еще какие-нибудь варианты есть?
Кигус лишь вздохнул и свернул в проход. Почему-то дорога в этом направлении казалась ему более заманчивой.
Здесь коридор расширялся. А может и не расширялся. В общем, было чувство, что потолок резко ушел вверх. Чувство такое, на уровне интуиции. Если поступить совсем безрассудно и начать строить гипотезы, руководствуясь этим чувством, то коридор можно было назвать главным. А значит, герой или уходил еще глубже в неведомые подземелья или все-таки приближался к выходу. Впрочем, не факт, что выход был еще цел.
Однако Кигус и не думал строить гипотезы. Он совершенно спокойно шагал вперед, по-прежнему держать за стену и прощупывая пол под ногами.
— Тут вроде как арка, — заявил он своему спутнику, — железка торчит. От факела наверно. Мокрая и ржавая. Фу, — судя по шелесту ткани, герой вытер руку об штаны. А затем снова продолжил путь.
— Ты слышишь? — зашептал дух приключений, — вроде как гул, а? — ему не надо было сосредотачиваться на ощущениях своих конечностей, поэтому он вслушивался в тишину этих коридоров.
— Ну да, — подтвердил герой. Он тоже прислушался и заявил, — идет спереди. Может сквозняк?
По мере его движения гул усиливался. Его эхо, разносимое под потолками, стало громче. Звук был схож с завыванием ветра, среди горных скал.
— Шагай осторожнее. Вдруг, подземный разлом! — настороженно заявил дух приключений.
— Да какой тут может быть разлом, — фыркнул ему в ответ герой и тут же полетел вниз, споткнувшись о камень на пути. С тяжелым грохотом он рухнул на пол, вымазавшись в вековой пыли, покрывавшей пол. Винить его было не в чем. Уж и при свете дня люди часто запинаются о разные предметы, чего говорить о полной темноте!
Удивительно было то, что гул до этого раздававшийся с некоей периодичностью вдруг затих. От этого герой испуганно замер, сделав стойку на руках. Вид у него был ужасный — весь вымазанный в глине, да еще и многолетней грязи, что копилась на полу, он испуганно таращил глаза, замерев в нелепой позе. Дух приключений с радостью посмеялся бы над этим. Если бы не одно «но» — в помещении внезапно зажглись огни.
И пока Кигус ошарашено моргал, пытаясь привыкнуть к яркому свету, его незримый спутник старательно запоминал окружение, дабы позже воспроизвести все до единой детали.
А деталей было много. Герой оказался в большом, действительно большом, зале. Его стены, некогда покрытые фресками, что ныне обсыпались в крошку, образовывали ровный шестиугольник. Арочный свод был раскрашен в звездную карту. В каждом углу этого шестиугольника стояла большая каменная жаровня, в которой горело… ничего. Да, яркое желтое пламя полыхало прямо на голом камне! Но поражало другое. В пяти стенах темнели провалы уходящих в глубины проходов. Ну а в шестой, прямо напротив замершего героя была Дверь.
Сказать честно, дверей бывает огромное количество. Описать их довольно легко. Например, дверь в жилище купца. Сразу ясно — тяжелая дубовая, окованная железом. А вот маленькая трухлявая хлипкая дверца, которая прикрывает вход в жилище гнома, забитое всяким хламом. Или, например, богато украшенная и расписанная узорами дверь в тронный зал…. Ну а с этой Дверью сразу возникали проблемы.
Во-первых, она была огромна. Будь герой даже раза в два выше — он бы все равно не дотянулся до её верхнего края. Во-вторых, Дверь была одна. Обычно, если размеры прохода огромны, нормальные архитекторы делают две створки. Но тут был один огромный монолит. Да еще и исписанный странными символами, несомненно, магического рода. Ну и, в-третьих, Дверь здесь было еще и именем собственным. Ибо, как только Кигус поднялся и удивленно начал оглядываться, этот монолит произнес:
— Здравствуй путник! Добро пожаловать ко мне в гости. Меня зовут — Дверь, — исписанный магическими символами камень, сам по себе вздулся, и из него показались контуры лица — нос, губы и что удивительно глаза. Голос у нее был глубокий и мягкий. У героя появилось подозрение, что неизвестный гул был всего лишь храпом спящего чудища, — А как зовут тебя? — спросила она.
— Меня зовут Кигус, — в очередной раз обреченно произнес тот. За последнее время эту фразу он произносил куда чаще, чем раньше. На своей ферме ему не приходилось так часто знакомиться. Поэтому фраза слегка приелась. Рыцарь даже призадумался — не поменять ли в ней чего?
— Здравствуй, Кигус, — повторила Дверь, медленно шевеля каменными губами, — Ну что начнем играть в загадки?
— Чего? — изумился герой, — в какие еще загадки?
— Ну ладно. Тогда давай по этикету, — пробормотало таинственное создание, — Вы люди так мало живете и так много тратите времени в пустоту. Как будто у тебя сейчас есть другое занятие! — возмущенно промолвила Дверь, — Итак. Кигус, не хочешь ли сыграть в загадки?
— Нет — был его ответ.
— Хорошо, — Дверь была не удивлена, — Давай подождем. Пройдет лишь малая часть моей жизни, и ты передумаешь, — она закрыла свои каменные глаза и те влились в камень. Герой промолчал. Он смутно догадывался, что «малая часть» это очень много. Поэтому оглядевшись по сторонам, он начал действовать.
— Скажи, ээээ, Дверь? — создание вновь выдавило из своей монолитной массы глаза, — Тут есть выход на улицу?
— Хм, — задумалась та, — хм, хм, хм. С улицы не возвращаются, Кигус. Там опасно. Давай лучше ты подождешь тут.
— Но мне надо на улицу, у меня там дела!
— Твоя смерть будет на моей совести, — голосом полным серьезности заметила Дверь, — Поэтому нет.
Герой замер в ошеломлении. Сложив в уме дважды два, он догадался, что выход был перед его лицом. Но тут был и упрямый сторож, с которым Кигус вряд ли бы справился. О том, чтобы выбить монолит или пробить его насквозь и речи не могло быть — толщина камня была огромна. Рыцарь вздохнул и совсем не по-рыцарски опустился на корточки. Раскатав рукав рубахи, герой принялся тереть им испачканное грязью лицо.
— Может, у тебя хотя бы есть чем умыться? — буркнул он своему каменному собеседнику.
— Человеку нужна вода? — проворчала Дверь, — Вода есть. Я покажу путь.
Словно по волшебству, а собственно именно и по нему родимому, вдоль одного из проходов зажглись огни. Пламя полыхало на голом камне, будто бы он пропитан горючей жидкостью. Но это предположение было бы неверным — за прошедшее время все здесь было пропитано лишь влагой и пылью. Кигус поднялся на ноги и зашагал туда.
— Иди. Но не сходи с пути, ибо это может стоить тебе жизни! — бросила ему вслед Дверь.
— Что ж у вас везде за пути то такие, — лишь фыркнул в ответ герой.
Коридор петлял, раздваивался, но огонь
