— Дом, — только и проговорила она, глядя на брата как-то странно.
Хоук подумал о том, сколько тепла заключено для него самого в этом слове. Быть может, и Дора испытывает нечто подобное? Однако надо было брать быка за рога.
— Но леди Криста теперь моя жена и должна сама вести хозяйство. Тебе придется передать ей ключи.
Что-то промелькнуло у Доры в глазах. Хоук был слишком опытным воином, чтобы не заметить эту искру, но она тотчас исчезла и женщина кивнула:
— Да, конечно, я и собиралась это сделать не откладывая. И разумеется, я буду счастлива помочь ей чем смогу.
Хоук уже приготовил доводы, которые могли бы убедить се согласиться, но Дора ответила так быстро, что слова замерли у него на языке. Он был изумлен столь легкой победой.
Не слишком ли легкой?
Эта мысль как молния промелькнула в голове, но Хоук прогнал ее.
— Хорошо, в таком случае все улажено.
Дора не произнесла больше ни слова, она стояла перед ним, скрестив руки на тощей груди; кисти их были скрыты рукавами, и Хоук не мог заметить, как крепко стиснуты ее пальцы.
Ключи передал Кристе отец Элберт. Он принес их в кухню, куда Криста пришла вместе с Элфит и увязавшейся за ними малышкой Эдит. Криста решила, что ей надо появиться здесь в первый же день после приезда, хотя и была удивлена отсутствием Доры. Священник объяснил ей это на свой манер.
— Мне ведено вручить вам ключи, — сказал он, но вручил их таким образом, чтобы не прикоснуться к предполагаемой язычнице, отрицавшей это и, стало быть, вдвойне нечистой.
Он явно испытывал облегчение, выполнив неприятную для себя обязанность, и, собираясь уходить, не преминул добавить с высоты собственного величия;
— Леди Дора вела хозяйство этого дома очень хорошо. Надеюсь, и вы не преминете добиться того же.
В глубине души Криста вовсе не считала, что Дора вела хозяйство образцово, если не считать образцовой неукоснительную слежку за людьми. Однако было бы немилосердно высказать такое соображение вслух, и она только ответила коротко:
— Сделаю все, что от меня зависит.
И вздохнула с облегчением, когда священник удалился с обычным для него мрачным видом.
Едва он ушел, Элфит перестала сдерживать свои чувства. Сияя улыбкой, она запрыгала от радости.
— О, миледи, я просто не могу этому поверить! Вы теперь у нас хозяйка, слава Богу!
Криста попыталась ответить Элфит такой же радостной улыбкой, но на душе у нее было тревожно. Ей не приходилось вести хозяйство, столь сложное и обширное, как в Хоукфорте. По сравнению с ним оставленный ею дом в Уэстфолде был таким маленьким и простым.
— Ничего, — уже серьезно сказала Элфит, догадавшись, о чем думает Криста. — Вы отлично справитесь. Вот увидим, правда, Эдит?
— Конечно, увидим, — согласилась ее сестренка. — Вам не о чем беспокоиться. Мама говорит, лорд Хоук так любит вас, что вы можете целый месяц подавать ему на ужин морскую воду, и он не заметит.
— Эдит! — прикрикнула на девочку Элфит, но сама не могла удержаться от смеха. — Простите, миледи, мы никак не можем приучить эту озорницу держать язык на привязи.
У Кристы щеки вспыхнули огнем, но она была рада услышать, что подданные Хоука считают его счастливым. По большому счету это куда важнее, чем все сложности ее новых обязанностей.
Они праздновали в этот вечер сначала в большом зале замка, а потом спустились в город, прошли по всем улицам и проулкам, добрались и до кораблей у пристани и до тех, что стояли в гавани на якорях. Факелы горели, словно море звезд, их пламя отражалось в воде. Веселье продолжалось еще много спустя после того часа, когда любой разумный человек уже должен был находиться в постели. Над городом разносились песни и смех, дробь барабанов и звонкая музыка свирелей. Танцоры кружились при свете факелов, дети носились повсюду как одержимые, пока не падали от усталости на землю под деревьями и не засыпали сладким сном, в котором звучала музыка. Одну за другой открывали, к общей радости, бочки с медом и элем. Угощение было еще обильнее, чем в праздник урожая. Когда над берегом у Хоукфорта взошла полная луна, мужчины спустились к морю с неводами, забрасывали их в серебристую воду и вытаскивали один за другим полными макрелей, которых тут же жарили на разведенных на песке кострах.
Поздно ночью, сидя на каменной стене, обращенной к берегу, и слизывая с пальцев крошки медового пряника, Криста положила голову на твердое плечо Хоука и спросила:
— Тебе не приходило в голову, что, когда священники говорят о рае, они видят перед собой места, похожие на это?
— Люди говорят, что можно встретить ад на земле, и я бывал в местах, о которых можно было бы по справедливости сказать такое. Справедливо было бы и то, о чем ты сейчас подумала. Рай на земле.
Хоук крепче обнял Кристу и подумал, что готов хоть целую вечность просидеть вот так, рядом с ней, глядя на серебристое от лунного света море. Но у его чаровницы было другое на уме. Смеясь, она заставила его съесть последние крошки пряника, а потом принялась целовать сладкими от меда губами — и в крови у Хоука вспыхнул жаркий огонь.
Вот так и вышло, что лорд Хоук ласкал свою жену на песке, прямо под стенами крепости, отыскав для этого местечко в глубокой тени, где они оставались до первых проблесков утренней зари. Еще не все звезды погасли, когда влюбленные вернулись домой, смеясь по пути, как напроказившие дети, и переступая через тела участников празднества, уснувших там, где упали в изнеможении.
Случайный гость Хоукфорта принял бы замок в этот день за зачарованное место, обитатели которого заснули волшебным сном. Все в городе были недвижимы — за исключением часовых, исправно несущих свою» службу. Они были не одни. Уложив Кристу в постель, Хоук присоединился к ним. Приятно было очутиться среди своих людей, обменяться с ними молчаливыми кивками и немного поговорить кое с кем из командиров. Свежий ветерок с моря прогнал сонливость, и Хоук почувствовал себя совсем молодым. Он обошел стены, посмотрел на свои владения и ощутил в себе яростную волю защитить все это от любой опасности. Но ему не подумалось в эти минуты, что опасность уже близка. Она здесь, рядом…
Глава 20
— Вы смотрели на луну в прошлую ночь? — спросила Элфит.
Они с Кристой были в ткацкой и пересчитывали куски материи, которые должны были пойти на зимнюю одежду для слуг. Воздух здесь был полон пыли, и женщины расчихались.
— Это помещение нужно проветривать, — сказала Криста. Оглядев комнату, она заметила, что окна в ней очень узкие и к тому же закрытые ставнями, крепко прибитыми к рамам. — И как можно работать при таком слабом свете?
— Леди Дора считала, что обилие света и воздуха отвлекает ткачих. Она думала, что они станут пренебрегать своими обязанностями.
