опирались на иснад – ретроспективную цепочку свидетелей, удостоверявших истинность описанного события. Говорили, что такой-то слышал это от такого, который слышал это от такого-то, – и так далее до непосредственного очевидца или участника происходившего.
Благодаря такому подходу повествование ат-Табари об исламском государстве лишено какой-либо условности. Это достоверная хроника, где он приводит много фактов, подробно цитируя первоисточники и никак не выражая своего отношения к тому, что сообщает. Ат-Табари может точно изложить содержание какой-нибудь ереси или бесстрастно описать личную жизнь не слишком благочестивого халифа, не выказывая при этом ни возмущения, ни порицания. В этом смысле он образцовый историк.
Многотомная история ат-Табари стала жертвой собственной популярности: после его смерти вышел сокращенный вариант на персидском, который прославился гораздо больше оригинала. Его часто перепечатывали и переводили на многие языки, тогда как первоначальный источник был забыт. Сегодня ни в одной библиотеке мира нет полной рукописи «Истории» ат-Табари, как и не существует перевода полной версии этой книги ни на один из европейских языков.
География
География была одной из любимейших наук в Багдадском халифате. Ее ценили как увлекательное чтение и как полезный инструмент. Управление провинциями зависело от хорошего знания маршрутов, обширная торговля требовала точных карт и подробных описаний местности. Все это в изобилии имелось у арабов, начинавших как подражатели и последователи греков, но быстро вырвавшихся вперед и достигших в «хождении по земле» (как переводили слово «география» арабы) замечательных успехов. В географии арабы далеко превзошли достижения Страбона или Плиния, не говоря уже о средневековой Европе.
Как и другие науки, география в халифате началась с перевода и переработки римских и греческих трудов. Первые арабские географы просто брали за основу «Альмагест» Птолемея и дополняли его новыми данными, накопленными арабами во время завоеваний и торговых путешествий. Путевые очерки, заметки послов и дипломатов, устные рассказы купцов или солдат, вернувшихся из плена, архивы канцелярий – все становилось материалом для буйно развивавшейся географической литературы. В IX веке появилась оригинальная «Книга путей и государств» Ибн Хордадбека, где он обобщил опыт множества живых свидетелей, побывавших в разных странах по торговым делам или по долгу службы. В силу положения самого халифата, арабских географов часто заносило в такие места, где еще никогда не ступала нога историка: Среднюю Азию, Поволжье, Заволжье, Татарию. Эти земли и их обитателей увлекательно описывали Ахмед ибн Фадлан в своих «Записках» и Ибн Руста в энциклопедии «Дорогие ценности».
В начале X века аль-Истахри издал «Книгу путей и царств» – переработку более ранней работы труда аль-Балхи, которую позже переработал другой популярный географ Ибн Хаукаль. Вся земля в этом труде по арабской традиции была поделена на 20 «климатов», большая часть которых считалась необитаемой из-за холода или жары. В нем содержались подробные знания о дорогах и маршрутах в разных странах, о расстояниях между почтовыми станциями, о том, где что добывается, выращивается и производится, как расположены и устроены попадавшиеся по пути города, какие народы населяют те или другие страны, каков их характер, обычаи, вера и множество других полезных сведений.
Еще более известны семь географических трактатов араба аль-Масуди, много ездившего по свету, но еще больше читавшего о путешествиях других. В погоне за популярностью аль-Масуди, как и многие арабы, старался писать занимательно в ущерб достоверности, поражая публику красочными описаниями и диковинными фактами. Цели он своей достиг: за свой яркий и масштабный труд он получил прозвище «арабского Геродота» и «имама всех историков».
Из «Записок» Ибн Фадлана. «Потом мы ехали много дней и переправились через реку Джаха, потом после нее через реку Ирхиз, потом через Бачаг, потом через Самур, потом через Кинал, потом через реку Сух, потом через реку Кюнджюлю и попали в страну народа из тюрок, называемого башкиры. Мы остерегались их с величайшей осторожностью, потому что это худшие из тюрок, самые грязные из них и более других посягающие на убийство. Встречает человек человека, отделяет его голову, берет ее с собой, а его самого оставляет. Они бреют свои бороды и едят вшей. Вот один из них тщательно исследует швы своей куртки и разгрызает вшей своими зубами. Право же, был с нами один человек из их числа, уже принявший ислам и служивший у нас. Однажды я видел, как он поймал вошь в своей одежде, он раздавил ее своими ногтями, потом слизнул ее и сказал, когда увидел меня: “Прекрасно”. Кое-кто из них говорит, будто бы у него двенадцать господов: «У зимы господь, у лета господь, у дождя господь, у ветра господь, у деревьев господь, у людей господь, у лошадей господь, у воды господь, у ночи господь, у дня господь, у смерти господь, у земли господь, а господь, который на небе, самый больший из них. Однако он объединяется с теми в согласии, и каждый из них одобряет то, что делает его сотоварищ». Мы видели, как одна группа из них поклоняется змеям, другая поклоняется рыбам, еще одна поклоняется журавлям».
Чудеса
Ни одна географическая книга в средние века не обходилась без чудес. Вместе с живописным описанием какой-нибудь деревни или зарисовками местных нравов авторы невозмутимо сообщали, что неподалеку гнездится птица кайкам, которая так огромна и тяжела, что встаёт на землю только одной ногой, – потому что если встанет двумя, земля сразу провалится. Фантастические твари, загадочные амулеты и сверхъестественные явления встречались на каждом шагу. Рассказывали, что возле Дербента в пещере стоит меч Масламы, сам собой сохраняющий в этой местности чистоту ислама, или что на острове Рамин можно встретить странное животное: если человек его увидит, то умрёт в течение сорока дней. В путевых записках аль-Гарнати говорилось про горный народ зирихгаран, который хранил кости своих мертвецов у себя в домах, вешая их в мешках на стены: с их помощью зирихгаране могли вызывать снежную бурю, во время которой на солдат нападала паника и они начинали убивать друг друга.
Некоторые невероятные случаи были лично засвидетельствованы их участниками. Так, географ Абу Дулаф, путешествуя с купцами в Табаристане, наблюдал за тем, как в пустыне посреди жаркого дня на караван внезапно налетел ветер, убивший всех людей холодом (сам он едва спасся, укрывшись в каком-то домике). Местные жители рассказывали, что этот ледяной ветер поднимался только тогда, когда что-то загрязняло источник на горном перевале, например, дохлая птица, а если источник очистить, ветер тут же прекратится. Говорили также, что вода в этом источнике целебна, но если кто-то возьмет ее с собой и пронесет больше десяти шагов, она
