рухнули на пол. Умник закружил над ними, плеща крыльями и испуганно вопя.
Робби спихнул с себя Джосса, встал на четвереньки – и тоже завопил.
Под ним больше не было пола. Он стоял на четвереньках прямо в черной космической бездне, глядя на сияние бесчисленных звезд. Даже Патрику Бингу вряд ли когда-нибудь удавалось вот так посмотреть космосу «глаза в глаза»!
Робби застыл, боясь пошевелиться. Ему казалось: если он наляжет на руки и колени чуть посильнее, невидимая преграда, отделяющая его от черно-звездной пустоты, прорвется, и он полетит прямиком в космическое пространство…
Джосс приподнялся и вцепился в плечи Робби.
– Что это? – выдохнул он.
– Ларсс уже в космосе, вот что! – отозвалась Мяушша и ликующе запела: – Верьос, Ларсс, верьос! Ливс, производящий функциона-ал, через комплексные амплиту-уды!
– В решете они в космос ушли, в решете, – прошептал Робби.
Глава 20
И приплыли они в решете, в решете
Мяушша погладила дверь-перепонку и проворковала:
– Турао, Ларсс, аймете лау!
– Перестань, Ларсс, выпусти нас, – перевел Умник с плеча Робби.
Робби и Джосс переглянулись, когда ушан продолжал совсем с другими, ворчливыми интонациями:
– Конечно, выпущу. Не сидеть же вам взаперти весь перелет.
– Это говорит Ларсс? – свистящим шепотом спросил Джосси.
– Похоже, да, – ответил Робби, тоже потрясенный до глубины души. – Мяушш… Ларсс что, умеет разговаривать?
Мяушша обернулась и удивленно взглянула на мальчишек.
– Конечно! И Бастерби умеет, и все берши.
– Почему же тогда мы их не слышим?
А Робби-то думал, что Мяушша просто играет, когда поет Ларссу или разговаривает с ним или с Бастерби! Она и в Доме иногда лопотала что-то квантовому блоку или пищевому синтезатору… Хор-рош разведчик!
– Я его слышу, – пожала плечами Мяушша. – Умник тоже слышит.
Она снова повернулась к двери.
– Ларсс, ну вы-ыпусти нас!
– Идите, мелкота, – голосом Умника ответил Ларсс, и дверь исчезла.
– Я не мелкота, – уже из коридора заявила Мяушша. – Я – тао!
– Ты – мелкотао, – с добродушной насмешкой отозвался Ларсс.
– Пошли, пошли! – поторопил Джосс и тоже выскочил в коридор, который налился оранжевым светом.
Робби догнал друга, стараясь легче ступать по невидимому полу. Умник вылетел следом.
– Идите поиграйте с Бастерби, – перевел бимакс неслышимый голос Ларсса. – Малец пытается разнести детскую. Не надо было давать ему столько скиолитов.
Робби почувствовал себя намного уверенней, оказавшись на плотном непрозрачном полу коридора.
– Ларсс, нам очень нужно опуститься на Сакраменто! – громко и решительно сказал он. – В смысле, на Планету Сокровищ.
Было жутковато и странно беседовать с живым кораблем через переводчика-ушана. Робби невольно крутил головой, не зная, в какую сторону лучше говорить – в потолок? В пол? Или вперед, в оранжевый зев коридора?
– Я лечу туда, куда сказала Зисма, – отозвался Ларсс.
– Я – тао, а Робби – ольд. Нас ты тоже должен слушаться, – Мяушша хлопнула ладошкой по стене. – И нам нужно в рубку. Срочно-срочно!
– Тут есть рубка?!
Странно, что Робби еще мог удивляться. Бимакс привычно примостился на его плече и ворчливо перевел прямо в ухо:
– В рубку можно только с Зисмой. Без нее – нельзя.
