стены? Спросила, сможешь ли однажды так сделать, потому что в глубине души понимала, что нет, никогда. Если только я сама не сделаю первый шаг. У тебя ведь нет ни грамма воли. Просто плывешь себе по течению.
– Лора беременна.
В ее взгляде что-то мелькнуло – то ли изумление, то ли боль, то ли отвращение, – и она опустила глаза.
– Вот это да.
– Я не знал, как сказать тебе об этом, не показавшись последней мразью. Хотя и без того ты именно так обо мне и думала.
– Поздравляю.
Я шагнул к ней. Поросшие мхом надгробья причудливо светились в оранжевых отблесках фонаря.
– Может, так оно куда реалистичнее. В жизни ведь не всегда есть место хеппи-эндам, правда?
Анна подняла взгляд на церковь и улыбнулась:
– Начинаю понимать, что конец – это и впрямь новое начало.
– Сама знаешь, мы бы попросту свели друг друга с ума.
Она заглянула мне в глаза, потом скользнула ниже, окидывая внимательным взглядом всего меня.
– Ты часто это говоришь, – заметила она. – Неужели ты и впрямь так думаешь?
Я провел рукой по волосам и задержал ее на затылке.
– А ты нет?
Она немного подумала и ответила:
– Мне кажется, твоя холодность поумерила бы мой пыл. Мы с тобой до того разные, что точно сумели бы остаться собой, а если бы соединились, то наверняка не обошлось бы без электричества.
У нас над головами глухо загудел колокол, знаменуя начало нового часа.
Анна посмотрела на меня:
– Думаю, вместе мы были бы великолепны.
* * *
…
От: Анны
Кому: Нику
Тема:
Прости, что сказала, будто у тебя нет ни грамма воли. Прости, что назвала тебя слабаком. Что упрекала в том, что ты ни на что не способен без чужой указки, говорила, что тебе никогда не стать мужчиной, который сведет меня с ума.
Забудь это все. Не меняйся. Не слушай слова, которые вырываются из моего глупого рта.
Я люблю твою мягкость. Да, ты иногда больно ранишь, как и все, но это неуклюжесть, не больше. Незнание куда руки деть.
Давай я объясню.
Я тебе уже говорила, что рядом с тобой чувствую себя в безопасности.
Но рассказывала ли я тебе, что одно из ярчайших моих воспоминаний – это воспоминание о том, как я звонила тебе через год после свадьбы?
Я сидела, запершись в машине, у собственного дома, а он стоял у окна и с отвращением вглядывался в темноту. Во время нашей ссоры мне стало страшно, и я убежала из дома, чтобы позвонить тебе. В тот миг мне никто больше не мог помочь. Я хотела услышать твой голос. Ты снова и снова спрашивал меня, что случилось, все ли в порядке, а я отвечала молчанием да изредка всхлипывала, пыталась вдохнуть, зажимала себе рот ладонью, чтобы не дать сердцу выплеснуть те слова, которые я уже давно сказала в глубине души. О том, что в ту ночь в твоей постели, когда ты остановился, хотя мог этого не делать, ты навечно вошел в мою жизнь как человек, который никогда не сделает мне больно.
А еще был такой момент, когда меня на заправке стал лапать какой-то мужчина, пока я сидела и загорала на солнышке, и я побежала в здание, чтобы тебе написать. Забилась в угол, с трудом сдерживая крик, и начала дрожащими пальцами набирать тебе сообщение. Ты этого не вспомнишь, потому что я впервые об этом рассказываю.
Из чистого эгоизма я спрятала все за фразочкой «привет, как дела». Потому что тогда я плевать хотела, как твои дела. Я нуждалась в одном: чтобы на экране возникло твое имя.
А еще я никогда тебе не рассказывала, что в самые страшные ночи, когда я лежала без сна и думала о том, что вся моя жизнь – это обман, я мысленно возвращалась к тебе, к твоему лицу, к твоим рукам, ласкающим мою кожу, к вздохам, срывавшимся с твоих губ, когда я приникала к ним на пороге нового утра. И между этими сознательными и бессознательными мыслями не существовало грани. Ты был для меня как таблетка успокоительного, без тебя никакого покоя не могло быть и в помине.
Вот что это такое – подарить девушке ощущение безопасности.
Июнь 2019
Через несколько недель после той ссоры мы с Лорой идем на вечеринку по случаю помолвки Кейт и Тома. Сам я до последнего надеялся, что это будет одна из тех помолвок, которые так и не приведут к шумному празднованию, но когда на коврик падает приглашение, украшенное рельефными буквами, в комнате воцаряется напряженная, будто пропитанная электричеством тишина.
– Смотри-ка, не стали откладывать в долгий ящик, – говорит Лора, доставая приглашение из конверта, и прислоняет его к тостеру. – Впрочем, когда ты во всем уверен, зачем тянуть, – добавляет она и выходит из комнаты.
Празднование решили устроить за городом, в пабе, принадлежащем родителям Кейт. Большинство друзей Лоры могут похвастаться респектабельными должностями – среди них есть юристы, врачи, издатели, – и Кейт с ее работой инструктором по йоге откровенно выбивается из этого списка. Это хорошенькая блондинка, которая любит длинные юбки и на зиму часто уезжает на Ибицу. Однажды она подарила Лоре на день рождения кристалл – «это цитрин, дорогая, символ богатства и изобилия», – и больше всего на свете она обожает раздавать советы своим подружкам. Я чувствую, что не нравлюсь ей.
Мы заходим в паб, и она тут же выбегает вперед и обнимает Лору.
– О, девочка моя! – говорит она, принимая из ее рук подарок в нарядной обертке – что под ней, я и сам понятия не имею, – и ослепительно мне улыбается: – Ники, угощайся, в баре полно напитков. Все мальчишки вон там. – Она кивает в дальний угол комнаты.
Я беру светлое пиво и присоединяюсь к мужской компании. Когда мы с Лорой только познакомились, меня поразили размеры ее круга общения. Восемь подружек, и у каждой, соответственно, по парню, причем список этих самых парней за долгие годы почти не изменился. Когда мы с Лорой познакомились, мои приятели уже начали потихоньку вить семейные гнезда и остепеняться, сменив паб на парк. Высвободившееся в моей жизни место тут же занял уже сформировавшийся круг друзей Лоры.
Мы с парнями болтаем о регби. Они ухоженные, подтянутые и работают в Сити – менеджерами или еще кем-нибудь в сфере финансов. По выходным играют в
