головой.
Для меня — Хиш, это было оправданным. Меня не интересовало ничего, кроме собственного будущего, к которому я и стремилась. Для меня — Таши, являлось предосторожностью. Лишний раз засвечивать свой комм, подключаясь к сети, я не собиралась. Знала о методах проверки и контроля.
Общие же визоры были только в многоместных тшорах и на общих палубах, где мне появляться тоже не стоило.
Кажется, он нашел свое объяснение моему молчанию. Пропустил первой пройти мимо стоявших с двух сторон у выхода в терминал гвардцейцев. Заговорил, когда мы оказались уже в зале.
— В столице беспорядки. Спецслужбам стало известно, что некоторые девушки, считавшиеся пропавшими без вести, попали в руки продавцов живым товаром.
Я вскинула на него ошарашенный взгляд, словно не веря тому, что он сказал. Потом тяжело вдохнула.
— Я слышала подобное от приемного отца. У нас тоже… — я опустила ресницы, демонстрируя горечь, — исчезали красивые девушки.
Сообразив, что затронул не самую приятную для меня тему, он замолчал. Я тоже не собиралась поддерживать беседу. Одно дело пользоваться его добротой, другое… напрашиваться на нее.
Мы прошли мимо еще двух постов. Мой спутник подходил к ним, оставляя меня стоять в стороне. О чем-то говорил, показывая сначала на экран своего комма, потом на меня. И возвращался, ведя меня дальше, к станции подземки.
Неужели Ивар предусмотрел и подобное отношение ко мне?!
Вполне мог. Иначе вряд ли бы продержался в первозке семь стандартов. Глупцы у нас не выживали.
Уже перед входом охранник остановился.
— У тебя есть, где переночевать?
В ответ кивнула.
— Да, у меня заказан номер в Гитморе. — Эта гостиница была неподалеку от центра, куда я, якобы направлялась.
Будет очень жаль, если он вздумает проверить. Я все еще думала о настоящей Хиш.
Не знаю, устроило его сказанное или нет, но он, передав мне сумку, отдал честь и, резко развернувшись, отправился обратно.
А я стояла и смотрела ему вслед.
Вот именно из-за таких, как он, я и продолжала сожалеть о нашивках лейтенанта космических войск. Я продолжала верить, что среди зла и алчности еще есть бескорыстие и готовность отдать свою жизнь за других. Есть верность и честь.
Наверное, это было глупо, но глядя на его прямую спину, на гордо поднятую голову, на четкий ритм его шагов, я дала сама себе обещание.
Если я выпутаюсь… я приду к отцу.
Глава 4
Семь стандартов назад
— Николай…
Шторм перехватил Орлова не в кабинете. И даже не в оперативном, что выглядело менее логичным, но вполне допустимым. И даже не в тренажерном зале (полный анахронизм — в кабинете стоял полноценный симулятор, но существовал, как факт), что уже относилось к трудно прогнозируемым.
Орлов устроился в кафе в двух кварталах от Штаба. На открытой веранде, один… если не считать компании из чашки кофе и бокала коньяка, к которым тот так и не притронулся.
— Да сядь ты уже! — оторвав взгляд сахарницы, которую разглядывал ту минуту, которую Шторм стоял напротив, произнес он.
Вроде и спокойно, но это если не знать вот этого тона. Отстраненного, равнодушного…
Еще немного, и полетят головы…
Расстегнув пуговицу на пиджаке — оба были в цивильном, последовал совету. Не потому что не хотелось быть первым в длинном списке пострадавших, просто не видел смысла накалять обстановку. Та и так была… достаточно хреновой, чтобы присоединиться к террору.
— Чай. Зеленый, — попросил он, посмотрев на официантку. Барышня подошла к столику, словно снисходя до них… Имела право — такая красота требовала возвеличивания. — И пирожное… на ваш вкус.
Девушка доброжелательно улыбнулась и, развернувшись так, что короткая юбчонка подлетела, демонстрируя упругие ягодицы и кружевное белье, направилась к двери.
— На сладенькое потянуло? — задумчиво приподнял бровь Орлов. Какой из двух возможных смыслов имел в виду, уточнять не стал. И так знал, что подполковник разберется.
— Для мозгов полезно, — усмехнулся тот, откидываясь на спинку стула.
Посмотрел на противоположную сторону небольшой площади. Охранная зона исторической части города. Непривычно тихо, несмотря на то, что людей вокруг хватало, и… уютно.
Машинально выделил четверку сопровождающих, дал знак Таласки, чтобы не расслаблялся. Все происходившее в последнее время вокруг Орлова ему не нравилось.
Очень не нравилось.
Понимай он еще, что за паутину выплетал генерал, может и сумел более точно оценить те мелочи, каждая из которых сама по себе выглядела незначительной, но вместе со своими товарками намекала на серьезные неприятности, но он не понимал.
Слишком осторожно действовал Орлов, не доверяя никому.
Ему — в том числе. Не по основаниям — по возведенной в ранг непреложного закона осторожности.
— Ваш заказ, — вновь подошла официантка.
Аккуратно выставила на стол заварной чайник и чашку… словно ненароком коснувшись его руки. Мило улыбнулась — вроде как извинялась, когда он шевельнул пальцами.
Фарфоровую чашечку с изящной ложечкой, лежавшей на блюдце, придвинула ближе к нему.
Последней сняла с подноса тарелочку с пирожным. Узкий прямоугольник выглядел… по-мужски брутально. Бисквит и довольно внушительный слой еще не успевшего застыть шоколада. И несколько фруктовых долек рядом, залитых коньячным сиропом.
— Благодарю, — довольно протянул Шторм, подавая барышне карточку.
Не ту, настоящую, в идентификационном поле которой значилось: «Вячеслав Владимирович Шторм, подполковник контрразведки Галактического Союза, отдел РК, командир особой группы», другую.
«Вячеслав Владимирович» там тоже присутствовало. И даже номер наручного комма. Тот пусть и не соответствовал действительности, но вел в систему оперативного дежурного, через которого можно было добраться и до него. При желании, естественно и… должном везении, рамки которого определял сам Шторм.
— Своих не хватает? — без особого любопытства поинтересовался Орлов, когда девушка вновь скрылась в помещении, оставив их одних.
— А ты уверен, что она не откажется развлечься? — «поженив» чай и налив себе в чашку на треть, хмыкнул Шторм. На генерала не посмотрел, но это не значило, что не видел.
И даже больше, чем хотелось бы.
Орлов нервничал. Серьезно так… если и не имея на руках прямых доказательств существования проблем, то точно зная, где их можно добыть.
— Пари? — генерал поднес к губам бокал с коньяком. Вдохнул аромат и… поставил обратно на стол. Боты. И насладиться не успеет, как протрезвеет.
— И зачем тебе это надо? — проглотив кусок пирожного (жевать не пришлось, то само растаяло на языке), уточнил Шторм.
А сам — думал.
О том, что Наталью Орлову, первого помощника капитана малого крейсера, по приказу адмирала Далина, курирующего соответствующий погран. сектор, вывели за штат, ему уже
