можно быть спокойным. С самим Тан Зэном я не общался — зачем уважаемого человека просто так беспокоить?
К моему удивлению, «юридический контакт» окрасился во «в сети», и мне пообещали разобраться с контрактом не далее, чем к утру. Хороший сервис!
Сонливость к этому моменту вернулась, поэтому я с чистой совестью снова выключил звук в телефоне и завалился спать. Завтра нужно как следует постараться и исполнить несколько зрелищных финтов — чем круче я смотрюсь в кадре, тем больше у меня просмотров, и тем сговорчивее будет ANTA, когда получит доработанный в мою пользу контракт. Точнее — контракт, который настолько в «мою пользу», что придется торговаться снова и снова, чтобы в итоге получить то, что устроит обе стороны. Надо будет с утра бабушке позвонить, похвастаться.
* * *
— Давно я так не веселился! — поделился впечатлениями господин Личжи, сидя с Ли и мной за столиком рядом с бассейном на крыше пентхауза и отпил пивка из запотевшей кружки.
Что-то сильно элитное, из бочонка, на котором даже этикетки нет. Нам, понятное дело, нельзя, поэтому пьем соки. На столике стоит мой второй кубок. Что удивительно, мой соперник вторым местом расстроенным не выглядел, как и его тренер — в их спортивной школе даже четвертьфинал выиграть уже считается за великое достижение. Надеюсь, все у паренька и дальше будет хорошо — потенциал у него прекрасный, и он даже заставил меня «расчехлить» правую руку, иначе пришлось бы играть в «больше-меньше» неизвестно сколько времени. Усталость-то копится, а мне до осени еще играть и играть. Недельку «простоя» бы для нормального восстановления, но увы, пока никак.
— Я рассказал своим друзьям — они страшно завидуют, и, не держи их дела, присоединились бы к нам в нашем маленьком приключении! — продолжил радоваться и спросил. — Откуда в тебе столько выносливости?
— Чеснок полезен для здоровья, — отшутился я.
Хуэи грохнули, и старший предложил выпить за меня. Наполнив свою кружку и наши стаканы при помощи Макисига, он заявил:
— Твоя бабушка рассказывала, что с тобой связалась ANTA?
Ясно — общаются за моей спиной.
— Так и есть, господин Личжи, — подтвердил я. — В вертолете я отправил им третью версию договора — они хорошо торгуются, — а теперь комплимент. — За основу наш юрист предложил взять заключенный с вами контракт. В дальнейшем мы будем использовать разработанную вашими людьми формулу привязки моих просмотров к оплате.
Сам Хуэй уже отвалил мне десять тысяч баксов — на счет бабушки Кинглинг перевели, и это поможет ускорить строительство нового дома. Платеж наполовину авансовый, потом специально обученные люди разберутся, когда и сколько доплатить.
— Хороший юрист, — не стал скромничать старший Хуэй. — Как тебе новая камера? — переключился на сына.
Пока Ли отвечал, я потягивал сочок и не влезал — общайтесь, вы же семья. О, новое видео на канале близняшек — «Наш старший брат неожиданно открыл в себе талант теннисиста». Судя по превьюшке и тегам, видео в формате «реакция» — сестренки смотрят видосы на моем канале и обсуждают. Вечером посмотрю, будет приятно.
Закончив обсуждать с сыном камеру, старик поделился новостью:
— Виза в Казахстан будут готовы завтра.
Быстро! Удобно быть богачом.
— Спасибо, господин Личжи, — поблагодарил я.
— Тебе, гражданину России, виза не нужна, — повернулся он к сыну. — Заграничная поездка с Ваном станет для тебя отличной практикой.
«Менеджер», ага. Так и запишем — суетится папенька не ради меня, а ради Ли, как, впрочем, нормальный отец и должен. Повезло мне все-таки — за чужой счет катают, помогают с документами, кормят и обеспечивают инвентарем. Ребята из спортивной школы, кстати, какой-то такой «соцпакет» с поправкой на бюджет имеют — тоже на всем готовом, просто тренируйся и играй — но большую часть призовых у них за это отбирают. Точных цифр в Интернете я не нашел, но большая часть сводилась к 40–60% без учета налогов, которые из призовых вычитаются. Последнее актуально и для меня — нифига не все тысячу триста долларов получил, но все равно не в обиде — довольно щадящий налог на спортивные призовые в Китае.
В голове вдруг щелкнуло — именно на эти турниры в Астане возил своего ученика русский Иван! Точнее — на второй из них. Внутри что-то беспокойно зашевелилось: я к такой встрече не готовился, и даже не представляю, что будет. Из меня же не «выветрится» все, что я получил от Ивана? Пространственно-временной континуум же не схлопнется, уничтожив нашу Вселенную?
Ой, да ну! Пустое волнение на ровном месте. Мне и разговаривать-то с ним не придется — что ему до какого-то китайчонка? А мне до него какое дело? Нет, очень любопытно было бы пообщаться и проверить, что будет, но это только из-за необычности ситуации. Большому и сложному миру плевать на парочку песчинок — просто где-то что-то условно «щелкнуло», и получилось вот так. На самом деле я вообще не уверен в том, что мой случай уникален — может по Земле бродят десятки и даже сотни тысяч таких же, наделенных чужой памятью, людей? Ага, а особенно много их в сумасшедших домах, ха!
Короче — выкидываем из головы и придерживаемся выбранного пути, благо дорога под ногами идеально ровная, а в спину подталкивает попутный ветер.
Глава 11
Трибуны корта в Шеньжене были полны народу, и я не без удивления и с большим удовольствием наблюдал самодельные плакаты в руках людей. «Ван Ван, мы любим тебя», «Уделай его!», «Покажи деревенскую мощь!». Обрастаю фанатами с пугающей скоростью!
Логотип с кроссовок я перед сегодняшней игрой спорол — получилось неаккуратно, но совет Личжи был очень дельным: «АНТА» не торопится предложить нормальный контракт, и будет полезно в следующем видео показать, что бесплатно их рекламировать и дальше я не стану.
Мой противник — японец, и это добавляет мне народной любви: не любят их у нас, и причин на то есть множество. Непросто бедолаге — уже два гейма всухую мне проиграл, просто потому что состав на этом турнире слабый, и еще и чудовищному психологическому прессингу подвергается.
Я подбросил мячик в воздух и ударил по нему ракеткой. Пока японец Асано Минору бежал отбивать, трибуны «зарядили»:
— Правой! Правой!
Не проблема — я ловко перекинул ракетку в достаточно зажившую для необременительной работы ею правую руку, дав ракетке пару раз перевернуться в воздухе. Прости, Минору, за то, что
