вернуться в прошлое. Как я тогда сомневалась, Господи. Разрывалась между двумя Тимурами, боясь делать выбор. Но выбор всё-таки сделала, о чем ни разу не пожалела со дня свадьбы.
Во время всего заседания Тим сидел в наручниках за решеткой под присмотром конвоя, как преступник. Хотя настоящие преступники были на свободе и занимали высокие должности в правоохранительных органах. В своих целях я не преследовала отомстить Ариевскому, нет. Для меня давно умер этот человек, ещё тогда, на крыше гаража (когда я хоронила любовь, устроив поминки с бутылкой водки). Я всего лишь хотела, чтобы муж вышел на свободу и вернулся в семью.
Всю дорогу я смотрела только на него. Наблюдала со стороны, делая про себя отметки. Он изменился, как и я. Время не пожалело нас. Тим заметно похудел, оброс бородой и стал выглядеть на целый десяток старше. Да и я, честно признаться, выглядела не самым лучшим образом. Настоящий суповой набор с длинными волосами, что успели заметно стать реже после беременности и родов. До последнего я ждала, когда Тим посмотрит в мою сторону. Всё надеялась, что смогу прочитать по глазам всю боль, которая стала для нас камнем преткновения. Но он не смотрел, как бы я не ждала.
В тот день коллегия судей так и не вынесла решения. Кто-то заявил ходатайство о переносе слушания, и всё закончилось в подвешенном состоянии. А потом был мучительный месяц для меня. Каждый день жила, как на иголках, пока однажды не позвонил Ванька и не сказал, что оправдали Вольского. Стоит ли говорить, что тогда происходило со мной? Это радость со слезами на глазах, прямо, как в день рождения Ромки, не иначе.
Я поставила всех перед фактом, что самостоятельно встречу мужа из колонии. Со мной даже пререкаться никто не стал. Волнительной и трепетной была подготовка к долгожданной встрече. Съездила в салон красоты. Обновила стрижку и покрасила волосы. Сделала маникюр и сахарную депиляцию. Напоследок заехала в бутик и купила новую одежду. Даже помаду купила, красную, прямо, как в былые времена.
В день "икс" выгнала из гаража черный Land Rover Тимура. По дороге заехала на заправку и залила полный бак. Включила треки на музыкальной панели, и подпевая под любимые песни, топила, что есть мочи.
Когда подъехала к колонии, припарковала автомобиль почти у самых ворот. Ждать принялась, мучительно ерзая на сиденье. Время тянулось долго, как никогда. Я озиралась на каждый шорох, выглядывая в окно. Наконец-то скрипнула железная калитка и сердце ушло прямо в пятки. Мандраж завладел всем телом. На лбу проступил холодный пот, а по спине поползли мурашки. Вышла из автомобиля и оперлась на капот, как когда-то делал Тим.
Окинула взглядом знакомую фигуру. Высокий, как и прежде. Те же глаза и губы. Те же плечи и руки. Казалось бы, крикни Леся: "Я здесь". Но не крикнула. Язык просто проглотила. Не смогла себя в руки взять и подойти первой. А он и не заметил меня, кажется. Потянулся рукой к заднему карману джинсов. Достал пачку сигарет и затянулся серым дымом, а потом медленным шагом пошёл прочь. В чувства пришла, когда поняла, что он уходит. Быстро села за руль. Запустила мотор и поехала за ним.
Никогда раньше я не лихачила за рулём, но сегодня будто с цепи сорвалась. Будто это не я была, когда едва с ног Вольского не сбила, останавливая черный лайнер прямо перед его носом. Тимур вслух выругался. Самый настоящий русский мат прозвучал в мою сторону, а меня это только рассмешило. Когда-то он точно также встал у меня поперёк дороги на пешеходном переходе. И если бы я тогда могла только знать, чем обернется внезапное знакомство.
— Тебя подвести, красавчик? — Опустила стекло и едва из машины не вывалилась, приглашая Вольского.
На моё предложение он заметно ухмыльнулся. Закатил глаза, потёр рукой лоб, а затем, ни слова не говоря, сел в машину на переднее сиденье.
— Рекомендую пристегнуться, — протянула игривым голосом. Надела солнцезащитные очки и резко тронулась с места, Тимур аж удивлённо бровями повёл.
По трассе гнала, как сумасшедшая. Драйва захотелось, не иначе. Кого-то подрезала, кого-то обгоняла, а кому-то подпирала “хвост”. Музыку погромче сделала, и подпевать принялась, будто я ехала в машине одна.
На одном перекрестке свернула на второстепенную дорогу и проехала несколько километров, пока не остановилась в настоящей глухомани. Тимур по-прежнему продолжал молчать, а я уже не могла сдерживать язык за зубами.
В спешке отстегнула ремень безопасности и, не спрашивая разрешения, просто перелезла на пассажирское сиденье. Устроилась на мужских коленях, предварительно задрав вверх юбку. Обхватила его овал лица двумя ладонями и принялась осматривать каждый миллиметр.
— Ну, привет, — лукаво улыбнулась, заглядывая в карие глаза. Ох, что я там увидела, в том взгляде. Искры просто посыпались, не иначе. Он смотрел на меня вожделеющим взором, а затем руками обхватил за талию.
— Привет, — ответил, широко улыбаясь.
— Соскучился? — Я гладила скулы указательным пальцем, спускаясь всё ниже и ниже.
— Соскучился. — Его руки начали проявлять активность. Они касались спины, проводя длинные извилистые линии по всему периметру.
— Хочешь. Меня? — Не стала дожидаться ответа, сразу решила к делу перейти. Если я не ошибалась, то у Вольского тоже не было секса больше года, как и у меня.
— Хочу, — больше мы не говорили, да и незачем было в тот момент. Когда два жаждущих тела льнут друг к другу, какие могут быть разговоры?
Целовались до болезненного покалывания губ. Руки в спешке срывали одежду, а глаза пожирали каждый изгиб тела. Задохнулись просто в жарких объятиях. Лавина страсти поглотила салон автомобиля. Я не могла насытиться после долгой разлуки, а он никак не мог остановиться, и это снесло нам крышу.
— Как же я скучала по тебе, мой любимый, — губами покрывала каждый миллиметр обнаженного тела.
— Я тоже скучал, счастье моё, — глубокий поцелуй вернул в прошлое. То прошлое, где мы пытались быть счастливыми.
Какой же я была дурой, убегая от этого мужчины. Как там говорил Тим? К любви запретной тянуло? Нет, по-другому всё оказалось. Оказалось, что ярлык повесила на совершенно незнакомого человека. Создала себе идола и поклонилась ему. Дурой была, о чём разговор?!
На трассу вернулись в абсолютном молчании и так ехали до самого дома. Я крутила руль,
