сами понимаете…
– О, прошу вас не расстраиваться из-за таких мелочей. Если я и воспользуюсь вашим более чем любезным позволением, то лишь в минимальной степени.
– И все же умоляю вас отнестись к собственному благополучию как можно более серьезно.
«Потому, что от него будет зависеть и мое собственное», – следовало бы продолжить. Но Плонт не стал произносить лишних слов: знал, что генерал и так все прекрасно понимает.
– Заверяю вас, Великий донк, что к своей жизни я отношусь достаточно пристрастно и не рискую ею без надобности.
– Вы меня успокоили. Теперь я могу на время покинуть вас.
Генерал встал. Оба вновь обменялись приветствиями. Но на этот раз взгляды их не звенели.
Затем Плонт с телохранителями вышел. Но генералу не суждено было остаться в одиночестве: место исчезнувших тотчас же заняло уже не двое, а четверо других, во главе с доверенным.
Ги Ор вновь уселся, вытянул ноги, откинулся на спинку и в такой позе пробыл не менее получаса. Он даже смежил веки, так что могло показаться, что генерал дремлет.
Потом внезапно встрепенулся. Встал.
– Пойдемте прогуляемся по коридорам, – сказал он доверенному тоном не просьбы, но распоряжения.
– Я не уверен…
– Это – с позволения Великого донка.
– Так точно, я знаю. Но это не в интересах безопасности… Да и вообще – зачем? Я мог бы удовлетворить ваше любопытство, не выходя из комнаты.
– Это потом. Я просто не привык сидеть так долго без движения. Или, если вам нужен какой-то повод, – я намерен присмотреть себе номер в этой гостинице – на случай, если когда-нибудь придется стать в ней на постой. – Он усмехнулся. – Хорошо. Если говорить серьезно – мне приходилось слышать о Сокровищнице Властелинов. Я имею в виду, конечно, то, что доступно обозрению гостей. Я ведь здесь гость?
– Разумеется, но… там сильная охрана.
– Ну и что? Я ведь не собираюсь похищать реликвии – или затевать с кем-то драку. Просто хочу воспользоваться случаем. Когда еще такой представится?
Доверенный пожал плечами:
– Ну, если… Простите, как принято к вам обращаться?
– Называйте меня «Ваша Победность».
– Если Вашей Победности так угодно…
И скомандовал охране:
– За нами по расположению шагом марш!
Выйдя в коридор, поинтересовался:
– Направо, налево? В Сокровищницу Властелинов отсюда ведет несколько путей: одни – короче, зато другие – удобней…
Генерал чуть подумал.
– Мы пришли справа, не так ли? В таком случае – налево. Или, еще лучше, туда, где будет попадаться меньше народу. Коридоры тут слишком узки.
– Совершенно разумно, Ваша Победность. То есть сейчас налево и на первом же пересечении – направо и вверх.
– Готов следовать за вами.
Трое охранников шумно сопели сзади.
3
– Итак, Великий донк…
– Итак, Предводитель…
– Кажется, никаких разногласий между нами не осталось?
– Полагаю, что нет, Предводитель. В конце концов, ваши условия меня вполне устраивают.
– А ваши – меня. Но вы уверены в том, что, если я гарантирую свободный проезд, все донки в самом скором времени покинут Жилище Власти вместе со всеми своими людьми?
– Я не сказал «все», если быть точным. Но смело могу поручиться за большинство.
– Не могли бы вы выразить это языком цифр?
– Допустим, девяносто процентов – по числу донков. А если исходить из количества воинов – то и все девяносто пять.
– Прекрасно. Большего и не требуется.
Предводитель и на самом деле был очень доволен. Но все же, чтобы закрепить достигнутое, намеревался выполнить и вторую часть своего замысла.
– Великий донк, – сказал он после краткой паузы, когда казалось уже, что пришла пора прощаться. – Для того чтобы вам стали предельно ясны мои замыслы в отношении будущего правопорядка на вашей планете, я хотел бы представить вас человеку, в котором вижу будущего Властелина Ассарта. Но поскольку он пребывает еще в младенческом возрасте и потому не сможет высказать вам слова благодарности – я надеюсь, что от его имени это сделает его мать.
Донк Намир помедлил чуть более секунды.
– С удовольствием встречусь с людьми, о которых вы говорите, – осторожно ответил он затем. И, еще чуть помедлив, добавил: – Я понимаю, Предводитель, о ком вы говорите. Она что – на самом деле красива?
– Я плохой судья в этих вопросах. Но считают, что – да.
– Это, так сказать, вроде подарка фирмы за дорогую покупку? Жду с нетерпением!
4
Великий донк Плонтский был приятно удивлен. Чтобы не сказать более. Во всяком случае, он склонился перед дамой со всем почтением и головной убор свой (на этот раз не старинную церемониальную шляпу, но всего лишь военную каскетку, полностью соответствовавшую его маскировочному комбинезону) снял и плавно отвел в сторону, как и полагалось, а после неуловимо краткой паузы и преклонил колено – не коснувшись, впрочем, пола. Быть может, причиной послужило то, что пол был грязноват.
Да и вся обстановка, в которой помещалась теперь бывшая любовница Властелина, ныне же – Мать Наследника, могла показаться сколько-нибудь приемлемой, только если сравнивать ее с казарменным убранством остальных помещений в обширном подвале: сюда притащили кое-какую уцелевшую в соседних развалинах мебель, включая даже клав-арфу, которая только зря занимала место, поскольку играть на ней Леза никогда не училась. Кое-что – кровать, например, а также большое трехстворчатое зеркало – было взято даже не с улицы (стекло плохо сохраняется, когда рушатся стены), а реквизировано у населения в уцелевших домах. Однако для Плонта, с детства понимавшего толк в убранстве, все это подходило бы в лучшем случае средней руки мещанке (какой Леза в прошлом и была), но никак не Матери Наследника; Плонт же всем своим поведением показывал, что безоговорочно признал женщину именно в таком качестве.
Может быть, конечно, то был всего лишь политический расчет. Да ничего иного и быть не могло, пока Плонт ее не увидел. Но он увидел. И сразу же политический расчет если и не отступил на задний план, то во всяком случае сравнялся весом с удовольствием чисто эстетическим, какое неожиданно испытал Великий донк при первом же взгляде на Лезу.
И дело было, разумеется, не в том, что ее, после крутого приказа Охранителя, успели приодеть, снабдили также и всяческой косметикой, пусть и не высших сортов (за счет все той же реквизиции). Обстановка, костюм Матери Наследника и макияж были, по мнению Плонта, просто убогими, не говоря уже о почти полном отсутствии драгоценностей (солдаты и их реквизировали, но как-то так получилось, что не донесли до места). Нет, все это не могло произвести на человека из высших (и богатых) кругов никакого впечатления – и не произвело. Так что вовсе
