержит в узде то, что осталось от шпионов Нармана. И сомневаюсь, что князь Гектор будет особенно доволен тем, что случилось с его шпионами, если уж на то пошло.
- Не будет, верно? - Кэйлеб согласился с мерзкой улыбкой, и лейтенант Фэлхан хихикнул у него за спиной.
- Думаю, что это мягко сказано, ваше высочество, - с некоторым удовольствием заметил главный телохранитель принца. Он никогда не был посвящен во все детали вражеских шпионских сетей в Теллесберге и вокруг него, но его положение опекуна Кэйлеба означало, что, несмотря на его относительно невысокий ранг, он был лучше информирован, чем большинство, и был в восторге от того, что с ними сделало прибытие сейджина. Единственное, о чем он жалел по-настоящему, было принятое решение оставить фактически нетронутыми так много шпионских сетей Гектора.
Конечно, Жэспар Мейсан и Оскар Малвейн, вероятно, так себя не чувствовали. Малвейн, в частности, скрылся, когда был выдан ордер на его арест. Он никак не мог знать, что сэр Рижард Сифармер лично проинструктировал главных следователей короны о том, что он не должен быть успешно схвачен ни при каких обстоятельствах. Не то чтобы у Сифармера были какие-то возражения против того, чтобы превратить жизнь Малвейна в сущий ад, пока корисандцу не удалось найти транспорт из Теллесберга. Но задержание этого человека и допрос его не входили в планы Уэйв-Тандера. Если бы они сделали это, им пришлось бы пойти и за Мейсаном; зато они могли притворяться, что у них вообще нет никаких подозрений в том, что касалось Мейсана, до тех пор, пока Малвейн успешно "ускользал" от них.
Тем временем возможности Гектора по сбору информации в Чарисе подверглись серьезному удару: одним ударом были уничтожены - по крайней мере на время - все контакты Малвейна. И Мейсан, несомненно, сам собирался действовать очень осторожно в течение следующих нескольких месяцев, по крайней мере, до тех пор, пока он снова не почувствует уверенность, что не находится под подозрением, что также помешает ему быстро восстановиться. Большая часть основы для планов, которые вынашивали король Хааралд и Мерлин, была бы прочно заложена к тому времени, когда Нарман и Гектор смогли бы вернуться к чему-либо, приближающемуся к их прежним возможностям.
Лично Фэлхан предпочел бы взять под стражу и Малвейна, и Мейсана и казнить их за то, какими змеями они были. Поскольку он не мог, он был так же счастлив, что был простым морским пехотинцем, ответственным за защиту наследника престола от прямого нападения, а не самим мастером шпионажа. Он понимал, что были вполне веские причины оставить известного шпиона на месте. Ему просто это не нравилось.
- В любом случае, - сказал Кэйлеб через мгновение, - достаточно скоро у нас будет возможность начать им объяснять положение дел.
* * *
- Ваше высочество, добро пожаловать в Кингз-Харбор, - сказал верховный адмирал Брайан Лок-Айленд, девятый граф Лок-Айленд, когда Кэйлеб вошел в большой зал высоко в цитадели. Уэйв-Тандер, Мерлин и Фэлхан следовали сразу за ним, и после ослепительной яркости и дневной жары снаружи спартански обставленное помещение было похоже на прохладную, гостеприимную пещеру. Единственное окно в толстой стене выходило на гавань, и Мерлин увидел далеко внизу "Катэмоунт", поблескивающий на солнце, как детская игрушка, когда он стоял на якоре.
Между графом и наследным принцем было нечто большее, чем просто фамильное сходство, и Мерлин внимательно, но ненавязчиво наблюдал за Кэйлебом, когда принц подошел к адмиралу и протянул правую руку. Лок-Айленд пожал ему руку, и выражение лица старшего человека, казалось, каким-то образом смягчилось.
Значит, он тоже беспокоился о том, какие шрамы мог оставить Тириэн, - подумал Мерлин.
- Всегда приятно быть здесь, так же как и видеть тебя, Брайан, - тепло сказал Кэйлеб. - Не то, чтобы Хелен не просто немного неудобно расположен для быстрых визитов.
- Это, безусловно, достаточно верно, - согласился Лок-Айленд и юмористически скривился. - С другой стороны, некоторым из нас приходится совершать поездки сюда чуть чаще, чем другим.
- И другие из нас так же рады, что мы больше не являемся частью "некоторых из нас", - со смешком согласился Кэйлеб, глядя мимо своего родственника на других мужчин, которые поднялись со стульев вокруг большого стола зала при
