— А мы собираемся часто давать обеды и устраивать приемы?
Его вопрос прозвучал так уныло, что Минерва не смогла сдержаться и рассмеялась.
— Множество, — сказала она, беря его под руку. — В течение всего сезона. Я стану самой знаменитой хозяйкой политического салона, какую только знал Лондон.
— Рад, что последние события не поколебали твоей уверенности. — Затем Блейк добавил уже серьезным тоном: — Делай все, что тебе хочется, а я приложу все свои скромные силы, чтобы поддержать тебя. Это ведь и в моих интересах — потрудиться на благо реформы в парламенте, чтобы потом больше не пришлось думать об этих жалких округах. Боюсь, что ты более остро ощутишь их потерю, чем я.
— Увы, это, вероятно, произойдет не так скоро. Гидеон также пишет, что премьер-министр реорганизовал кабинет и усилил свою команду. И вообще в этом году выборы не состоятся.
— Мне жаль, Минни. Ты, должно быть, очень разочарована, ты ведь приложила столько усилий, чтобы объединить оппозицию.
— Ничего страшного. Возможно, в следующем году все сложится по-другому. В политике не бывает постоянных побед или постоянных поражений. Ситуация непрерывно меняется. Это меня и привлекает в политике.
— Мой отец говорил то же самое. Полагаю, он был очень мудрым человеком. Жаль, что мы с ним не ладили.
Блейк рассказал ей о своем последнем разговоре с отцом, когда тот находился на смертном одре. Его всегда будет удручать, что ему так и не представилось возможности объясниться с герцогом. Минерва полагала, что отец бы его понял. Блейк мог вспоминать своего отца с гордостью и любовью.
Рука об руку они медленно приближались к дому. Но вместо того чтобы подняться на верхнюю террасу, Блейк увлек ее в розовый сад. Беглый взгляд вокруг себя убедил их в отсутствии садовников. Минерва мысленно улыбнулась.
— Дай подумать, — начал Блейк, приподняв ей рукой подбородок. — Если выборы не состоятся, это значит, у нас не будет необходимости ехать в Лондон до созыва парламента.
— Боюсь, что нет. Какая жалость.
— Мы могли бы провести здесь все лето и осень.
Он обнял ее за талию и привлек к себе.
— Могли бы.
— Или я мог бы отправиться в поездку с целью покупки лошадей. Ты не хотела бы присоединиться?
— С удовольствием. Особенно если это будет поездка в Париж.
Ставное, что они вместе и от его прикосновения ее тело начинает дрожать от возбуждения. А уж куда он ее повезет, на самом деле ей было не так и важно.
— Я слышал, что Париж идеально подходит для медового месяца.
И хотя Минерва могла лишь полностью согласиться с ним, он не дал ей возможности ответить, крепко поцеловав ее. Что ж, герцогиня уже усвоила: иногда лучше и промолчать.
Эпилог
Лондон, несколько месяцев спустя
Карета остановилась у входа в Вестминстерский дворец. Герцогиня Хэмптон поправила мужу шейный платок, хотя в общем-то необходимости в этом не было. Камердинер Блейка, как обычно, тщательно позаботился о его внешнем виде. Минерва сожалела, что ничего больше не может для него сделать. Она знала, как нервничает Блейк перед своей первой речью в палате лордов:
— Ты будешь великолепен, — повторила она в сотый раз. — Только не забывай время от времени поглядывать в свои записи.
— Не забуду, — пообещал Блейк. — Ведь именно это и позволит развеять слухи о том, будто я не умею читать. Ни в одной палате не найдется члена парламента, который бы поверил, что я способен произнести часовую речь по реформе уголовного суда, не опираясь на записи. Я надеюсь лишь не забыть текст.
— Не забудешь. Ты так много практиковался, что знаешь ее назубок, как Эдмунд Кин свою роль Гамлета. Они увидят, что новый герцог Хэмптон столь же велик, как и его предшественник.
— Интересно, как бы они отреагировали, если бы узнали, что эту речь написала ты?
— Большую часть. Ты внес некоторые очень важные мысли.
— Не преувеличивай мои заслуги. Если я и скажу что-нибудь стоящее, то этим я обязан своей герцогине.
Минерва рассмеялась:
— Вот уж этому они никогда не поверят. — Она быстро поцеловала его осторожным поцелуем, чтобы не нарушить идеальный порядок в его внешнем виде. — Спасибо, мой дорогой.
— За что?
— Мне всегда хотелось произнести речь в парламенте. С твоей помощью я осуществлю свои честолюбивые, замыслы.
— Очень надеюсь, что смогу достойно тебя представить и заставлю хоть нескольких парней изменить свое мнение.
— Если это не удастся, мы будем пытаться снова и снова, даже если на это потребуются годы.
— Пока у меня есть ты, я буду терпеть их многие годы, и даже дольше. — Он притянул ее к себе и поцеловал более глубоким поцелуем, очевидно, не переживая за свой внешний вид. — Думаю, мне пора идти.
Минерва смотрела, как он входит в здание: вся его фигура выражала спокойствие и уверенность. Он обменялся парой слов со швейцаром и исчез внутри. Кучер отвез герцогиню домой в Вандерлин-Хаус, где ей предстояло дожидаться, как будет принята речь супруга. Минерве хотелось бы находиться в парламенте, слышать его выступление, но это уже не имело значения.
Разве могла она жаловаться на такую мелочь, будучи самой счастливой женщиной на свете?
1
Молоденькой девице без средств и связей (фр.). — Здесь и далее примеч. пер.
2
Великолепный союз (фр.).
3
Иди ко мне, мой дорогой (фр.).
4
Лошади для верховой охоты с собаками.
5
Джон Дебретт издавал справочники об английских аристократических семействах.
6
Считается первым историческим романом В. Скотта.
7
Прошу вас, не стоит беспокойства (фр.).
8
Ветчина по-байоннски.
9
Фрикасе из цыпленка.
10
С бархатной шляпкой (фр.).
11
Неприлично (фр.).
