пересказывали всякие случаи с её участием. Мне нравились их родственники. Своеобразные, но живые. Хоть Дима и воротил от них нос часто, но это же семья!
С братом я встретилась на следующий день. Говорили мы долго. Но мой рассказ был коротким – что можно поведать об однообразной жизни в провинциальном городке? Всё сводилось к воспитанию дочери. А вот его я засыпала вопросами. Меня очень интересовало, где Лима и как поживает Диана.
Оказывается, ничего особого за эти годы в том доме не изменилось. У отца тот же бизнес, мама всё так же устраивает обеды и ужины, является безупречной женой. Наверное, это уже никак не изменится, она вжилась в свою роль и отпустила настоящие мечты и желания. Ей нравится. Сам Размик решил не рубить с плеча и постарался построить с женой крепкие отношения. Хотя изначально думал разводиться… Пришел в себя и понял, что не убежит от внутренних демонов. Постарался исправиться. Я не ощущала в его голосе любви к этой девушке, но было уважение и что-то тонкое, неуловимое. Может, после Сони ему всё теперь будет казаться не таким ярким? Может, любил он именно её?..
Диана была счастлива в браке, сейчас находилась в поездке с мужем и сыном. Размик обещал, что организует нам встречу. Лима всё так же работала у нас, и он часто заставал её плачущей над моими фото. Эта женщина убивалась по мне искренне. Внутри ныл нетерпеливый комок – так хотелось обнять её и прижаться щекой к добротной груди. Сказать, что ремесло, которому она меня научила, прокормило и позволило не печалиться о завтрашнем дне.
Следующим утром Дима должен был улететь обратно в Москву. Мы проводили его, а сама я решила остаться ещё на пару дней. Бродила по улицам своей юности, шагала вдоль здания университета, плыла мимо кафешек и ресторанов, половина из которых всё еще оставались неизменными. Думала о случившемся, привычно расставляла по полочкам и постепенно…отпускала боль в небытие.
Просто смирилась. Есть солнце, оно мне не принадлежит. Но очень многое дало. Есть родители. И у них та же роль в моей жизни. Не всем везет быть любимчиками. Зато это компенсировалось другими вещами – достатком, например. Но теперь я была свободна беспрекословно. Больше не заботил статус «шлюхи», принесшей в подоле. Я ведь так выглядела в глазах отца. Родить вне брака, да ещё и от человека другой национальности, который был моим насильником, – это для него двойной повод вычеркнуть меня из жизни.
Ну и пусть.
Это был мой путь к счастью. И я его, черт возьми, заслужила!
– Дим, – звоню ему, шагая возле местного Кремля, – забери меня. Забери нас. Я согласна.
Я даже не поздоровалась, настолько спешила оповестить его, что приняла решение. Эмоции меня разрывали в клочья. Я улыбалась прохожим, словно сбежавшая из психушки умалишенная на своей волне.
– Ты уверена? – потрясенно.
– Да. Будет сложно. Будут трудности. Но будут и светлые дни. Давай попробуем.
Его счастливый смех отозвался приятной будоражащей дрожью.
– Как же я тебя люблю! Не могу поверить, что заслужил такое чудо!
– Я тоже, – отвечаю тихо, заслонив ладошкой губы, будто не желая делиться радостью с остальным миром, – я тоже не верю, что заслужила такое чудо…
Эпилог
– Давай ещё раз от кромки, – навожу камеру, – бодрее покачивай бедрами…
Аля делает ко мне неспешные соблазнительные шаги, придерживая широкополую шляпку. Улыбается. Жаль, за этими солнечным очками не вижу её глаз.
Это была моя небольшая победа в стремлении её раскрепостить. Раздельный купальник, умопомрачительно красиво на ней смотрящийся. И в качестве компромисса – накидка, развивающаяся при каждом движении.
Она шла, а я будто вспоминал события последних семи-восьми лет. Потери, боль, страхи, ошибки, раскаяние. И абсолютное счастье, которое за всем этим последовало.
К сожалению, процесс восстановления документов занял несколько месяцев, свадьбу получилось сыграть только в январе, и всё это время мы жили на расстоянии, мечтая о том дне, когда я увезу их с Мией к себе. Зато за этот период я сумел многое сделать. Подыскал более подходящий район, обменял свою кровно заработанную однушку-студию на небольшую двухкомнатную квартирку с доплатой. Отец настоял с помощью, но я отказался, за что отправился в вербальный черный список. И в конце сдался, приняв деньги, которыми покрыл часть долгов. Прорвемся. Теперь у нас детский сад, в который я с трудом, но устроил Мию, школа, куда дочь вписана в очередь на следующий учебный год, и налаженная инфраструктура в радиусе. Я хотел, чтобы Але было комфортно, потому что понимал – она ради меня отказывается от своей привычной жизни, расстается с друзьями и перебарывает страх неизвестности.
– Встань в профиль и попозируй мне, словно мы одни, забудь об остальных! – кричу ей.
Отдыхающих достаточно. Карибы зимой привлекают многих.
Сглатываю выработавшиеся при взгляде на эти ноги слюни и продолжаю снимать. Хочу, чтобы она увидела себя моими глазами. Какая красивая, сексуальная, желанная… Чтобы выкинула из головы всякие комплексы, навязанные отцом.
Он, естественно, на связь не выходил и на свадьбу не пришел. Зато пришли все остальные – её друзья, мама, брат и сестра с семьями, какие-то ещё родственники, с которыми пришлось знакомиться уже в процессе. Мия была так восхищена своей новообретенной красавицей-бабушкой, что не отходила от неё. Надо сказать, это было взаимно. И я в какой-то миг заметил увлажнившийся взгляд Али во время торжества, когда она наблюдала, как мать стискивает нашу дочь в объятиях.
Душа рвалась вон из тела. Стремилась окутать эту девушку, сидящую рядом, в кокон заботы и нежности. И додать ей всё то, чего не дали с детства… Ком встал в горле при воспоминании о рыданиях после встречи с прошлым. И одновременно я гордился тем, насколько она сильная. Необычная. И моя.
И поэтому простил её друзьям, точнее, именно Лене эти дурацкие песни про свою профессию. А ведь ей подпевал почти весь зал, и Аля задорно смеялась:
– Я люблю тебя, Дима, что мне так необходимо! Ты возьми меня в полёт, мой единственный пилот!..7
Ну, потом, конечно, её ставили на репит, вынуждая меня кривиться в отвращении. Эти подколы сопровождали ещё с юности, и часто в общих компаниях я слушал текст хита конца прошлого века. Удачно совпало. И Дима. И Пилот.
Ничего, я готов был терпеть. Главное, что смог уговорить любимую на этот праздник. Она ведь хотела просто расписаться. Но я уперся, потому что Аля заслуживала настоящую свадьбу. И как-то всё смешалось в кучу, когда традиции
