могу всё что угодно потерять, но не амулет. Если ты его наденешь, я тебя точно не потеряю.
— Ой, я не могу… — забеспокоился Эник. — А вдруг я его уроню, или он упадёт…
— Не упадёт. Он просто так не падает, — уверила мальчика Грапиша. — Давай. Это будет знак нашей крепкой дружбы. И с этого момента мы будем называться — семья.
— Тогда и я тебе кое-что дам! — загорелся Эник и снял свой амулет, который они не так давно сделали с Грапишей из странного осколка. — Ты будешь его носить, и тогда я тебя точно не потеряю!
— Спасибо, — Грапиша улыбнулась Энику. В его глазах опять появились искорки, и ей было очень приятно их видеть. — Ну что, семья?
— Семья, — тихо и серьёзно сказал Эник, не отводя глаз от самой доброй и любимой женщины на свете. От мамы. — А Мастер Рай… он совсем меня не любит, да?
— Почему ты так думаешь? — удивилась Грапиша. Потом вроде бы догадалась. — Ты думаешь, он хотел оставить тебя здесь. Но на самом деле он просто уговаривал меня тебя не бросать. А сам он… что же ты хочешь, Эник. Он ведь всё равно уедет потом. И со мной расстанется, и с тобой. Он не обещал, что будет всегда с нами.
— А я думал, — Эник чуть-чуть смутился, — что он… он мне понравился так, и все говорили… я никогда раньше такого не слышал про себя… что у меня отличный… отец…
Последнее слово он сказал очень тихо, почти неслышно.
Грапиша покачала головой.
— Для того чтобы стать твоим отцом, Мастер Рай сначала должен стать моим мужем. Ты ведь знаешь.
— Да, я знаю… но я думал, что, может быть, вы будете моими родителями, — Эник чувствовал себя наглым до предела и непроизвольно съёживался в комок. Грапиша прекрасно понимала его: папа — особенно такой, как Рай — мечта каждого мальчишки, который рос без отца. Отец очень нужен. Но ведь Эник ещё не вырос, значит, у него есть шансы.
— Эник, — загадочно начала Грапиша. В её тоне была и печаль, но мальчик почувствовал что-то ещё. Как будто ему хотят поведать какую-то тайну. — Я сейчас расскажу тебе кое-что… но запомни: это наш с тобой секрет. Обещаешь?
— Обещаю… — прошептал он, завороженный голосом Грапиши и замерший в ожидании рассказа.
— Когда-то у меня был друг, — было грустно об этом говорить, но в то же время очень приятно. Как будто снится сон про счастливое детство. — Он и сейчас есть, просто он… очень, очень далеко, и я не знаю, где. Но он меня найдёт, обязательно.
— И вы будете вместе?
Грапиша закивала, зажмурилась, чтобы прогнать печаль.
— И… я?
— Ну конечно, Эник! — девушка улыбнулась. — Я уверена, он тебе понравится.
Девушка представила его, как будто он сейчас стоял за дверью и собирался войти. Представила, что он путешествует с ними, и в который раз поняла, как же ей его не хватает. Как было бы прекрасно, если бы… если бы по дороге ехали они вдвоём, неважно куда, неважно зачем. Она — и он рядом на коне. И перед ней в седле — Эник…
— Вы смогли бы стать друзьями, — продолжила девушка. Ей просто очень хотелось поделиться этим чувством хоть с кем-нибудь. — Он очень сильный, он может научить тебя обращаться с любым оружием. Он знает всё на свете, может рассказать про весь мир и даже про то, чего никто никогда не видел. Он может даже познакомить тебя с демонами. Вы будете играть с ним в охотников, он наколдует почти настоящих зверей, и будете охотиться на них. Когда он рядом, тебя точно никто не сможет обидеть. Потому что он никогда не проигрывает.
— Он твой самый лучший друг, да? — прошептал Эник. Он всё понимал, и уже очень хотел познакомиться с таким прекрасным человеком.
— Самый лучший, — тоже прошептала Грапиша. — Когда он вернётся, когда найдёт меня… нас с тобой, — она погладила мальчика по голове. — Тогда у нас будет самый замечательный папа на свете.
Эник почувствовал, что его счастье начинает подниматься откуда-то изнутри, обволакивает его и так и норовит вырваться наружу радостным смехом. Но он не хотел нарушать такую ацию. Только один вопрос его волновал, с того самого дня, как им повстречался Мастер Рай. Тогда он слышал их разговор.
— Грапиша…
— Что?
— Слуга, да? Это… он? Поэтому ты его ищешь?
Девушка пошевелилась, сильнее обхватила мальчика за плечи и отрицательно помотала, казалось, не только головой, но и плечами, и всем телом.
— Он лучше, в тысячу раз. А Слуга — враг, который должен когда-нибудь исчезнуть.
Эник успокоился и зарылся носом в ставшее самым родным плечо. Он больше не думал о Мастере Рае, который ему так понравился, но который был просто взрослым товарищем. Он представлял себе другого папу: доброго сильного воина, знающего и могущего всё на свете. Представлял, как он улыбается и легко подхватывает его на руки, и как они с ним играют в охоту, и как потом, когда Эник становится старше, отправляются на настоящую. Мастер Рай охотно поддерживал беседы, но редко забавлялся с мальчиком, предпочитая о чём-то поговорить с Грапишей. Только сама девушка явно не была равнодушна к этому ребёнку с добрыми серыми глазами. Но Грапиша была — мама, а папа — это совсем другое. Эник, конечно, придумывал себе папу, но всегда это был просто образ. А теперь появился человек, который где-то есть, и когда-нибудь он появится рядом, самый настоящий и вовсе не выдуманный. Обязательно появится, потому что нужен не только мальчику, но и Грапише. А когда человека ждут двое, то вдвое больше шансов, что он действительно придёт.
ИСТОРИЯ… XVII
От этой зари невозможно отвести взгляд. Бескрайний океан, над горизонтом — полукруг светлеющего неба. Солнца ещё нет, но уже светло. Предрассветный сумрак, в котором всё прекрасно видно, но создаётся впечатление, что за каждым деревом, за каждым кустиком, даже за каждой травинкой прячется тень. И среди этих высоких плотных елей непременно что-то таится. И трава живая, едва шевелится от ветерка с неповторимым запахом свежести. Камни на берегу похожи на большие куски руды, только что добытые из шахты. И всё — деревья, трава, море, небо и камни — синее. Темнее, светлее, насыщенней иди бледнее — но везде синий цвет. Даже ветер — синий.
На берегу, на полянке, освобождённой расступившимися елями, стоит беседка. Круглая, с тонкими жердями, поддерживающими покатую крышу, с резным заборчиком. В ней одна скамейка, которая идёт по кругу.
