Читаем без скачивания Сын Человеческий - Руслан Хазарзар

Короче говоря, женщины, ничего не подозревавшие о перезахоронении, пришли в воскресенье к гробнице, чтобы помазать тело Иисуса благовониями, и обнаружили, что камень отвален, а кэбер пуст (Мк.16:1–4; Ин.20:1–2,15; ЕП.50–55). Они «никому ничего не сказали»[709] и направились в Галилею.

Выше мы коснулись лишь внешних причин возникновения веры в воскресение Иисуса, хотя главными причинами этого великого события в истории человечества, безусловно, были причины внутренние.

Апологеты, старающиеся уверить всех, что без фактического воскресения Иисуса не могла возникнуть и христианская экклесия, ошибаются. Вполне достаточно для объяснения всех дальнейших действий апостолов признать лишь то, что они сами твердо верили в воскресение Основателя.

Имея доброе сердце, ученики Иисуса не отличались умственными способностями. В ту эпоху просвещение проникало вместе с эллинизмом, а евреи Палестины по мере сил противились распространению в своей среде греческой культуры.[710] В Галилее дело с просвещением обстояло еще хуже, чем в Иерусалиме, а ученики Основателя, по роду своей бывшей профессии и месту рождения, могли считаться самыми темными людьми Галилеи. Именно благодаря этой простоте они и оказались избранниками великой миссии. «Блаженны нищие духом».

Ученики Иисуса любили своего Учителя и, вероятно, упрекали сами себя в малодушии. Прибыв в Галилею, они вскоре узнали о мученической смерти Иисуса, но не могли себе признаться в том, что Учитель был всего лишь самозванцем, что вся их деятельность не имела никакого смысла. Как же так? Ведь Он был благочестив, как никто другой; ведь Он лечил людей и свершал чудеса; ведь Он обещал победить смерть…

Ea tempestate существовало поверие, что некоторые праведные мужи не узнали смерти (Быт.5:24; 4 Цар.2:11; Сир.44:15; 49:16; Евр.11:5; Jos.AJ.I.3:4; IX.2:2; Вав Талм. Баба Батра.58а; ср. Jos.AJ.IV.8:48), и поэтому ученики Иисуса решили, что не мог Яхве позволить умереть своему Помазаннику окончательно. Разве не восхвалял псалмопевец Иегову за то, что Тот не оставит в шеоле его сущности и не даст благочестивому увидеть поникновения: א־תַעֲזב נַפְשִׁי לִשְׁאוֹל א־תִתֵּן חֲסִידְךָ לִרְאוֹת שַׁחַת (Т’hиллим.16:10 = Пс.15:10)?..

Галилея! — райская страна. Ученики жили воспоминаниями. Вот в этом доме Учитель преломлял хлеб, вот в этом месте Он исцелил женщину, вот с этой горы Он учил народ… В реальности все было таким же, как и год назад, не было только Учителя, но ученики жили воспоминаниями. Вот в этом доме Учитель преломляет хлеб, вот в этом месте Он исцеляет женщину…

Как раз к этому времени из Иерусалима вернулись женщины и сообщили, что кэбер, в котором был погребен Иисус, опустел. И тогда самые решительные из учеников вывели: «Иисус воскрес!» По ночам им снился Учитель, а иногда их воспаленный мозг рождал галлюцинации, отличающиеся чрезвычайным сходством с действительностью, якобы сам Иисус является им и разговаривает с ними.

Казалось бы, вера установилась: Иисус был Мессией, Он умер и воскрес. Однако учеников смущал один, для них не разрешимый, вопрос: почему Яхве допустил страдания Иисуса и Его позорную смерть?..

Ответ на этот вопрос, как я думаю, дал ученикам Иисуса Яакоб Ахмара. В гностическом Евангелии от Фомы мы находим следующее сообщение: «Ученики сказали Иисусу: мы знаем, что Ты уйдешь от нас; кто тот, который будет бóльшим над нами? Иисус сказал им: в том месте, куда вы пришли, вы пойдете к Иакову Праведному (

), из-за которого возникли небо и земля» (Фом.13). Это изречение, безусловно, имеет древнюю традицию, ибо если в иудео-христианских Евангелиях восхваление Яакоба Ахмары вполне понятно, то гностики не имели никаких оснований ему симпатизировать (ср. Гал.2:12). А если мы из этого логия исключим гностические сентенции, то, согласно ему, после смерти Иисуса ученики должны были идти к Яакобу Ахмаре и там получить все разъяснения. Данное изречение Иисусу не принадлежит, ибо нам известно, какие отношения были между Основателем и Его братьями, но этот логий был приписан Иисусу вскоре после Его смерти в качестве пророческого указания. А значит, вскоре после распятия Основателя Его ученики — а точнее, по всей вероятности, только Петр и Иоанн — действительно пришли к Яакобу Ахмаре и поделились с ним своими домыслами и сомнениями.