– Ларсс, хватит вредничать…
– Подожди, – остановил Мяушшу Робби. – Ларсс, ты ведь помнишь Большую Войну? Ты же не хочешь, чтобы она началась снова?
Оранжевый свет слегка потускнел. В недрах берша слабо громыхнул гром.
– Я помню и войну, и то, как после нее омрисы вошли сюда «с миром»… И что случилось потом. Несколько залов я еще не залечил.
– Тебе было больно? – тонко спросила Мяушша. – Когда тут дрались на харсунах?
Ее харсун, как и харсун Робби, снова висел в кольце на широком поясе, только ненавистный шийон она сняла и не глядя швырнула в дверь «детской».
Ларсс помолчал.
– Больнее было, когда стало ясно, что я остался один. Пока сюда не вернулась Зисма. Но раньше тут жила большая семья, а теперь только Зисма, Бастерби и ты… мелкотао. Да вот еще прибавилась парочка забавных чужаков и ушастое нечто.
Мяушша фыркнула в ответ на «мелкотао».
– Если позволить линссурам ворваться в убежище тех, кто сейчас на Сакраменто… – начал Робби, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Я слышал все, что говорили на тасмире, – перебил Ларсс. – И слышал, о чем спорили Товис с Зисмой.
– И?
– Может, Товис и Зисма уже там? – с надеждой спросил Джосси. – И сами всех заберут, без нас?
– Сколько на Планете Сокровищ чужаков? – поинтересовался берш.
– Три с половиной сотни, – ответил Робби. – Сюда поместится столько?
– Легко. Но я не о том. В громадине, которую мы только что покинули…
– В орбитальной гостинице, – подсказал Робби.
– …в десять раз больше чужаков, захваченных на кораблях на орбите и в самой гостинице. Живой добычи четырех кланов. Омрисы не любят, когда добыча остается живой.
– Значит, Товис хочет спасти пленников с «Ривьеры»? – спросил Робби.
– А мне было бы любопытно посмотреть на линссуровую мелюзгу и на то, как отпочковываются маленькие берши, – вдруг заявил Джосси.
– Помолчите все, – строго велел Ларсс. – Я буду думать.
Он думал минуту или две (все это время по коридору бежали волны разного цвета – красный догонял оранжевый, за оранжевым бежал зеленый, за зеленым – синий). Это напомнило Робби, как они с Джоссом катались в мыслелете по радуге. Он улыбнулся и хотел подтолкнуть приятеля локтем, но тут Умник встрепенулся и перевел:
– Хорошо! Может, Зисма не будет сильно злиться, если я опущусь на Планету Сокровищ и заберу чужаков. Но вы, двое, должны быстро их привести.
– Идет! – воскликнул Робби.
Мяушша тоже пискнула:
– Идет! – но Ларсс тут же добавил:
– Тао я с вами не выпущу. Она останется со мной.
– Пачиму-у?! – взвыла Мяушша.
– И если начнется высадка кланов, – не обращая внимания на этот обиженный вопль, продолжал Ларсс, – если тао будет грозить опасность, я не стану вас ждать. Ну, согласны?
Робби переглянулся с Джоссом. Джосс больше не улыбался. И молчал.
– Согласны, – за всех ответил Робби.
Робби заранее пытался представить, как может выглядеть рубка на живом корабле, но такого не ожидал.
Прозрачный пол? Пустяковые пустяки! Здесь было прозрачным все!
Они полусидели (полувисели?) посреди космоса на чем-то мягком и невидимом, притянутые к этому чему-то такой же невидимой страховкой. В здешней невероятной рубке не видно было даже люка-перепонки, через которую они сюда шагнули, и звезды окружали их со всех сторон… Почти со всех. Впереди маячила Планета Сокровищ: черный диск на фоне громадного тускло-красного солнца.
Движение берша совсем не чувствовалось, но планета быстро приближалась. Прямо на глазах солнце превратилось сперва в полукруг, потом – в узкий изогнутый серп, и звезды погасли в
