— Неужели вас поразил приступ ревности, милорд? Вас, который не очень-то хотел жениться?
— Он не хотел? — Удивление развязало Кристе язык. — Но ведь это я отказалась выходить за него замуж!
— Что вы сделали? — спросил Дракон с явным намерением вытянуть из Кристы эту историю.
Хоук застонал и поспешил ввести обоих в зал, где, не теряя времени, приказал подать эль.
Криста сообразила, что ей лучше помолчать, но Дракон уже понял что к чему, снова расхохотался, а потом напал на Хоука:
— И это отняло у тебя столько времени? Ты должен был тащить ее с собой в Винчестер, чтобы решить дело? — Он в изумлении затряс головой. — И все из-за нелепой сказки, сочиненной Свеном?
— Что верно, то верно, — твердо произнес лорд Эссекс, предупреждая ответ Кристы. — Полубезумная выдумка, но моя жена — особа чувствительная и приняла ее близко к сердцу; Должен тебе сказать, милая, что твое приданое так перегрузило торговые корабли, что они могут перевернуться.
— Мое приданое? Но у меня его нет. Свен заявил…
— Свен решил, что климат Святой земли подходит ему больше, чем климат Уэстфолда, — пояснил Дракон. — Его владения отданы мужьям его сестер, остальное принадлежит вам.
Юриста широко раскрыла глаза. Хотела спросить, по какой причине ее сводный брат вдруг переменился, но решила, что лучше этого не знать.
— Мой отец был искусным воином, но и торговать умел не хуже. Он оставил Свену большое богатство.
— И вам он оставил немало, — поправил Дракон. — Хорошо, что Хоукфорт такой просторный. Вам понадобится много места.
Юриста подумала о свадебных подарках, которые только-только успела разместить, и застонала. Это вызвало у мужчин новый приступ веселья. В самом хорошем настроении они съели свой ужин, во время которого Дракон возобновил знакомство с рыжей: та оттирала в сторону любого, кто пытался услужить гостю, и взяла эту задачу на себя.
Глядя на нее, Криста припомнила собственный приступ ревности и покраснела. Щеки ее вспыхнули еще ярче, когда Хоук наклонился к ней и предложил уйти пораньше, поскольку их гость явно задумал то же самое.
О том, что Дора обещала показать, ей Хоукфорт, Криста вспомнила на другой день очень поздно. Может, она вспомнила бы и раньше, но едва вышла из комнаты, как к ней бросилась Элфит. Девушка была вне себя от волнения, лицо у нее горело, каштановые волосы были в непривычном беспорядке.
— О, миледи, слава Богу! Этот олух Эдвард только теперь нашел время упомянуть, что лорд Хоук решил сделать нашу свадьбу настоящим праздником. А платье, которое мы с мамой сшили, очень простое. Мы не знаем, что делать. Я должна была подумать об этом, когда собиралась замуж за человека такого положения, как Эдвард, а теперь боюсь, что осрамлю его при всем народе.
Пока Криста ее успокаивала, уверяя, что дело не стоит выеденного яйца — она привезла из Винчестера множество платьев, можно выбрать любое; пока она перебрали весь свадебный гардероб Кристы, сшитый по настоянию королевы; пока выбрали чудесное платье небесно-голубого цвета с серебряными звездочками, времени прошло порядком. Элфит чуть не со слезами благодарила Кристу и отказывалась принимать такой подарок, считая себя недостойной носить столь роскошный туалет, но Криста отвергла все ее возражения:
— Знай себе цену, Элфит! Тебе пора перемениться. Я сделалась служанкой, чтобы стать женой, а ты стань леди ради той же прекрасной цели.
Разглаживая ткань подаренного платья, Элфит тихо говорила:
— Я почти не спала с тех пор, как он сделал мне предложение. Я сразу сказала «да» после долгих месяцев ожидания. Но я ни о чем не подумала.
— Думать уже ни к чему. Поздно. Платье надо подогнать по фигуре. Давай-ка позовем твою маму — она отлично работает иголкой, — и за дело.
Утро прошло за работой, а потом за окнами вдруг послышался невероятный шум. Криста выглянула, и сердце у нее похолодело.
— Они, должно быть, разгружают корабли, — сказала она. Элфит и ее мать подошли к окну и в один голос вскрикнули от изумления. Здоровенные викинги — их было не меньше нескольких дюжин — несли по дороге из гавани ящик за ящиком, корзину за корзиной, тюк за тюком. Этому шествию, казалось, не было конца. А над головами его участников летел ворон, словно бы надзирая за процессией.
С тяжелым вздохом отложив шитье, Криста вместе с обеими женщинами спустилась в большой зал. Там были Хоук и Дракон, при них открывали каждый ящик, каждую корзину и распаковывали каждый тюк. Дракон широкими взмахами руки указывал на распакованное добро, приговаривая:
— Меха… золото в виде посуды и украшений, но больше всего в монетах… пряности, их, я думаю, на много лет хватит… соль… ее наш Свен, видать, особенно ценил, запас такой, что вам больше никогда не придется ее покупать.
Он говорил и говорил, привлекая внимание Кристы то к резным сундукам, отделанным кованым золотом, то к расписным фаянсовым блюдам, то к инкрустированным драгоценными камнями кубкам, а за всем этим последовал парад оружия, как будто всего прочего было мало. Некоторые предметы Криста узнавала — она их видела во время приездов отца. Здесь был его меч — могучий клинок, в рукоять которого был вставлен огромный рубин; был и щит, покрытый рублеными отметинами многих битв.
Заметив выражение ее лица, Хоук бережно поднял щит.
— Он займет почетное место в этом зале рядом со щитом моего отца.
Криста благодарно улыбнулась, а Дракон заметил как бы мимоходом:
— Кстати, корабли, которые привезли все это, тоже принадлежат леди Кристе.
Пока убирали содержимое всех этих ящиков, корзин и тюков, а потом занимались платьем Элфит, настало время ужина. Он прошел очень весело благодаря занимательным рассказам и шуткам Дракона; вино лилось рекой, саксы и норвежцы укрепляли мирные отношения в дружеском общении. Только теперь Криста увидела Дору, вошедшую в зал в сопровождении отца Элберта, и вспомнила о своем намерении пройти по Хоукфорту вместе с золовкой. Она хотела было заговорить с Дорой, но тут Дракон начал новый рассказ, и эта мысль вылетела у Кристы из головы.
Она вспомнила об этом еще раз, но это было уже поздним вечером, когда она засыпала в объятиях Хоука; Настало утро с новыми заботами; Хоук объявил, что они с Драконом едут на охоту. Элфит и ее мать появились рано, продолжая бормотать свои бесконечные благодарности, и все втроем снова уселись за шитье. Потом пришло известие, что в полдень жена кожевника родила двух девочек-близнецов, и это обратило мысли Кристы к предположению о том, что она, вероятно, беременна. Солнце как-то особенно быстро проделало свой дневной путь по небу, и вновь наступил вечер.
Так, в непрерывных хлопотах прошла большая часть недели. Криста чувствовала себя счастливой тем, что Хоукфорт стал ее домом и люди его принимали ее как свою, как обыкновенную женщину без всяких загадок в прошлом. История, рассказанная Свеном, начисто забылась.