Ахмара уже знал о казни своего старшего Брата. После смерти Иисуса в сердце Яакоба произошел какой-то переворот, и он уверовал, что его Брат, которого он считал безумным и над которым он только смеялся и издевался, действительно есть тот самый обетованный Мессия.[711] Яакоба тоже смущал тот факт, что Яхве допустил смерть Помазанника, но, в отличие от Петра и Иоанна, он нашел этому факту объяснение, которое удовлетворило всех апостолов.

Ответы на все вопросы евреи всегда искали в Танахе, и Яакоб нашел то, что искал. Действительно, разве пророк не предрекал мученическую смерть Рабу Яхве (עֶבֶד יָהְוֶה)? Разве Эбед Яхве не должен был понести на себе грехи многих? Разве не обещал Иегова своему Рабу после искупительной жертвы долгую жизнь?.. (Ис.53:10–12).

Яакоба не смущало то обстоятельство, что Второисаия, надо полагать, подразумевал под Эбед Яхве не Мессию, а народ Израиля (Ис.41:8; 49:3); эти слова настолько подходили к Иисусу, что были отметены последние сомнения (Деян.8:30–35).

«Разве не говорил Иисус вам об этом?» — спрашивал Яакоб Петра и Иоанна. «Да, Он что-то говорил о своей возможной смерти», — отвечали те. «А разве не говорил Он, что воскреснет?» — «Возможно… Кажется, что-то говорил… Конечно, говорил… Не мог не сказать!» — «Так почему же вы, маловеры, сомневаетесь?! — впервые принял на себя роль главы Яакоб. — Мессии надлежало прийти в этот мир, пострадать за грехи людские и воскреснуть. Иисус есть Мессия! Он понес на себе грехи многих и воскрес, как и предсказывал!» — «Амэн!» — «Он воссел одесную Бога, но вскоре вернется во славе и восстановит Царство Небесное!» — «Марана та!»

Приблизительно такой разговор, я думаю, произошел в доме Яакоба Ахмары спустя некоторое время после смерти Иисуса. И, вероятно, именно этот эпизод Климент Александрийский назвал посвящением в тайное знание Иакова Праведного, Иоанна и Петра (Климент Александрийский у Евсевия. — Eus.HE.II.1:4).

Основные догматы христианства были установлены. Можно даже сказать, что в этот день возникло само христианство, ибо группа Иисуса при Его жизни была лишь одной из многочисленных школ иудаизма. Любая земная религия нуждается в догматах, а Иисус меньше всего был теологом. Он ратовал за идеальную религию духа, но человечество не доросло еще до таких великих идей.

Однако было бы грубой ошибкой считать основателем христианства Яакоба Ахмару или кого-либо из других апостолов.[712] Истинным и единственным основателем новой религии был Иисус, остальные же — лишь миссионеры-распространители. Именно Иисус своим образом жизни и своей мученической смертью, своей любовью и своей терпимостью, своими нравственными поучениями, актуальность которых не угасла и поныне, основал новую мировую религию. И хотя современное христианство во многом отошло от идей Иисуса, в этом не Его вина.

Многие люди жертвовали своей жизнью ради каких-то идей, причем жертвовали ею и при более восторженных обстоятельствах, чем в случае с Иисусом.[713] Но, как сказал Квинтилиан (Обучение оратора. X.2:10), facilius est plus facere, quam idem. Никто, кроме Иисуса, не смог привить к себе такую любовь — любовь, которая действительно воскрешает. И совершенно прав апостол Павел, что любовь больше веры (1 Кор.13:13). Данный пример в истории человечества должен убедить любого скептика, что есть в мире что-то большее, нежели соразмеренный ход событий. Любовь к Иисусу действительно сделала то, что подвластно только Богу. И если, согласно Библии (1 Ин.4:8,16), «Бог есть любовь», то в данном случае мы можем сказать, что любовь есть Бог.

59. Барнаша.3 (Краткая биографическая справка)

Ешуа (יֵשׁוּעַ), известный под именем Иисуса Христа, родился около 5 года до н. э. в Палестине — в области Галиль (גָּלִיל), в селении Н’цэрет (נְצֶרֶת). Его отец Йосэп (יוֹסֵף) и мать Мирйам (מִרְיָם) были людьми простого звания: Йосэп был плотником-наггаром (נַגָּר), а Мирйам, вероятно, пряхой. У Ешуа было как минимум шесть младших сестер и братьев, самым известным из которых был Яакоб (יַעֲקב), впоследствии возглавивший христианскую общину в Й’рушалайиме (יְרוּשָׁלַיִם).

Первые годы своей жизни Ешуа провел в Н’цэрете, там же Он получил воспитание и начальное образование и обучился ремеслу наггара.[714]

Примерно в тридцатилетнем возрасте Ешуа начал свою общественно-проповедническую деятельность и вскоре принял обряд омовения (טְבִילָה) от известного в ту пору религиозного деятеля — Йоханана (יוֹחָנָן), прозванного hамтаббэлем (הַמְטַבֵּל).[715]