Между тем, время Совета приближалось. Через пять минут после того, как Эжар Кот явил свой светлый лик пред очи Сиятельным пэрам, двустворчатая дверь, ведущая в Зал, распахнулась, впуская Сына Солнца, Императора Ишшарры Эйтана Хитрого.
Как и следовало ожидать, явился Змей не один, прихватив с собою Советника, что было предсказуемо, Старшего Крыса, что откровенно насторожило собравшихся, и меня, что вызвало недоумение, явственно отразившееся практически на всех лицах.
Впрочем, чувства пэров можно было понять: в высшем обществе считалось дурным тоном тащить постельные игрушки на подобные сборища. Впрочем, вслух никто возмутиться не посмел, поскольку прямого нарушения традиций в поведении Императора не было.
Единственным человеком, позволившим себе выказать сильные эмоции, был Экоп Мышь: шок и ужас, отразившиеся на его лице, приятно согрели душу. Я позволила себе задержать взгляд на пару мгновений и почувствовала, как снова предательски заныли прежние синяки. Холодная ярость заклекотала внутри, побуждая отомстить, но я тут же одёрнула саму себя: ещё не время.
Эйтан занял высокое кресло, находящееся на возвышении во главе стола, я присела на стоящий рядом пуф, а наши сопровождающие замерли за возвышением: Советник за правым плечом Эйтана, Крыс — за левым.
Пэры, следуя правилам кем-то придуманной игры, разом поднялись со своих кресел и склонились в глубоком поклоне, приветствуя Императора. Выждав положенную паузу, Змей негромко повелел:
— Сядьте.
Пэры повиновались. Помолчав, Эйтан продолжил:
— Почтенные пэры, время дорого, а терпение моё — не безгранично. Я знаю, вы привыкли, что Советы, над коими главенствовал мой отец, проводились в неформальной обстановке. Однако, предупреждаю сразу: при мне такого не будет. Выпить вина, поговорить о жизни или посмотреть на обнажённых лиссэс вы вполне можете в своих собственных особняках. А на Совет я все же просил бы являться в официальных одеждах — Вас это особо касается, пэр Эпар. Потрудитесь выпить антипохмельное зелье.
На левой стороне стола послышались сдержанные смешки. Расклад стремительно менялся, и это понимали все, кто находился на тот момент в Зале.
Между тем Эйтан, словно не замечая реакции на свои слова, продолжил:
— Далее, я хочу услышать сейчас от каждого Главы Ведомства отчет о состоянии дел. Прошу заметить: краткий отчет. Эор, начнём с Вас.
— Благодарю, Ваше Величество, — старик чопорно кивнул, — Итак, если создавать краткий отчет деятельности моего Ведомства — кризис. Отток средств из казны значительно превосходит поступление, количество легальных купцов уменьшилось вдвое, Главы провинций, соседствующих с Хаттой, то бишь Обезьяны, Рыси и Барсуки, в категоричной форме отказались платить налог, заявляя, что для начала Империя должна обеспечить им надлежащую защиту. Затраты на содержание столицы и вовсе превышают все допустимые пределы: за месяц ушла годовая норма, причём львиную долю этой суммы сожрали именно дворцовые мероприятия.
— Благодарю, Эор, — тон Императора был спокойным и отстраненным, — Продолжим. Пэр Эсс, ваше слово.
Статный пэр Слон с жестким, суровым квадратным лицом, иссеченным шрамами, поднялся со своего места и заговорил:
— Ваше величество, армия, по правде сказать, переживает сейчас не лучшие времена. Кризисом я бы это не назвал, но наше оружие, мягко говоря, устарело. У нас есть специалисты, но не хватает новых магических разработок. По сравнению с войсками Альянсов, мои ребята вполне сойдут за отсталых аборигенов. Прямо скажем, при таком раскладе лучше не воевать.
— Благодарю за ценный совет, — тон Эйтана буквально сочился ехидством, — Пэр Эув, ваше слово. Как поживает наше зерно?
Прокашлявшись, Глава Сельскохозяйственного Ведомства басовито сообщил:
— Этот год был не слишком урожайным, но голод, слава Солнцу, нам не грозит. Конечно, беспорядки в северных провинциях осложняют нам жизнь, но с этим вполне можно справиться. Моё ведомство в моих руках!
— Радует, — заметил Император с непроницаемым лицом, — Если нам даже с тем количеством контрабанды, которое Вы вывозите за границу, не грозит голод — определённо, это повод восторгаться плодородием ишшарской земли.
Эув покраснел; его второй подбородок предательски задрожал, а глубоко посаженные глазки налились кровью, когда он воскликнул:
— Клевета! Вы меня оскорбили!
По лицу Эйтана пробежала хищная усмешка:
— Что, серьёзно? Пэр, Вы так ранимы. Не следует ли Вам подышать горным воздухом?
Эув Конь тут же сник и рассыпался в велеречивых извинениях. Прозрачный намёк на каменоломни в горах, куда ссылали государственных преступников, охладил пыл мужчины.
Я тихонько вздохнула, буквально чувствуя исходящую от Змея ярость, и невольно подумала, что прийти к власти стоит хотя бы ради того, чтобы иметь возможность с подобным размахом отыгрываться на других за своё плохое настроение.
Пэров, кажется, посетили подобные мысли. Они подобрались ещё больше, занервничали и постарались отодвинуться от Императорского кресла подальше, прячась за веерами. Эйтан был прав: Совет оказался весьма забавным зрелищем.
Между тем, Змей продолжил:
— Что же, отлично. Пэри Эшита, поведайте мне о состоянии Вашего ведомства.
Полная круглолицая пэри, светловолосая и светлоглазая, поднялась и быстро затараторила:
— В моём Ведомстве все спокойно и ровно. Финансирование стабильно, храмы ухожены, показатель вандализма в городе низок, учебные заведения процветают, больницы — тоже. Из всех провинций, кроме северных, отчеты приходят исправно.
— Предположим, — кивнул эйтан равнодушно, и женщина принялась постукивать пальцами по столу, нервничая в ожидании неприятных вопросов. Змей, однако, уже переключил внимание на следующую жертву:
— Пэр Экад, ваша очередь. Так и быть, расскажите мне, почему растраты на обслуживание Дворца были столь колоссальными — искренне надеюсь, у вас есть объяснение.
С представительного и весёлого пэра Экада, казалось, слетел весь лоск, однако взгляд, обращенный на Императора, был решителен и тверд.
— Ваше Величество, все затраты были одобрены Вашим отцом. Я могу предоставить отчетность…
— У Вас ещё будет такая возможность, — сообщил Эйтан, скучающе рассматривая расписную вазу, — Продолжим. Пэр Эрив, что мне расскажете Вы? Не так давно двое ваших подопечных едва не убили меня, между прочим.
Я кинула на Эйтана изумленный взгляд, в который раз с горечью отмечая, что тайны друг от друга у нас никогда не переведутся. Пэр Эрив, слегка позеленев, пролепетал:
