– Я готов, Глорамт! – с готовностью вызвался Герфегест.
– Но я не готов, – спокойно заметил Нисоред. – Я не затем покинул пещеры Наг-Туоля, чтобы сейчас вверить свою кровную месть рукам Конгетлара.
Герфегест припомнил, как призывал Нисореда плыть вместе с ним во имя мести Пелнам. Ну что же, это его право.
– Прости, Глорамт, – искренне извинился Герфегест. – Не судьба нам скрестить клинки в честном поединке. Потому что сейчас ты примешь смерть из рук Нисореда.
Глорамт недобро усмехнулся.
– Если Нисоред захочет подняться – убейте его. Если захочет Конгетлар – пропустите, – таково было приказание Глорамта своим воинам.
8
Глорамт самым оскорбительным образом отказался от честного поединка. Что ни говори, а в глазах благородного люда Алустрала это смотрелось смертным приговором. Герфегест был уже готов приказать своим Гамелинам убить Пелнов вместе с Глорамтом. Но в этот момент Нисоред, изменившись в лице, прокричал:
– Хорошо, мальчишка! Я иду к тебе – теперь трепещи!
Герфегест не успел остановить его.
Чтобы подняться на кормовую площадку, нужно было преодолеть восемнадцать ступеней деревянной лестницы. В один прыжок, словно матерый снежный кот, Нисоред запрыгнул на седьмую ступень. В его правой руке был меч, в левой – цепь с ошейником Слепца.
В его грудь сразу же устремилось метательное копье, пущенное одним из Пелнов. Нисоред мгновенно упал лицом на ступени. Герфегест только успел подивиться, как отшельнику удалось не раскровянить себе нос, а Нисоред уже снова был на ногах! Неплохо для человека, разменявшего седьмой десяток!
За пять ступеней до кормовой площадки Нисоред снова отпрянул в сторону и второе метательное копье просвистело мимо цели.
Наверху его ждали трое Пелнов.
Выпад первого Нисоред отвел ударом меча и тотчас же в его левой руке блеснула длинная цепь, распрямляясь в убийственном выпаде. Нисоред выкрикнул что-то на Истинном Наречии Хуммера. Удар тяжелым ошейником Слепца произвел страшное действие – лицо воина озарилось фиолетовой вспышкой, он взвизгнул, словно одержимый, и упал замертво.
Двое Пелнов отскочили в испуге назад.
– Что, Глорамт, могут твои воины остановить меня?! – прорычал Нисоред так, что у Герфегеста потемнело в глазах от ужаса.
– Хорошо, оставьте его! – раздался на удивление уверенный окрик Глорамта. – Если безумец не хочет мира, он получит смерть! Ты добился своего, Нисоред, – я буду сражаться с тобой.
В руках Глорамта блеснули два хищно изогнутых стальных лезвия. Широких у основания, не очень длинных, с заточенными треугольными ответвлениями в первой трети. Не мечи, не кинжалы и даже не боевые серпы.
– Крылья Альбатроса, – тихо сказала Хармана.
– Что? – не понял Герфегест.
– Смотри и увидишь, – сказала она.
Противники неслышными, неторопливыми шагами кружили на месте, оценивающе оглядывая друг друга. После того как они описали полкруга, за спиной у Нисореда оказался воин Пелнов. Герфегест только успел подумать, что Нисоред слишком доверяет благородству Пелнов, как клинок воина сверкнул в роковом замахе. Но Нисоред был начеку и его меч, совершив из стойки «первая над головой» быстрое движение «вправо за спину», поверг вероломного воина на колени – блевать кровью.
Этого-то Глорамт и ждал. Действительно похожий со своими лезвиями-крыльями на альбатроса, он прыгнул вперед. Правое «крыло» он предусмотрительно подставил под удар цепи, а левое погрузил в глубоком выпаде в раскрытую грудь Нисореда. Старик покачнулся, захрипел и в этот момент произошло нечто ужасное.
Нисоред был уже за гранью смерти, и все-таки его уста разомкнулись, а левая рука послала цепь Слепца навстречу Крылу Альбатроса. Сын Шаль-Кевра быстро отпрянул назад, но было уже поздно: цепь с угрожающим звоном обмоталась вокруг его руки. Глорамт закричал от невыносимой боли – железные звенья, подвластные предсмертному заклинанию Нисореда, впились в его плоть, прожигая ее до костей.
Нисоред упал, но его пальцы продолжали крепко сжимать цепь. Глорамт, увлекаемый телом Нисореда, повалился на него сверху, нанося старику повторный удар в горло.
В это время из трюмов файеланта с боевым кличем Пелнов выскочили вооруженные люди во множестве. Они возникли в районе носовой башенки и теперь стремились как можно быстрее достичь кормы, чтобы разделаться с Гамелинами.
Герфегест понял, что эти воины спрятались на гребных галереях, спасаясь от слепой ярости многоногой твари Нисореда. Теперь, когда им стало ясно, что Слепец обезврежен, они жаждут только одного: его крови и его смерти.
Прежде чем Пелны достигли мачты с пришпиленными к ней останками Слепца, Герфегест уже был наверху кормовой площадки. Двое телохранителей Глорамта пали от его меча быстрее, чем успели осознать происходящее.
Сам Глорамт – живой, но мучимый цепью Слепца, – едва слышно постанывая сквозь плотно сцепленные зубы, безуспешно пытался избавиться от цепи.
Спустя мгновение меч Герфегеста освободил его от мучений. Рука Глорамта, обрубленная у самого плеча, упала вместе с цепью на грудь мертвого Нисореда. Схватив главу Дома Пелнов за волосы, Герфегест рывком поднял его на ноги.
Боль в разрубленном плече была такой, что пальцы уцелевшей руки сына Шаль-Кевра разжались сами. Второе Крыло Альбатроса упало в кровь Глорамта под его ногами.
Теперь каждый мог видеть две вещи: Глорамт изувечен, но жив; Глорамт пленен Хозяином Гамелинов.
– Еще один шаг и ваш Хозяин умрет! – крикнул Герфегест Пелнам.
Те услышали и поняли его сразу. Они замерли, не добежав нескольких шагов до кормовой надстройки. Гамелины – и в их числе Хармана – молча ожидали развития событий, на всякий случай изготовившись к схватке с Пелнами.
Герфегест от груди и до пят был залит кровью Глорамта. Хозяин Гамелинов был страшен.
– Прикажи своим людям сложить оружие и ты будешь жить, – прошипел Герфегест, впрочем, сомневаясь, слышит ли его бледный как смерть Глорамт.
Глорамт слышал. Исполнившись непреклонной решимостью, он выкрикнул:
– Убейте их всех! Смерть Гамелинам!
В следующее мгновение он упал замертво, сраженный мечом Герфегеста. Его разъяренные люди со всех ног неслись к Гамелинам, чтобы отомстить за смерть нового Хозяина. И за смерть старого Хозяина Шаль-Кевра. И за ослепительно прекрасный архипелаг Лорнуом, где люди не живут больше.
9
Трое – двое мужчин и одна женщина – вместе с тихим плеском воды возникли у скользкого борта корабля Пелнов среди многоярусного частокола весел. Под ними в воде тремя грациозными сгустками темноты терпеливо замерли тайноулыбчивые дельфины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
